Бастард рода Неллеров. Книга 7 (СИ) - Страница 33

Да, с целительством у меня нарисовалась огромная моральная проблема. С одной стороны мне подвластно исцеление практически всех больных или увечных, а с другой, займись я лечением без сна, перерывов на обед и отправление естественных надобностей, полностью ставить на ноги я смогу не более шести-семи человек в сутки. А сколько их таких нуждающихся? Вот то-то. Да, у меня большое и доброе сердце, но я тоже жить хочу, а не работать рекреационной камерой.

Рассудил, что тот, кто мне постоянно мешает, он мне и поможет. Баронет Михаил с радостью взялся ограждать меня от потока просителей, определяя, кто достоин того, чтобы мне о них доложить, а кто нет. Молодец я, умею находить применение самым негодным или враждебным инструментам. Теперь весь негатив от тех, кому не посчастливилось добраться до меня с нижайшими просьбами, достаётся преднастоятелю, а счастливчики потом разносят вести о вселенской доброте аббата Готлинского.

Понятно, я не такой наивный, чтобы в таком важном деле во всём доверяться своему недоброжелателю, да ещё и, как недавно выяснилось, доносчику, кляузнику, ябеде. помимо брата Михаила мои ближайшие соратники Эрик и лейтенант сыска тоже контролируют ситуацию с нуждающимися в полном исцелении, только делают это неофициально и докладывают кулуарно.

От Эрика я и узнал про почтенного скототорговца Барта Итрова, про его больную дочь, про его старшего брата — начальника самого крупного порта республики. Подумал, что такие связи мне не помешают. Так что, сегодня мне ещё предстоит трёхчасовой сеанс целительской магии. Мало производить новые качественные товары, нужно расширять и географию их сбыта. Здесь почти половина торговли идёт морем. Впрочем, а в моём родном мире разве не так было? Так, и даже больше половины.

— Вот, плов, как и заказывали! — радостно доложила Юлька, когда с подругой накрыли яствами стол. — А ведь никто не верил, что из маланской крупы можно что-то вкусное приготовить.

Она имела в виду обычный рис, который выращивали в Южном Малансе, это на восточном побережье Итерики, нашего материка. Особым спросом этот злак тут не пользовался, ну, да я быстро изменю такую ситуацию. На монастырской кухне ведь уже не только плов умеют готовить, а и голубцы, и ролы, и ещё пару блюд, где без риса никуда. Сергий уже записывает в отдельную тетрадь все мои рецепты, которые в скором времени, надеюсь, уже в следующем году будут изданы отдельной книгой, которая наверняка станет бестселлером.

— Сама-то попробовала? — напоминаю ей обязанности, с неохотой вставая с дивана.

— Она больше, чем вам наложено слопала. — сдала подругу Ангелина.

— Ого, ты, оказывается, у меня не только сладкоежка. — усмехаюсь, удобней устраиваясь на стуле. — Какая же ты всё-таки многосторонняя. А, Юль? И вкусное, и сладкое, всё тебе, и протекцию мою продавать умеешь. Какие ещё у тебя таланты?

— Господин, ну я же поклялась, что больше никогда без вашего ведома…

— Ладно, проехали. — великодушно отмахиваюсь и приступаю к пробе.

Что ж, вполне, вполне. Не то что в первый раз, когда разварили рис до клейкой массы. Собственно, тогда моя вина была. В семье-то у меня Даша готовила, иногда Леся, и со временем варки я не угадал. Проблема в том, что самому во время приготовления находиться на кухне мне не солидно, так-то я конечно же бы определил, когда нужно убирать рис с огня.

После сытного обеда, говорили в моём настоящем детстве, по закону Архимеда требуется поспать. Только вот пятнадцатилетнему аббату Степу, великому воину, целителю и теперь ещё мыслителю, изобретателю, философу, приходится идти в кабинет, чтобы после организаторских, религиозных, управленческих работ заняться творчеством, научным и литературным. Так что, отправляюсь в кабинет, где на столе лежит множество готовых к заполнению листов бумаги и пергамента.

И снова, преданный безделью, томясь душевной пустотой, уселся он — с похвальной целью себе присвоить труд чужой. Ну, первое, где насчёт безделья, то не про меня, некогда мне предаваться праздности, а вот последнее, про приписывание своему авторству созданного другими, тут мы с Евгением нашим Онегиным, можно сказать, заодно.

Конечно, мне не нужно было валяться под яблоней и ждать пока на голову упадёт её плод как Исааку Ньютону. Три закона механики этого великого учёного я с помощью Создателя сформулировал, теперь вот нужно вспомнить закон всемирного тяготения. Знаю точно, что все тела притягиваются друг к другу с силой, пропорциональной их массам и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними, только вот, хоть убей, не помню, нужен там коэффициент или нет, и если нужен, то как его определять. Ладно, оставлю это будущим поколениям учёных и исследователей, не должен же я всю работу за них делать?

Заниматься плагиатом тут в Паргее, как теперь понимаю, не так уж и просто. Да, нет никаких программ, которые бы отслеживали присвоение чужих мыслей, а любого, кто посмел бы сказать, что изложенные мною мысли и идеи не от Создателя в голову аббата Готлинского пришли, я сразу обвиню в святотатстве, безбожии, ереси, культизме, чернокнижии и ещё чего-нибудь придумаю, только вот это проблем с памятью это не отменяет. Приходится до многого самому доходить. Или не доходить, пускать на самотёк, вот как сейчас с законом всемирного тяготения.

Кое-как дописал и отложил перо. Опять наделал клякс, брату Сергию предстоит работа по их выведению. До чего же неудобно писать на здешней низкокачественной бумаге, чуть что — сразу же чернильное пятно размером не меньше нашего советского пятака. На пергаменте было бы проще излагать свои мысли, но этот материал слишком дорог, и хотя я могу себе позволить швыряться деньгами направо и налево, никогда мотовством не отличался. Не то чтобы я прям жадный, скорее, не расточительный. Некоторые свои привычки, и бережливость в том числе, менять в новом мире не хочу, пусть остаются со мной.

Следующий этап у меня математический, он заключается в обворовывании Рене Декарта, философа и математика, буду обосновывать необходимость и пользу прямоугольной системы координат. Но с этим позже, всё равно выпуск своего научного фолианта планирую сделать через несколько лет, а вот сейчас займусь написанием истории про Алису в Стране Чудес. И, как обещал, первый же экземпляр отправлю в Лос-Аратор, сестре своей Агнии, прекрасной маркизе, полковнику, сильной, опытной боевой магине и просто замечательному человеку и другу. Вопрос только, чем заменить карты и шахматы? А, ничем. Так и напишу, с пояснением про правила данных игр. Заодно ещё одно, точнее, два прогрессорства получится. В дополнение к пятнашке.

Два с половиной часа пролетели незаметно. Пожалуй, зря я у себя в кабинете разместил готлинские ходики. Так бы ещё работал и работал, а при взгляде на них вспоминаю о других делах. Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, нужно бежать как минимум вдвое быстрее. Этими словами Алисы на сегодня закончу. Алисы разумеется сказочной, а не Паттер, моей лейтенанта-мага, уже соблазнённой моим же вассалом. Молодец какой, ни одной юбки не пропустит. А вот и он, слышу голоса его и Сергия в приёмной.

— Степ. — не вошёл, а ворвался Карл. — Я вернулся.

— Вижу. — откидываюсь на спинку кресла. — Садись тогда, рассказывай. — показываю ему на один из стульев у стола, но милорд Монский предпочёл диван.

— Я на мягком, если позволишь. — сказал он. — Намял за сегодня задницу седлом, не слазил с него, считай.

Мои девчонки и без указаний сообразили принести два кубка с вином, разбавленном в пропорциях, которые каждый из нас предпочитал. Я так и вовсе пил почти одну воду. Хоть спиться мне и не грозило — в дополнение к местному организму, привычному к вину, мне досталась ещё и магия — но не люблю туманить мозги, когда предстоят какие-либо дела.

— Рассказывай уже. — тороплю вассала, отдувающегося после полностью опустошённой посуды и протянувшего кубок Ангелине за добавкой. — Чего тянешь? Мне уже уходить скоро.