Бастард рода Неллеров. Книга 7 (СИ) - Страница 18

Час-два? У меня не получилось заниматься научным творчеством и получаса.

— Прекратите, дряни! — в сердцах призываю котят.

В распахнутое окно влетел воробей, и мои до этого спавшие на диване пушистые приятели решили вновь вернуться к охоте.

— Что случилось, господин? — на мой окрик в кабинет заглянула Ангелина.

— Что случилось? ты летучих мышей видела? Видела? Ну вот теперь полюбуйся на летучих котят. Посмотри, что творят негодники такие!

А те реально устроили полный переполох, используя для прыжков на большую высоту и мебель, и портьеры, и даже подаренный тётей Никой дорогой гобелен, оставив на нём следы своих когтей. Птичку не поймали, та вылетела обратно в окно, и лишь после этого Мурзик с Котькой позволили себе угомониться. Ангелина позвала обоих есть, чтобы они меня не отвлекали, но оказалось уже поздно, творческий порыв у меня угас, и я решил не откладывать неприятную миссию допроса жрицы.

Всё же при желании я могу быть полным болваном. Вот зачем я пленил ту девицу? Ведь понятно же, что язычников мне надлежит допрашивать лично, должность у меня такая. И что теперь? А теперь придурку надлежит присутствовать при том, как молодой женщине будут ломать или дробить кости, рвать ногти, прижигать калёным железом кожу, сжимать металлическим обручем череп, бить кнутом и использовать прочие садистские методы.

Да, мне уже, увы, не раз пришлось присутствовать на допросах, но, во-первых, тогда пыткам подвергались реально виновные в преступлениях мужчины, причём, преступлениях не только еретических, но и связанных с причинением смертельного ущерба другим людям, а, во-вторых, чувствовал я себя после этого, будто в выгребной яме побывал, и душой, и телом.

Чем я думал, когда использовал плетение сковывания, не убив жрицу и не дав ей уйти через болото? Чем-чем, явно не головой, задницей. Мои проблемы ведь допросом не закончатся. Я же тут ещё и высший судья без какой-либо возможности обжаловать мои приговоры. Нет, понятно, потом-то в ордене и епископстве узнают, если вдруг что-то неправильное назначу, только кто мне против скажет? Николай Гиверский, обязанный мне сохранением своего рода? Родной дядюшка Рональд? Даже не смешно. В общем, вся ответственность за приговоры на мне, и юридическая и моральная.

Хорошо, если захваченная девка окажется просто мошенницей, богохульно демонстрировавшей языческие ритуалы. Тогда её просто повешу, высоко и коротко, а если действительно культистка, то тут так легко не отделается, придётся приговаривать к сожжению или сдиранию кожи. Жуть. А ведь скорее всего осуществится второй вариант.лейтенант Герберт в атаманском шалаше, где и жрица жила, целый арсенал предметов языческих культов нашёл, причём, древних. Я их уже в наши запасники прибрал. Когда всё уляжется, полюбуюсь стариной, типа местной античностью.

Ох, жизнь моя не так уж и проста. Наверное, так и должно быть. Не всё же коту масленица, и вечно в шоколаде ходить не получится.

На крыльце главного здания натыкаюсь на опять вернувшегося из объезда владений наставника Макса. Лейтенант как будто бы решил стать моим личным почтальоном. Вчера он мне письмо от брата доставил, а сейчас от сестры Агнии. Подумав, что в свитке может быть что-то срочное, отправляю Сергия вперёд, а сам задерживаюсь.

— Не дадут тебе гонцы спокойно провести патрулирование, да, брат Макс? — забираю у него тубус и снимаю восковые печати. — Опять у тракта встретил?

— Ну, а где ещё-то? — усмехается наставник. — Посланник полковника везёт письмо герцогине, а заодно и вам прихватил весточку. Кстати, есть ещё одна новость, на этот раз уже из Готлина, с нашего подворья. Прибыли два десятка братьев-наказующих, остановились там у брата Виктора. Сюда пока не приедут, к ним вскоре должны подойти три сотни наёмников с осадными орудиями для штурма замка Корманс. Просят разрешить им встать лагерем в наших владениях с девятнадцатого числа.

С девятнадцатого? Да сколько угодно. Меня к тому времени уже не будет, поеду на свадьбу Юлианы и Андрэ. Вот и отлично. Хоть одна неприятная лично мне миссия пройдёт в моё отсутствие. Можно считать, хоть в этом подфартило.

— Мы же не можем отказать нашим братьям по служению Создателю. — помахиваю перед собой свитком. — Конечно, пусть приезжают. Братьев расселим по нашим гостиницам, а наёмников… — замолкаю и смотрю не наставника.

— Лучше всего у поворота после Монастырки. — советует тот. — Там старая грабовая роща, им проблем с сухими дровами не будет. Рядом речка и выпас для коней и скота.

— Значит, организуй им постой у поворота после Монастырки у грабовой рощи. — принимаю решение и наконец приступаю к чтению письма любимой сестрицы.

Оно оказалось коротким. Маркиза предлагает дождаться её и ехать в Неллер уже вместе. Собственно, я на это и рассчитывал, могла бы и не сообщать. Хотя нет, тут у неё дата приезда в обитель написана — примерно семнадцатого числа. Что ж, я как тот пионер всегда готов. Путешествовать же с красавицей Агнией, так вдвойне готов. А уж как готов мой вассал милорд Монский, ни в сказке сказать, ни пером описать. Этими мыслями о Карле и маркизе подбадриваю себе перед предстоящими в подземелье неприятными событиями.

На входе у лестницы, ведущей вниз, меня встречает брат Никита, главный тюремщик. Довольный будто самого Наместника перед собой видит. И понятно, я в его хозяйстве редкий гость.

— Преднастоятель, брат Алекс и брат Валерий уже внизу. — сообщает он, освещая мне путь факелом, направляясь впереди меня в подземелье.

Я активирую световой камень. Магу такой мощи невместно ходить, нюхая копоть алхимической пропитки горящей ткани. Тюремщик быстро всё понял и загасил свой светляк в бочке воды у входа на первый ярус, нам с Никитой идти ниже, до самого конца лестницы.

Дошли, и тут я чуть не задохнулся, хотя вроде бы уже должен привыкнуть к этой немыслимой какофонии запахов крови, смрада человеческих испражнений, дыма факелов, жжёной плоти и прочего, что за века впитали в себя эти мрачные почерневшие стены.

Ну, а кому-то и нравится. Казначей и старик-библиотекарь входят в состав церковного трибунала Готлинского графства, а вот баронет Михаил является его членом только в моём отсутствии. Спрашивается, чего сейчас припёрся? Ответ понятен, ему нравится смотреть на пытки.

Это ему в вину не поставишь. В Паргее все люди-человеки такие. Даже Степ мой с самого раннего детства со своими дружками и подружками ни одной казни старался не пропустить, а расправы над преступниками тут гуманностью не отличаются.

— Его преподобие. — первым моё появление в пыточной увидел Сергий.

Все находившиеся в большом сводчатом каземате вежливо встали, ну, кроме повисшей на дыбе с вывернутыми позади руками обнажённой молодой женщины и двух подручных брата Никиты, те и так стояли. У секретаря свой столик сбоку, на котором Сергий уже разложил письменные принадлежности, у трибунала свой — длинный как верстак в гараже.

— Вы опаздываете, ваше преподобие. — улыбнулся преднастоятель.

Не понял, это ты меня так подначиваешь что ли? Зря. Может и вправду избавиться от него насовсем? Мне ведь достаточно только намекнуть Эрику. Мой наёмный убийца, то есть, лейтенант герцогской гвардии ведь понимает намёки ничуть не хуже, чем тот виконт Виктор мутные слова короля Эдгара. Нет, пусть живёт. Хоть и козёл, но реально пахарь. Самые неприятные с моей точки зрения обязанности тащит, что тот вол плуг.

— Я никогда не опаздываю, брат, — возвращаю улыбку. — А вот задержаться да, всегда могу. Сам должен понимать, сколько у меня дел и хлопот. Эх, дорогой преднастоятель Михаил, мне бы твои заботы. Но ты иди отсюда, сегодня мы здесь в тебе уже не нуждаемся.

С удовольствием наблюдаю за выражением лица баронета. Как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку. Разумеется, возражать он не посмел. Пусть бы только попробовал при таком-то количестве свидетелей. Я ведь и его могу наказывать своей властью, ну, там, в келье закрыть для молитв, или назначить поститься.