Баскервиль-холл, собака, точка - Страница 3

Генри. Он появляется ближе к финалу.

Мортимер. Кстати, за тем холмом располагается Меррипит-хаус, домик четы Стэплтонов. Для нас с вами они, конечно, брат и сестра, взявшие выдуманную фамилию, но на самом деле…

Уотсон. Да, мы знаем.

Мортимер. Джек Стэплтон – мой бывший пациент. Два года назад лечился от гиперстенического невроза, заметно пошел на поправку. В этот раз решил побывать в санатории вместе с сестрой Бэрил. У бедняжки затянувшаяся циклотимия. Стэплтоны – милые люди. Вы с ними обязательно познакомитесь. А там… За тем дальним холмом, видите? Там, господа, располагается Кумб-Треси, где остановилась еще одна моя пациентка. Помните, загадочные инициалы: «Л.Л.»? В письме к сэру Чарльзу, господа. Неужели не догадываетесь, о ком я?

Уотсон. Простите, вылетело из головы.

Мортимер. Ну, как же! Лаура Лайонс! Женщина, с которой у сэра Чарльза было назначено свидание в день смерти.

Генри. Точно! Женщина с сомнительной репутацией!

Мортимер. К сожалению, у госпожи Лайонс астенический синдром, гипостеническая фаза. С ней вы вряд ли увидитесь. В той стороне у нас старая каменоломня. А там – деревушка, в которой есть почта, куда вы, милый Уотсон, будете носить свои письма к Шерлоку Холмсу. Ну, а в той стороне… Видите, вон там? Две узкие башни над кронами деревьев. Это, господа, и есть Баскервиль-холл. Ваше родовое гнездо, сэр Генри.

Генри. Доктор, скажите, все, кто живет в Баскервиль-холле и его окрестностях…

Мортимер. Область Дартмур, графства Девоншир, если быть точным, сэр.

Генри. Да, да. Я всего лишь хотел спросить: все эти люди ваши пациенты? Они такие же нервнобольные?

Мортимер. Отчасти, да.

Генри. И мои слуги тоже?

Мортимер. Чета Бэрриморов?

Генри. Да, сэр.

Мортимер. Ваш дворецкий, Джон Бэрримор, принят на работу из местного населения. Но он здоров. Даже, пожалуй, слишком. Такое, знаете, бычье здоровье. А вот его жена, миссис Элиза, – бывшая моя пациентка, решившая навсегда остаться в Баскервиль-холле. Во всяком случае, до тех пор, пока он будет существовать и пока мой врачебный метод будет себя оправдывать.

День. Баскервиль-холл, зал.

Мортимер, Генри и Уотсон за обеденным столом.

Мортимер. Баронет, вы, случайно, не обратили внимания на один из портретов в холле?

Генри. Да, я видел, их там несколько. Я подумал, это как бы мои дальние родственники. Правильно?

Мортимер. Да, сэр, так и есть. Но я говорю об одном из портретов. Висит отдельно, по центру.

Уотсон. Джентльмен в камзоле и парике?

Мортимер. Совершенно верно. Это ваш предок, сэр Генри. Проклятый сэр Гуго Баскервиль.

Генри. А, тот самый! Его, кажется, покусала собака.

Мортимер. Да, сэр, самую малость.

Входят Бэрримор и Элиза.

Бэрримор – бородатый мужчина среднего возраста, крепкого сложения, надменная осанка и выражение лица. Элиза – его ровесница, выглядит забитой, от частых слез воспалены веки.

Бэрримор несет поднос с пищей. У Элизы поднос поменьше, с таблетками в отдельных блюдцах.

А вот и наш запоздалый завтрак, господа!

Элиза (подойдя к столу, ставит блюдца с медикаментами перед Генри и Уотсоном). Ваши таблетки, милорд.

Генри. Спасибо.

Элиза. Ваши таблетки, мистер.

Уотсон. Благодарю вас.

Вслед за этим, чтобы не мешаться мужу, Элиза скромно отходит к стене, продолжая держать пустой поднос. Бэрримор, тем временем, выставляет на стол посуду с едой, обслуживает господ.

Мортимер. Элиза, вы нашли мои назначения? Это утренняя порция?

Элиза. Да, сэр. Принесла всё, что вы прописали. Тазепам, седуксен, пиразидол и азафен для сэра Генри.

Мортимер. Очень хорошо. Бэрримор, что у нас там? Пахнет аппетитно.

Бэрримор. Овсянка с беконом, яйца всмятку и булочки с мармеладом, сэр.

Мортимер. Отлично!

Элиза. И чай.

Бэрримор. Ты бы еще добавила, что он с сахаром.

Элиза (сгорая от стыда). Извините.

Бэрримор (тихо). Ненормальная.

За столом неловкое молчание. Бэрримор продолжает невозмутимо управляться с тарелками и половником.

Мортимер (желая разрядить обстановку). Джентльмены, прошу запомнить режим питания в Баскервиль-холле. В девять утра завтрак, в двенадцать – ланч, далее файф-о-клок, в семь вечера обед и перед сном ужин.

Бэрримор. Ужин – по желанию господ. Если что, звоните в колокольчик, зовите меня или Элизу. Желательно сделать это за час до приема пищи. (Обслуживает Генри.)

Генри, не удержавшись, дергает его за бороду.

Мортимер. Сэр Генри!

Генри. Извините, хотелось проверить. Прошу прощения, Бэрримор.

Бэрримор (справляясь с эмоциями). Ничего, сэр. Всё нормально. (Пауза. Элизе, с раздражением.) Иди, помогай, чего встала?

Элиза спешит к столу, с грохотом роняя поднос.

Да что с тобой?! Руки дырявые или чё?!

Элиза (сидящим за столом). Извините, я не хотела.

Мортимер. Ничего, Элиза, успокойтесь.

Элиза собирается помочь мужу, но тот грубо ее отстраняет.

Бэрримор. Уйди, я сам. Ничего нельзя доверить. Дура, неврастеничка.

Мортимер. (Хлопнув по столу ладонью.) Бэрримор, что это такое?!

Бэрримор. Извините, сэр.

Элиза убегает в слезах.

За столом напряженное молчание. Генри заметно взволнован. Бэрримор обращается к нему:

Что-нибудь еще, сэр?

Мортимер. Спасибо, Бэрримор. Можете идти.

Бэрримор уходит.

Приятного аппетита, господа. Не забудьте принять лекарства.

Уотсон, выпив таблетки, принимается за еду вместе с Мортимером. Генри погружен в мрачные раздумья.

Уотсон, не забудьте сегодня же вечером написать письмо вашему другу Холмсу.

Уотсон. Простите, сэр…

Мортимер. Я предлагаю вам записывать всё, что придет в голову. В своих письмах вы будете обращаться, как это и полагается, к мистеру Холмсу, но на самом деле письма будут попадать ко мне. Я буду исследовать по ним течение вашей болезни.

Уотсон. Что именно я должен записывать, сэр? Свои внутренние состояния, череду событий…

Мортимер. И то, и другое, и вообще всё, что вздумается. Фантазии, сны… Всё это для меня ценный материал. Сэр Генри, почему не притрагиваетесь к еде?

Генри. Что?

Мортимер. Выпейте лекарство, сэр, и кушайте, кушайте, пожалуйста. До ланча еще не так скоро.

Генри. Да, да, сейчас. (Продолжает сидеть, нервно постукивая вилкой по краю тарелки. Внезапно вскакивает из-за стола в слезах, выбегает из зала.)

Мортимер. Черт возьми! Сэр Генри! Сэр Генри! (Уходит.)

Уотсон что-то ищет в карманах, дотошно осматривает пол.

Вечер. Баскервиль-холл, тисовая аллея. Рядом с калиткой, ведущей на болота.

Здесь Мортимер, Уотсон и Генри.

Мортимер. Я намеренно попросил заасфальтировать эту часть территории. Я понимаю, это противоречит историческим реалиям, но мне нужно было как-то зафиксировать легендарные следы, оставленные здесь в день смерти сэра Чарльза. Помните, что говорится в повести? За оградой, у самой калитки были обнаружены следы собаки чудовищных размеров. Подойдите сюда, джентльмены. Убедитесь.

Они приближаются к калитке.

Уотсон. Да, действительно, собачьи следы.

Генри. Огромные. Похоже, здесь побывал мутант.

Мортимер. Следы, оставленные на свежей земле, не смогли бы сохраниться. Пришлось пойти на хитрость, покрыть аллею и прилегающую территорию асфальтом. Теперь идем сюда, господа, по дорожке.