Барышня-кухарка для слепого князя (СИ) - Страница 7
Надо срочно решить, где ставить пресловутую запятую.
Повинуясь какому-то инстинкту, присаживаюсь в реверансе, так и не подняв взгляда на хозяина комнаты.
— Добрый день, сударыня, со мной редко такое бывает, но я не знаю, как начать разговор…
Не только у меня заминка случилась, низкий баритон окончательно впечатал в сознании образ старика.
— Добрый день. Позвольте представиться, Дарья Андреевна Бекетова, надеюсь, моя еда пришлась вам по вкусу.
Сама не поняла, откуда пришли нужные слова, но, кажется, я всё сказала верно.
Вспомнив, что он слепой и я, не стесняясь, могу рассмотреть возможного нового хозяина. Поднимаю взгляд и замираю.
Он поразительно хорош собой и молод. Настолько красив, что я сделала вдох и забыла, как выдохнуть. И только одна мысль в голове: «Бежать, бежать! Бежать! Рядом с таким мужчиной оставаться категорически нельзя!»
Ах! Выбираем князя и не в чём себе не отказываем!
Глава 8. Знакомство
— Я приятно удивлён вашему мастерству!
— Спасибо, в свою очередь, я приятно удивлена, что смогла произвести впечатление, ведь еда сделана быстро, и на незнакомой кухне, не слишком замысловатый рецепт, так что особо хвастаться нечем, я с вашего позволения пойду. Совсем пойду…
Я вдруг решилась перейти к делу, но так красиво начала, а последние слова промямлила: как ему сказать-то, что это место не для меня.
— В каком смысле пойдёте? — он откинулся на спинку стула, серые выразительные глаза открыты, и они кажутся вполне здоровыми. Однако «смотрит» он мимо меня.
Уже догадался?
— Совсем, в смысле совсем. Мне тут не место, я вам не подхожу. А ваша кухня не подходит мне…
— Скажите, что изменить, мы это быстро исправим! — внезапно начался торг с его стороны, к счастью, без ноток злости.
— Мне нужно проведать семью, и подыскать место поблизости. Здесь слишком далеко, пешком не находишься. И я одна на такой большой дом вряд ли смогу готовить три раза в сутки, здесь нужен штат поваров…
Проговорила и вздрогнула, откуда у меня вылезло слово «штат»?
Он тоже повернул голову и «уставился» на меня не моргая. От «взгляда» невидящих светло-серых, зачарованных глаз стало не по себе. Ледяные мурашки пробежали по телу, захотелось сказать, что до этой секунды у меня не было определённой причины, а теперь появилась.
А собственно…
Мне с ним детей не крестить!
— Простите, мне не комфортно лично с вами. Хочу работать на семью, где есть хозяйка, дети. И простите за откровенность, вы для меня слишком красивый. Благодарю за всё, пойду, пожалуй, и так лишнего наговорила.
— Пф! Не думал, что причина в моей красоте, но польщён вашим замечанием, хотя понимаю ваши опасения. Но не волнуйтесь, в ближайшие дни в поместье приедут моя мать и так называемая невеста, так что я нанимаю вас в большей степени для них, негоже утончённым женщинам есть перстную кашу и подгорелую яичницу Марфы. Оплата будет достойная, поработайте хотя бы до конца лета, а потом, если совершенно разочаруетесь, то отпущу вас с хорошими деньгами. А по поводу обустройства кухни, ваши просьбы огласите Василию Архиповичу, он всё уладит в ближайшие сроки. И по поводу «ШТАТА», — тут он замолчал на несколько секунд и продолжил. — Марфа вам будет помогать, в еде мы не слишком прихотливы, так что особенного изыска от вас никто не ждёт. Надеюсь, что мы пришли к взаимопониманию?
Вздыхаю, прекрасно понимая. Что деваться-то мне особенно и некуда, молча подхожу к столу, забрать пустую посуду и налить князю чай в шикарную фарфоровую чашечку.
Моя юбка прошелестела рядом с его креслом, дыхание вдруг сбилось. Пытаюсь тихонько забрать у него из-под носа тарелку с приборами, да куда там, он внезапно схватил меня за руку.
Может, посчитал, что я его убить собралась?
Страшно. Сердце готово разбиться, как хрустальная ваза об пол.
Он что-то со мной делает.
— Я лишь тарелку хочу забрать и налить вам чай… Вот принесла чайник…
— Почему я не вижу твоё прошлое? Ты как чистый лист. Только события этого печального утра и всё. Тебя действительно выкинул муж с узлом вещей, как ненужную старую служанку?
— А-м… Х-х! Пожалуйста, не лезьте в мою личную жизнь. И вот прямо сейчас я поняла, что не хочу оставаться рядом с вами! Вот ваш чай, всего хорошего, простите за беспокойство!
Хватаю тарелку с приборами и бежать.
На лестнице меня поймал Павел, вот тоже не сидится ему на месте, прицепился как банный лист.
— Что вам всем от меня надо? — чуть не рыдаю от обиды, потому что даже какой-то князь понимает, что со мной обошлись как с дешёвкой, нет, как с половой тряпкой, у которой дыр больше, чем ткани. Попользовался муженёк и бросил.
Рыдания подкатили к горлу, держусь из последних сил, чтобы не завыть. Но слёзы уже брызжут.
— Тс-с-с! У нас мало времени, мой начальник отдыхает после вашего чудесного обеда. Все в столовой обсуждают великолепную стряпню. У нас есть всего несколько минут. Послушайте, он колдун. Я и не знал. Оказывается, наши к нему очень часто приезжают с разными делами на консультации, чтобы подтвердить обвинения перед судом. Он опасный, очень опасный человек, завтра утром мы уезжаем. Этого бандита, о котором вы говорили, князь и сам обезвредит, это его развлечение. Все здесь становятся его марионетками. Вам такой участи я не желаю. Утром я стукну в вашу дверь и увезу вас хоть в Мухин, хоть в столицу. Как друг, пока как друг. Не отказывайтесь.
Слёзы высохли, стою, смотрю на «спасителя» ошарашенно, и как кукла моргаю.
— Колдун?
— Тс-с-с! После поговорим, идите к себе, вы бледная, уставшая. Вам надо отдохнуть! — Павел страстно пожал мою руку и сбежал вниз.
А я так и замерла на лестнице, глядя на пустую тарелку, из которой только что ел прекрасный монстр, колдун, манипулятор и ещё не бог весть кто…
В сознании созрела единственная, чёткая мысль: «Надо бежать!»
И тут же вторая, что отдыхать я боюсь, если усну, то могу и не проснуться, в смысле нормальной. Появился страх, что после сна мне снова отшибёт память, и останусь здесь, у очередного «хозяина», а уж этот-то точно сможет мне внушить, что я его собственность. Это глаза у него не видят, а все остальные части тела, поди работают исправно. Не хочу стать его грелкой…
Эти мысли додумала уже на кухне, отдавая Марфе пустую тарелку князя.
— Вы останетесь? — неожиданно тепло и с волнением спросила женщина, словно, она только этого и хочет. Уж не колдун ли заставил Марфу проявить ко мне участие.
— Пока не решила, но, похоже, что с вашим хозяином я не сработаюсь. Не люблю, когда кто-то без разрешения лезет в душу.
— А вам есть что скрывать? — она распрямилась, над тазиком с тёплой, мыльной воды, где осторожно отмывала тарелки.
— Моя история начинается с этого невесёлого утра, я потеряла память. Единственный, кто знает мою семью – молодой полицейский Павел Петрович, так что я случайно попала к вам, и завтра должна поехать, навестить родных, чтобы вспомнить прошлое.
— Надо же, такая молоденькая, а без памяти. А может, у тебя там того, ну такое, что и вспоминать нельзя? Мне бы память отшибло, я бы спасибо сказала, а то батька пил-бил. Муж пил-бил, и вот только тут я себя в безопасности чую. Наш-то не так плох, как о нём люди говорят.
Пользуясь тем, что Марфа стоит спиной ко мне, раздражённо закатываю глаза, одно про себя я уже точно поняла: ненавижу принимать решения.
— Однако, родных проведать надо! — говорю настойчиво, и сама не заметила, как начала собирать на стол всё, чтобы сделать тесто для пасты. Голова сыра в кладовке есть, зелень, буженина, и даже сушёные грибы для соуса. Будет им прощальный ужин.
— Может он и колдун, но я тоже не так проста, тоже колдовать умею…
Ворчу себе под нос, и вдруг вспомнилось его спокойное лицо, такое красивое, что даже смотреть страшно, если сбегу завтра, буду вспоминать месяц. Если уеду осенью, то на всю жизнь не забуду.