Барыня Друидка 2 (СИ) - Страница 3

— Вы смелая девушка. Взять на себя обязанности управляющего не каждый мужчина решится, — сейчас в его глазах не было болезненной влюблённости. Уважение.

— Если бы я знала, во что ввязываюсь, то не стала… — сразу пожалела о сказанном. — Только не говорите об этом моему папеньке.

— Я не болтлив, сударыня. И если вам нужна помощь, только скажите, я пришлю своего человека…

— Я сама справлюсь, — не стала говорить, что он последний человек, у которого попрошу помощи, ведь о плате мы оба знаем. — Вам пора, друг… Ещё успеете на поезд.

— Даже чаем не угостите? — наигранная обида на лице. Но это было так мило, что я улыбнулась.

— В следующий раз, с клубникой… — пообещала, понимая, что буду ждать его приезда, чтобы похвастаться своими достижениями.

Этот удав неожиданно, возможно, даже для себя, нащупал моё слабое место. И не только в его привлекательности как мужчине дела, мне не с кем, из своего круга, поговорить о делах. Несмотря на пропасть между нами, мы остаёмся на одном уровне.

Глава 2

Провожать Александр Константинович как дорогого гостя не стала, просто вышла из-за угла дома, чтобы увидеть, как он выходит через калитку. Граф обернулся, поймав мой взгляд, и улыбнулся на прощание.

Экипаж ждал его за воротами, поэтому я услышала только звук отъезжающих саней и фырканье лошадей.

Вероника тоже вышла проводить гостя, но поздно. Пошарила глазами по двору и увидела меня. Лицо полное негодования.

— Успокойся ты, он не будет докучать. Позволила приезжать раз в месяц на чай, — на свои слова я схлопотала взгляд с упрёком, мол: как ты могла, а дальше при встрече на шею кидаться будешь?

Я вообще не понимала, что им движет. Неужели я настолько притягательна для него, что он готов колесить тысячи километров, чтобы просто увидеть меня. Воистину больные чувства.

За ужином с помощницей мы не касались этой темы, вообще в последнее время у нас разговоры были только о работе поместья. Вероника, капаясь в бумагах много что нарыла.

Я всё удивлялась, почему Семён Маркович не попытался забрать свой экипаж, оказалось всё просто, он настолько обнаглел, что пользовался нашей собственностью как своей. По бумагам повозка с лошадью покупалась для выезда Варвары Александровны. Хотя если бы не воровство такого масштаба, то отговорка, что хозяйка не пользуется.

А я уже думала, припрётся с жандармами изымать своё имущество. Вообще, как-то тихо всё по его делу. Я понимала, что в это время почта работала очень медленно, но хотелось побыстрей всё решить.

Ладно, оставлю это дело, пока последствия не ощущаются и то хорошо. В ближайшие дни нужно закончить обработку зерна в деревне и наведаться в свой амбар. Вспомнила въедливого ключника, Михаила, от которого поступило больше всего бумаг. Он мне тогда не понравился, спорил с Вероникой, которая при нём залезла в бумаги. Но в дальнейшем не нашла там особых нестыковок, так по мелочам, можно списать на описки.

Вот ей ключник понравился, не как мужчина, для неё он слишком стар, а как профессионал. Говорит, что на нём всё и держалось, своей въедливостью он скорей всего не давал Семёну особо развернуться. Не удивлюсь, что он пытался его убрать с этой должности, но к чему придраться не нашёл.

Я, конечно, к Михаилу ещё присмотрюсь, а случай как раз в ближайшее время представится, буду у себя в амбаре работать. Копаясь в антипатии, я поняла с чего она, мужчина смотрел на меня как на пустое место, словно я мебель, вот это меня задело. Стоит ли ему доказывать обратное? А вот не знаю. Но и играть в барыню не буду, мелко это.

* * *

Староста убедил присоединиться к обработке зерна и, по желанию, скотины, ещё два дома. Не стесняясь выражений, прямо при жене обозвал отказавшихся тупоголовыми болванами.

В итоге деревня разделилась на два лагеря. Одни доверяют мне или, по крайней мере, готовы вложится в сомнительное дело, и другие, в их числе те, кто по каким-то причинам не хочет со мной общаться, видно рыльце в пушку. Вот на них я от старосты попросила подробное досье, чтобы, не контактируя сделать свои выводы. Зачем мне это? Да чтобы знать кто крыса, если вдруг, что случится.

Собираясь на очередной рабочий день, услышала шум в коридоре, затем стук в дверь. Это была Даша.

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна! Там мужчины на двух повозках приехали, барыню требуют! — девушка была испуганная. Её страх передался и мне.

— Прохора позови и ещё мужчин, — приказала я.

— Так они уже у ворот.

Ничего не понимая и перебирая в голове возможные варианты, только больше впадала в панику. Неужели Семён Маркович решил запугиванием заняться?

Оделась и на негнущихся ногах пошла на улицу.

Ворота никто не торопился открывать. Во дворе собрались все дворовые мужчины, у Прохора так вообще в руках были вилы. Возможно, его от работы отвлекли, а может, взял для стращания пришлых.

Осмотрев своих серьёзных людей, отправилась в калитке, конюший пошёл за мной.

На улице действительно было две повозки с мужчинами, человек десять, один мужчина стоял недалеко от ворот. Увидев меня, неожиданно улыбнулся.

— Здравия желаю, барыня! — сняв шапку, он поклонился, из повозок тоже посыпались приветствия.

— Почему моих людей пугаете⁈ — решила наехать.

— Да не хотели мы, даже слова не успели вымолвить. Деваха калитку открыла, глянула на нас и захлопнула…

Я посмотрела на Прохора, он головой покачал.

— А я знаю кто это, — сзади послышался голос одного из дворовых мужчин. — Это Кузьмина артель из Петровска.

— Да мы артель Спиридона Трофимовича Кузьмина, у нас заказ на восстановление оранжереи в усадьбе Милославских. Мы правильно прибыли? — у мужчины появилось сомнение в голосе.

— Я ничего не заказывала! — это что за подстава? Опять в голове всплыла хитрая морда Семёна, неужто он? Нет, бред же!

— Заказ от Александра Константиновича Руднева…

— Мне не нужно ничего восстанавливать, своими силами справились, — меня захлестнул гнев. Что он себе позволяет? Значит, он не уехал, а остался в Петровске, чтобы плести свою паутину для меня. Думает, я куплюсь? Да вот дудки! — Можете так и передать заказчику.

— Барыня, помилуйте! Нам пришлось перенести несколько заказов. Да и задаток очень щедрый, не хочется отдавать. Господин всё сам оплатит. Так и сказал, что барыня пожелает, то и сделаете.

— Так оставьте себе задаток! Барыня говорит, у вас отгул несколько дней, и можете брать следующий заказ, — я хотела уйти.

— Помилуйте! — неожиданно старший артели бухнулся передо мной на колени.

— Встаньте, сейчас же! — я подозревала, что щедрый задаток подразумевал уговоры, уж очень спокойно вели себя другие рабочие, и от этого я ещё сильней злилась. — Хорошо, — процедила я. — Говорите, щедрый господин?

— Щедрый, барыня, очень щедрый, — мужчина встал, не скрывая облегчения.

— Значит, всё, что я пожелаю? — губы растянулись в коварной улыбке.

Ну что, Александр, сам нарвался! Сейчас поимею с тебя по полной, за моральный ущерб! — подумала я и стала перечислять.

— Так, оранжерею обновить и ещё построить несколько теплиц общей площадью… — мозг срочно копался в памяти бывшей хозяйки и подсчитывал величину. — Двадцать квадратных саженей. Щедрый господин оплатит, — глядя на меня старший артели хохотнул, но противиться не стал, поклонился и попросил провести их для осмотра объекта.

А я не могла скрыть радость. Этим заказом Александр круто себе насолил, ведь никто его за язык не тянул. Не рассчитывал горе влюблённый, что я могу коварно воспользоваться им, да ещё безнаказанно.

Когда старший артели увидел теплицу, то встал в ступор, потом отмер и быстрым шагом направился в помещение, дверь была открыта, мои крестьяне доделывали работу. Хорошо, что мы накануне со старостой решили вопрос об оплате, он расплатится из моих заработанных денег, а кто работал по расписке, то спишет долг в пределах проделанной работы. Суммы там были разные, и он убедил меня не списывать все долги.