Барыня Друидка 2 (СИ) - Страница 22

Так, что там говорил Тимофей Андреевич? С годами получается передавать мыслеобразы? Так как я самородок, то начну сразу с этого этапа. Хотя вряд ли я изначально обладала большей силой, просто правильно её использую с самого начала.

Мыслеобразы. Здесь мне тоже нужно начать правильно. Возьму позицию дрессировщика. Я стою со стороны и руковожу животным. Так делал хозяин Лунокрыла, я видела жесты, которыми он подкреплял свои мысленные команды. Подходит ли мне такой метод? И да, и нет. Это постоянная зрительная привязка животного и именно имитация дрессуры.

Мне же нужно якобы самостоятельное действие. Чтобы создавалось иллюзия, что я никакого отношения не имею к тому, что вытворяет животное. Значит, что? Я должна действовать, верней показывать от первого лица.

Это очень сложно, но, примерив на себя такую технику, я уже ничего другого не хотела. Буду постигать такую манеру управления. Если сегодня не получится, значит, на будущий родник поедем без Вероники.

От первого лица… А теперь вопрос, где конкретно у нас область мозга, которая отвечает за визуализацию? Да, понятия не умею. Помню, что где-то на затылочной части. У лошади, должно быть, также где-то на затылке.

Жаль, тонкого воздействия не получится, но я могу со временем нащупать. Значит, берём всю зону. Вопрос: нужен ли коннект с моим мозгом или достаточно посыла? Нужно просто пробовать, — в итоге решила я.

Что у нас видит лошадь? Верней куда ей нужно идти? — проследила взглядом.

Прохор стоял в сторонке и наблюдал, и когда Лада стала выходить из загона и пошла точно к тому месту, куда я только что смотрела, конюший непонимающе вытянул лицо.

Я сама была в шоке. Это что так просто? Или я действительно самородок?

Продолжила занятие, мне стало жутко интересно, чего я смогу добиться за короткое время.

Ставя контрольные точки, я шла рядом с лошадью, она спокойно следовала по проходу конюшни и останавливалась на заданных местах. Я усложнила задание, теперь она пошла зигзагами.

Отошла метров на десять, дала картинку и обломалась, выходит, слишком далеко не выйдет, возможно, пока…

Ну и ладно, не больно и хотелось!

В проходе мне стало тесно со своим занятием. Несмотря на то что начало темнеть, я направила Ладу на улицу, конюший пошёл за нами, интересно ему стало, что я удумала.

Плохой из меня дрессировщик. Поводив лошадь по двору, я встала в ступор. Представления я не собираюсь устраивать, хотя за моим занятием вышли понаблюдать все слуги. Им вон весело, хоть какое-то развлечение.

Что мне нужно от управления? Контроль. Худо-бедно я могу это делать, но пока не знаю, насколько он силён, кобыла-то смирная. Мне бы зверя посерьёзней… Что-то я совсем забыла, что хотела завести себе собакена для сопровождения.

У нас были собаки в хозяйстве, но не тянуло меня к ним, хоть тресни. Мне бы кошку, крупненькую. И что я с ней буду делать? Она же без присмотра погрызёт кого-нибудь. Значит, пока не лезу в эту тему. Хотя котёнка бы я завела. Нужно в деревне попросить, сто процентов есть.

Так, сейчас у меня лошадь.

Как заставить выполнять её команды, не относящиеся к передвижению, допустим, ногу поднять? Опять упираюсь в то, что не знаю мозг, всё из головы вылетело. Как бы мне сейчас интернет пригодился… Но имею только то, что осело.

Ладно, сейчас беру весь мозг, потом устрою лошадке «узи» и посмотрю, где идёт отклик, — нашла я простое решение и вполне логичное.

Сконцентрировалась и представила, что я Лада и поднимаю переднюю ногу, у меня дёрнулась рука, но и у кобылы поднялась конечность.

Я чуть не запрыгала как коза. Нога, ещё нога, кивки головой… Заставляя Ладу плясать, я неожиданно почувствовала головокружение.

Упс! — руки сразу похолодели. Всё, хватит, наигралась! Совсем выветрилось из головы, что хотела спросить Тимофея Андреевича о признаках истощения. Может есть далёкие от вот таких явных. Ведь он упоминал, что в университетах практика доведения до истощения. Вряд ли там буду рисковать студентами, ставя их на грань магической лихорадки.

Размяла ледяные руки и попросила Прохора загнать лошадь, а сама пошла в дом. Нужно что-то съесть…

Не стала за ужином говорить Вероники о завтрашней поездке, подождала, пока она поест, а только потом сообщила.

Она сразу побледнела и судя по тому, что схватилась за живот, её тошнило.

— А теперь рассказывай, почему лошадей боишься? — приказала я.

Она и рассказала. Как я и думала, это детская травма. Ей было лет десять, когда они с деревенскими ребятами поехали верхом на дальнее озеро, давно собирались. Вероника была младшая в семье, и старший брат её всегда опекал, да и лошадь в их семье была одна, поэтому он посадил её с собой на седло. Всё было хорошо. Но проезжая лес, через который был путь к озеру, они встретили волка.

— Он был бешеный. Мы ничего не успели сделать, как он кинулся на нашу лошадь. Она встала на дыбы, скинув нас с братом на землю. Началась суматоха, лошади от испуга стали брыкаться. Меня не успели вытащить, и я попала под одну из них. Копытом мне сломало ногу, открытый перелом. Я до сих пор помню этот ужас: вокруг беснующиеся лошади, а у меня мясо с костями из ноги торчат. Боли в тот момент не помню, шок был сильный. Меня, истекающую кровью, довезли домой. Пришлось срочно вызывать целителя, иначе меня было не спасти, я бы просто умерла от потери крови. Меня вылечили, хотя родители сильно потратились, все сбережения. Но с тех пор я боюсь лошадей. Постоянно копыта и зубы перед лицом.

— Логичней волков бояться, — высказала я своё мнение.

— Волка лошади забили, я видела его изуродованный труп, — девушку передёрнуло, лицо было белее мела. — Правда, и лошадей пришлось убить, так как волк не стоял смирно, а хорошенько их порезал…

— Я всё понимаю. Но это было в детстве, тебе всё равно придётся перебороть страх. Мы сейчас живём в сельской местности, и тебе придётся сесть на лошадь. Представь, что приедет к тебя красавчик и пригласит на прогулку верхом, а ты будешь бледнеть и потеть. И хорошая партия — тю-тю… — честно сказать, даже не знала, как её мотивировать.

Компаньонка промолчала, но я видела, что задумалась.

* * *

Удивило то, что мой примитивный посыл с женихом подействовал. Хотя, возможно, Веронике нужно было просто выговориться. Но одно другому не мешает.

Утром за ранним завтраком она уточнила, когда мы выезжаем, и выглядела вполне по-боевому. За полчаса до приезда Тимофея Андреевича мы стояли в конюшне возле запряжённых лошадей.

— Я её полностью контролирую, — сказала и стала давать приказы Ладе. Лошадь послушно покивала головой, потом стала поочерёдно поднимать все ноги. Делала я это чётко и с одинаковым временным интервалом, чтобы исключит в голове компаньонки мысли о случайности.

У девушки вытянулось лицо, и первый раз она посмотрела на лошадь без ужаса.

— И как… как мне записать это?.. Вы же без меня работали… а я… Что я скажу Тимофею Андреевичу? — Вероника подняла глаза, полные боли.

— Не беспокойся я, всё расскажу. Если ты быстро сядешь и успокоишься, у нас будет время на запись.

— Екатерина Фёдоровна, так нечестно! Это шантаж! — компаньонка запыхтела.

— Да, чистой воды! — я и не думала шантажировать, само получилось. Поэтому просто довольно улыбнулась.

Глядя, как девушка на негнущихся ногах подходит к Ладушке, я боялась дышать. Вот она протянула к ней руку… Подчиняясь команде, лошадь стояла смирно, как статуя, только глазами повела в сторону приближающегося нового объекта.

Вероника погладила её и даже стала улыбаться. Потом опустила руку и несколько раз вздохнув, вставила в стремя ногу и, чуть задрав юбку, села в седло. Глядя на её ловкие движения, поняла, что она в детстве много времени проводила на лошади, мозг такое забыть не может.

Я видела, что у девушки трясутся руки, да и лицо в утреннем сумраке конюшни смотрелось белой маской, но она улыбалась.

— Поздравляю, — искренне порадовалась я. — А теперь первый шаг.