Барыня Друидка 2 (СИ) - Страница 19

Взяв протянутую тетрадь, Тимофей Андреевич углубился в чтение. У Вероники очень красивый и разборчивый почерк, поэтому ничего расшифровывать не нужно было. Верификатор читал, наморщив лоб. Держа в руке закрытую ручку, он стал нервно постукивать ей по первой странице, что-то не нравилось. Потом поднял на меня глаза.

— Это, — он обвёл один пункт. — Третий курс университета. К нитевому использованию дара приходят через долгие, изнурительные тренировки на гране с истощением. Потом включается механизм, и поток становится управляемым. А вы добились этого через несколько дней? Как? — на лице был шок.

— Мне не сказали, что это сложно и нужно по-другому, — я ухмыльнулась.

— Я понимаю, что вам было тяжело начинать без преподавателя. Но что-то же толкнуло вас на такую технику? Поймите — это очень важно. Возможно, поможет изменить обучающий процесс.

Я прекрасно понимала. Но не объяснять же, что мы из разных миров и восприятие у нас разное. То, что для них фантастика, для меня обыденность. Я по большей степени опиралась на игровую механику и биологию. О последнем, конечно, он и так поймёт, когда прочтёт записи, я там уже всё изложила доступным языком. Даже компаньонка поняла, далёкая от магии.

Сейчас я пыталась найти слова.

— Сделать нужно было много, а ресурсы маленькие, — на мои слова гость улыбнулся. — Я просто сразу решила ограничить поток до нитки, чтобы ни капли не уходило на сторону, чтобы энергия только в нужные клетки растения проникала. Я доступно объяснила?

— Да, — в голосе Тимофея Андреевича было сомнение. — Я в общих чертах знаком с практикой Управителей. Но она ничего общего не имеют с вашей. По большей части это прямой контакт с животным. С годами возникает тесная связь и получается действовать как единый организм. Животное понимает мысленные команды, мыслеобразы. С растениями тоже подобный контакт, говорят, голос хорошо помогает, создаёт особые волны от мага.

— Я когда с Глашей проводила первый урок, то сразу поняла в чём проблема начинающих магов. Они пытаются охватить полностью объект воздействия. Управители — полностью животное, растение. Маги воды — ёмкость с жидкостью, вне зависимости от размера. Потом сложно перестроить восприятие, мозг понял одну вещь: я так делаю и это действует, зачем что-то менять? А потом годы уходят на то, чтобы убедить его в обратном. С Глашей мне удалось провести одно результативное занятие, но не факт, что дальше пойдёт гладко. Нужно преподавать владение магией с детства, до проявления магии. Может показаться глупо, но это необходимость. Выработать общую методику для всех даров. Она может и есть, но не в общем доступе. Адаптировать для детей в виде книжек, игрушек.

Верификатор очень внимательно слушал не перебивая.

— Для примера… — я взяла чистый лист бумаги и забрала ручку у Тимофея Андреевича. — Вы кто по дару? — спрашивала, потому что была уверена, верификатором не может быть обычный обыватель.

— Воздух.

— Вот простая игрушка, — я нарисовала большую спираль, похожую на смерч, и на ней кружочки. — Металлическая проволока, ребёнок запускает сюда шарик, деревянный, допустим. Он спускается по спирали. Эта нехитрая модель показывает ключевую точку и направление воздействия для вашего дара и для воды подойдёт. Мозг впитывает нехитрую технику и потом легко применит на магических процессах.

— Это одна из основ, — он ткнул в рисунок. — Второй курс, — грустная ухмылка. — В форме игрушки — это гениально!

— Судя по вашим рассказам, даже такая малость сократит процесс обучения примерно на год, — я рассмеялась. — Даже не представляю, сколько мусора проходят в ваших университетах.

Тимофей Андреевич тоже рассмеялся.

— Обучение вполне обычное, стандартные науки. Магическая дисциплина, по большей степени, практикум с бесконечным отрабатыванием техник.

— И что нет соприкосновения с научными дисциплинами? Химия, физика, биология, даже астрономия может много дать для магических техник, — задала вопрос, понимая, что услышу.

Вот я уже и в прогрессорство впряглась. Зачем я во всё это лезу? Мне что забот не хватает?

— В университетах нет таких дисциплин, — Тимофей Андреевич опустил глаза, словно он виноват во всём этом безобразии. — В научных кругах ведутся исследования…

Хотя если задуматься, то ничего удивительного, если миром правит общество, погрязшее в условностях, которое вычёркивает дары из списка достойных.

— Фокусники, — злобно процедила я. Вот не хотела лезть, а придётся. — В науках и есть все знания по магии, ничего придумывать не нужно, а вы погрязли в показухе… — так стоп, что-то меня несёт. Никто не знает, что я попаданка, вот и нечего даже намекать на моё нездешнее происхождение. — Биология — это и есть основа, в которой я опиралась для освоения моего дара, — я даже не знаю, что мне доступно для изучения в этой сфере, но меня уже затянуло, придётся вываливать знания. Скажу, что сны загадочные вижу. Достигла такого развития дара, что он сам мне подсказывает… Выкручусь, в общем.

У верификатора почему-то желваки заходили на щеках.

— Вы позволите взять эти записи для изучения? — Тимофей Андреевич спросил у Вероники.

— Нет, — она сама испугалась, что сказала. — Я вам копию сделаю, сейчас… быстро, — она схватила бумагу, выхватила ручку у верификатора и стала быстро переписывать.

Я до этого видела, как она мастерски работает, а сейчас прямо гордость взяла. А у гостя даже лицо вытянулось.

Один лист, второй, таблица, ещё… Она ничего не выводила, писала, чертила на лету. Чуть больше часа и десяток листов был исписан.

— У вас талант, сударыня! — восхитился Тимофей Андреевич. — Вам бы научным помощником работать…

— Эй, не отдам! — я не на шутку испугалась. — Она мой бухгалтер!

В глазах верификатора появилась очередная волна восхищения.

— Тогда понятно, откуда такая точность формулировок в тексте и умение вести таблицы. Браво, Вероника Рудольфовна! Но не сочтите за наглость, вы можете и для меня делать дубликаты всех исследований. Поверьте, это непраздный интерес. Я по долгу службы сталкиваюсь с профессорами, и ваша опытная база поможет ткнуть их в несостоятельность, — сказал серьёзно, но в глазах заплясали бесенята, и я рассмеялась.

— А вы коварный интриган, Тимофей Андреевич, — очень надеялась, что не оскорбится.

— Ну что вы, дорогая Екатерина Фёдоровна! Сейчас на интриги не осталось сил, на работу только. А можно глянуть на опытный образец? — он опять перескочил на интересующую тему.

— Конечно! Даша, принеси мою герань, та, что толстенькая, — улыбнулась. — Я работала с переносом признаков между растениями…

— Химерология? — глаза гостя округлились. — Вы поняли принцип?

— Там в записях есть мои ощущения, знаниями я не могу их назвать. Но, в двух словах… я беру признак, допустим, из алое, увеличение объёма межклеточных жидкостей, и замещаю им выделительную систему в другом растении. Делаю устойчивую нитевую связку в одном направлении и оставляю до результата.

Вероника быстро что-то набросала, ну да, я немного по-другому объясняла. Она тут же стала делать копию записи. Верификатор так любовно на неё посмотрел, что я испугалась, что он в дальнейшем захочет забрать её у меня. Хотя пока я ему полезна, он этого не сделает.

— А что, на вскидку вы предложите для воздуха, вот с чего начать? — неожиданно спросил гость. — Исключая, вот это, — он указал на спираль.

Вопрос, конечно, интересный и, возможно, полезный для меня, для занятий с Глашей.

Глава 10

Спустя пару минут я поняла, что задача передо мной стоит — сломай мозг, называется.

Дело в том, что я не знаю механику других даров. То, что у меня что-то получилось в Глашей, ничего не значит.

Я только более-менее настроилась на воду, даже что-то придумала на следующее занятие, а тут от меня ещё и соображения по воздуху ждут.

Честно говоря, в ассоциации на слово воздух приходит только ветер, смерч и… вакуум. Я не знала, существует ли в это время в обычном лексиконе слово вакуум, но я знаю то, что это не какой-то термин, а просто латинское слово, означает, пустота.