Барабан на шею! - Страница 72

а несмазанная дверь, и пахнуло подвальной коридорной затхлостью. Лохматый, грязный тюремщик, вошедший в камеру, закрепил на стене пылающий факел. Неловко оглядываясь, страж прорычал:

— К Шлюпфригу посетитель… ница. Если хотя бы дунешь в ее сторону, убью. Я головой отвечаю… Но ты не сделаешь глупостей. — Тюремщик улыбнулся, демонстрируя редкие зубы, и обратился к Коле: — А ты сиди тихо. Иначе…

Солдат так и не узнал, что же будет иначе. В коридоре раздалась мелкая дробь торопливых женских шажков.

Мимо тюремщика прошелестела невысокая фигура, скрытая черным плащом с капюшоном.

— Спасибо, милейший, — прошептала визитерша стражу. — Теперь оставь нас, пожалуйста.

Тюремщик с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.

Воцарилась тишина, нарушаемая сопением Шлюпфрига.

А потом посетительница сбросила капюшон.

Глава 12.

Сижу за решеткой в темнице сырой, или Падут ли тяжкие оковы?

Бывают моменты, когда видишь, например, красивую девичью фигурку и тайно ожидаешь: ее обладательница обернется, и лицо не подкачает, будет столь же привлекательным, как и всё остальное. Или смотришь по телевизору в миленькое личико, взятое крупным планом, да предвкушаешь, мол, сейчас камера отъедет, и остальное окажется почти по Чехову. В девушке всё должно быть прекрасным: и лицо, и фигура, а там уж дойдет черед и до мыслей.

Рядовой Николай Лавочкин был не столь охоч до слабого пола, сколь его сокамерник Шлюпфриг, да и кто бы сравнился с последним по размеру потребностей? Но именно в суровый миг заточения, поняв, что перед ним живая девушка, причем по десятибалльной шкале красоты вышибающая все двадцать баллов, Коля ощутил себя мужчиной. Мягко говоря, заинтересованным.

Конечно, в свете факела многое могло пригрезиться, услужливое воображение всегда норовит дорисовать картинку посимпатичнее… По чуть слышному скулящему вздоху Шлюпфрига Лавочкин удостоверился в реальности чуда, посетившего сырые казематы. В этих убогих декорациях прелесть открывшегося Коле лица была еще пронзительнее.

Вот разные мужики говорят о ком-то: «У нее идеальное лицо». Врут. Потому что именно у ночной визитерши лицо было идеальным. Не существует достойного описания такого лица, поэтому и хватит о нем.

На белых волосах девушки плясали тени и малиновые всполохи — пламя факела волновалось, непрерывно играя странный спектакль.

Тихо сидящий в углу солдат через силу отвернулся от посетительницы к Шлюпфригу. Того оставила привычная суетливость, острая физиономия потеряла хитрое лисье выражение, вечно бегающие глаза сейчас безотрывно следили за девушкой. Юнец словно стал старше. Голова, вжатая в плечи, сообщала фигуре еще большую сутулость.

— Лю… любовь моя… — промямлил Шлюпфриг.

В ту же секунду девушка шагнула к нему и отвесила звонкую пощечину.

— Не смей называть меня так, — холодно приказала она. — Ты будешь спасен. Это последний раз, когда я тебя спасаю. Завтра же уберешься из страны. Не мучай меня.

Посетительница закончила прерывистый монолог и стала надеватьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com