Барабан на шею! - Страница 63

Стоило ковру коснуться земли, Палваныч скатился на траву, встал на четвереньки, ловя ртом наконец-то спокойный, не несущийся упругим потоком воздух. Ужасно хотелось попить, чтобы успокоить желудок.

— Укачало, товарищ прапорщик? — ласково спросил Коля.

Дубовых выразительно стрельнул в него окосевшими глазами.

— Об этой позорной странице моей биографии — ни слова, понял?

— Так точно…

Хельга принялась деловито обустраивать место стоянки: расстелила покрывало, достала снедь, прихваченную из замка.

Через несколько минут прапорщик вернулся в норму. Перекусили. Развалились на ковре, задремали.

Странное случается с людьми, попавшими в необычную ситуацию. Вроде бы учись на ошибках и держи ухо востро, но почему-то бедолаги не хотят вести себя правильно… Лавочкин и Палваныч проспали знамя, их захватил врасплох Унехтэльф, ан нет, не сделали выводов.

По закону подлости, здесь бы они и попали в плен к людоедам или были бы раздавлены великаном, каких водилось в этих местах превеликое множество. Но на сей раз… всё обошлось.

Прапорщик заворочался и со вздохом сел.

— Эй, рядовой! — прохрипел он. — А ты чего это дрыхнешь?! Вдруг враг не дремлет? Вот, ектыш, дисциплинка…

— Так приказа караулить не было, — принялся оправдываться Коля.

Он не знал, что невольно повторил недавнюю отговорку Аршкопфа. Палваныч вспыхнул:

— Вы, паразиты, сговорились, да? Я тебя быстро научу устав любить. Ишь, «приказа не было»… А разрешение поспать ты получал?!

— Нет, но…

— Рамка от панно! Запомни, рядовой, ты на службе. До дембеля далеко. И я, единственный имеющийся в распоряжении командир, за тобой прослежу.

— Как тюремщик? — Лавочкин усмехнулся.

— Значит, есть такая наука — психология. Согласно ее, — прапорщик действительно не связал падежи, — на меня, ну, на твоего непосредственного начальника, возложена трудная задача: воспитание в тебе настоящего мужчины. А настоящий мужик — это не тощий охламон, одинокий бродяга любви Казаноста, или как там его. Это спокойный и уверенный в себе крепкий парень, матерый человечище, отец своих детей. Я к чему? К тому, что штаны застегни, а то ходишь, будто девка красная, с ширинкой растопыренной!

Пристыженный Лавочкин отошел подальше от торжествующего командира. Тот крикнул вдогонку:

— Запомни, я слежу за тобой и твоими морально-волевыми поступками! Не хами, чти командира и не воруй. А то знаю я вас. Чуть отвернешься, а вы уже слямзили ракетонасильник.

— Ракетоноситель, товарищ прапорщик.

— Эх, рядовой… Ты вот всё умного из себя корчишь, а сам простой армейской шутки понять не можешь. Это же игра слов!

«Игра ослов», — мысленно передразнил Палваныча Коля.

В Дубовых проснулся великий стратег, жаждущий усвоить диспозицию.

— Ну, Хельгуша, теперь рассказывай о государстве, куда мы направляемся.

Страхолюдлих многое поведала о Дриттенкенихрайхе.

Как следует из названия, страна управлялась сразу тремя королями. Первый, Герхард фон Аустринкен-Андер-Брудершафт, {[14]} являлся официальнымОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com