Барабан на шею! - Страница 59

ми. В глухо занавешенное окно пробивался луч утреннего солнца, высвечивавший яркую полоску на грязном драном половике. В луче сновала пыль.

Посреди всего этого убожества, в самом центре комнаты стоял покрытый паутиной мольберт. Лавочкин невольно скользнул взглядом по стенам. Наткнулся на единственную картину.

На ней была изображена странная трапеза. Вокруг столана резных стульях сидели морковь, томат, груша, кабачок и яблоко. Каждому овощу-фрукту художник придал псевдочеловеческие признаки: глазки, ротик, носик, ручонки, подобие ножек и то, чем, собственно, принято сидеть. Герои полотна вели оживленную беседу и кушали.

Кушали они человека, который лежал на огромном подносе, обложенный зеленью. Поза поедаемого, а также румяный почти до коричневого цвет кожи пародировали классического молочного поросенка. «Деликатес» имел самое доброжелательное выражение лица. И ужасно знакомое.

Коля охнул. Он узнал в «блюде» молодого Юберцауберера. Точнее, мысленно представил старика юным, и — сошлось. Лавочкин посмотрел в правый нижний угол картины и прочитал каллиграфическую надпись: «Автопортрет, навеянный ночным кошмаром».

— Похоже, у Сальвадора Дали есть сказочные прототипы… И теперь ясно, чего этот хрыч так испугался, оказавшись на столе. Ну, полный кретин… — прошептал парень, топая к выходу.

Покинув дом старика, солдат вернулся на центральную улицу Хандверкдорфа. Огляделся. Заметил большой постоялый двор. «Надеюсь, Болваныч еще тут, — подумал Коля. — Лишь бы Страхолюдлих не успела его опять охмурить».

Всё же Лавочкин был уверен: ведьма замышляла черное дельце. А то, что она оказывала на прапорщика Дубовых особенное влияние, он заметил еще при первой встрече.

Или ему так казалось.

— Рядовой! Ты? — донесся до Колиных ушей хриплый возглас Палваныча.

Командир стоял в дверях трактира, а сзади…

Глава 10.

Чудесное воссоединение, или Троевластие

Прапорщику снилось что-то мутное и неприятное о разлуке и казенном доме.

— Хельгуленочек! — стонал Палваныч. — Хельгулечка… Милая… Черт, черт, черт!.. Верните мне ее… Хельга!..

Аршкопф, ловивший каждую реплику начальника, взял под несуществующий козырек и растворился в темноте. Через мгновение в комнате возникла графиня в походном темно-синем одеянии и с факелом. Бесенок отступил в тень.

Страхолюдлих наклонилась над спящим. Дубовых чмокал пухлыми губами и хмурился.

— Пауль… Пауль… — тихо позвала улыбающаяся колдунья-дворянка.

— Что? Кто?

Палваныч распахнул глаза, увидел склонившуюся над ним фигуру с факелом. Свет ослепил прапорщика. Поморгав, он очумело и радостно уставился на Страхолюдлих:

— Хельга!

— Пауль!

Обниматься, держа факел в руке, дело не самое простое, но графиня справилась. Поцелуй тоже удался.

Первый приступ беззаветной нежности прошел. Страхолюдлих чуть отстранилась, рассматривая лицо любимого и смеясь от счастья.

Прапорщик радовался не меньше Хельги, похихикивал с фирменным всхрюкиванием. Глуповато, конечно, зато от души. Наконец ПалванычОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com