Барабан на шею! - Страница 161

енрайхский холод казался нереальным.

Солдат сбросил теплые вещи и с удовольствием искупался в речке.

Он ехал полдня и всю ночь, не желая ночевать под дождем. Теперь, приятным жарким утром, страшно хотелось спать. Коля развалился на бережке и задремал. Привязанный к ветвям кустов конь пасся рядом.

В какой-то момент Лавочкину пригрезилось, будто над ним склонились три прелестные девы, чья краса была бесспорной, а голоса музыкальны.

— Мужчинка, сестры!.. — воскликнула первая.

— Да… — выдохнула вторая.

— Ну, кто не спрятался, мы не виноваты! — рассмеялась третья.

Солдат подумал, что формула «кто не спрятался, мы не виноваты» гармоничнее смотрелась бы на дверях военкомата, особенно во время призыва. Воспоминание об армии пробудило Колю от дремы. Он распахнул глаза и понял: три девичьих голоска ему не приснились.

Жаль, дамочки были отнюдь не прекрасными. Судя по одежде, крестьянки. На троих у них набиралось шесть глаз, что само по себе статистически неплохо. Только вот первая, постарше, лет девятнадцати, была одноглазой, средняя, семнадцатилетняя, двуглазой, а младшая, не больше пятнадцати годков от роду, трехглазой.

Лавочкину доводилось видеть циклопа. Лицо старшенькой походило на циклопье: единственное око располагалось над переносицей, в центре лба. Двуглазая была симпатичной нормальной девушкой. У младшенькой вместе с привычной парой глаз моргал третий — во лбу.

«Прямо как на картинках в аномальной прессе», — хмыкнул парень.

— Кто вы такие?

Дамочки по очереди представились:

— Одноглазка.

— Двуглазка.

— Трехглазка.

— Очень приятно… — промямлил Лавочкин, удрученный столь прямой связью внешности и имен незнакомок.

Похоже, с воображением у их родителей было негусто. Зато не спутаешь!

— Bpeт! — заявила Трехглазка. — Ему неприятно.

— Почему ты так решила? — спросил солдат, пряча взгляд.

— Третий глаз — это тебе не хухры-мухры, — сказала Одноглазка. — Он в самую суть зрит.

— Мне двух хватает, — буркнул Коля.

— Да, мы с сестричками заметили, что ты такой же урод, как и наша средненькая, — презрительно процедила Одноглазка.

— Хм… А я полагал, у меня всё в порядке…

— Правильно говорит дед Семиух, — встряла Трехглазка, — уроды занимаются самообманом.

Младшая совсем не игриво толкнула среднюю локтем. Двуглазка не ответила, лишь чуть отодвинулась от сестры.

— Тут я с твоим дедом Восьминогом полностью согласен, — съязвил парень.

— При чем тут Восьминог? — прищурилась Одноглазка. — Восьминог нам дядька, да и тот двоюродный.

— Ладно, сестры. Пора отвести его в деревню, — подытожила Трехглазка.

— Вас целая деревня?! — Лавочкин представил селение, полное Семиухов, Восьминогов и Многоглазок.

Он сыронизировал про себя: «Прямо как в Петербурге, в музее… Ну, там где в пробирках заспиртовано всякое… Как же его?..»

— А зачем я вам? — спросил солдат.

— Будешь шутом.

— Я не умею шутить.

— А тебе не нужно, ты и так смешной, — заржали Одноглазка с Трехглазкой. — Ага, а то нашаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com