Барабан на шею! - Страница 141

Виконтесса окликнула солдата:

— Поучилось, ходу!

Дверь была открыта, Марлен вышла вон. Хромая на подрезанную колдуном ногу, Коля вывалился из страшного зала. Захлопнул дверь.

Путники очутились на склоне огромного холма. В предрассветных сумерках носился влажный ветер. Вокруг в разные стороны разбегались поля, окутанные туманом.

— Вниз! — скомандовала девушка.

Они чуть ли не скатились к подножию. Погони не было. Наверное, гомункулусам не разрешалось покидать пещеру.

— Где мы есть-то? — выдохнул Лавочкин.

— Если я не ошибаюсь, то за этим полем будет неширокая полоска леса, а за ней — Мраморшвиммер.

Когда люди говорят, что жизнь прожить — не поле перейти, они имеют в виду явно не то поле, на которое попали Коля и Марлен. Полдня путники ковыляли до леса. Порезы болели, под ногами расплывалась грязь. Зарядил мерзостный дождь. Впрочем, они и так были мокрые после «смыва».

Стремясь отвлечься от своего гадкого положения, Лавочкин размышлял о событиях последней ночи. Поужасался, вспоминая маньяка-зельевара. Содрогнулся, прикинув, каково должно быть тупому клону, пусть и краснокожему. Удивился тому, что им с виконтессой всё-таки посчастливилось вырваться. Потом мысли солдата перескочили к родине. «Лучше бы я нашу, подмосковную грязь месил, — думал он. — Домой хочется неимоверно… Когда же появится долбаный Всезнайгель? А то обложили, как волка!»

— Марлен, а ты Тиллю послала надежную птицу?

— Отличную, — пропыхтела девушка.

Потом солдат лопотал всякие нескладушки, сочиняя их в такт шагам и не особенно морочась над смыслом:

Нивы сжаты, черт возьми, рощи голы, дождик весело саднит по приколу, у меня нога болит, дома хлещет замполит, и уж точно не боржом с кока-колой.

Шум работ давно умолк на тех нивах, вышел на дорогу волк, смотрит криво.

Жрать охота, но нема, на носу сидит зима, полезай-ка в закрома, Бульба милый.

Не выходит с волком слон, зверь печален. Отопительный сезон, эх, провален. Радом топает Марлен, лыблюсь я, как Гуинплен, сочиняю этот стих гениален.

Добрели до леса. Отыскали охотничий сарай, удобный для привала. Внутри были сухие дрова и печь. Растопили. Сидели, стуча зубами, и грелись. Коля надудел курятины.

— Надеюсь, так называемая полоска леса не окажется полосищей, — язвительно сказал парень.

— Не сердись, я же только карту видела, а на ней всё мелкое. — Марлен закусила губу, — Лес не поле, обсушимся — пойдем легче.

Одежда сохла несколько часов. Путники поняли, что под вечер выдвигаться не следует, тем более усталость буквально валила с ног. Ночевали здесь же, на соломе, завернувшись в какую-то подозрительную мешковину.

Дождь, холод, непрерывная гонка от угрюмых маньяков… Иногда немецкая речь поражала Колю точностью. Например, слово «счастье» звучало коротко и метко — «глюк». Воистину, счастье есть морок.

— Черт возьми, — пробормотал солдат, засыпая. — Увеселительные прогулки закончились. Не сказка, а проза жизни, блин!.. Никакого комфорта.

Вопреки закону подлости ночью в сторожкуОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com