Бабкино наследство - Страница 4

– Ну и как же нам это поможет? – удивился я.

Ерема молча засунул руку в авоську и достал оттуда топор, торжествующе глядя на меня. Много ли домовому надо для счастья?

– Ничего себе! Как эта штука называется и как она работает? – спросил я, не ожидая, в общем-то, ответа.

– Это ячеисто-пространственно-временная складская структура для хранения и транспортировки грузов. Рот закрой. – Домовой довольно ухмыльнулся.

– Один – один, – констатировал я, – но пора делать ноги. Ты пакуйся, а я оставлю любителям гольфа пару сюрпризов.

Я немного поколдовал. Ах, как жаль, что мы не увидим этого представления. Хотя почему? Ведь я могу представить себе, как Вован и Димон просыпаются в объятиях друг друга и, смутившись, пытаются встать. Им что-то мешает. Они как будто прилипли друг к другу, но ничего не видно. Ни веревочек, ни ленточек, ни даже скотча. Чтобы хоть как то передвигаться, ежеминутно не падая, ребята вынуждены раздеться. Они в ярости мечутся по дому, разыскивая меня. Заглядывают под кровать, под стол и даже в печку. Все тщетно. Меня в доме нет, но где же я? В сарае? Точно! Они отправляются в сарай. По пути на всякий случай заглянув в колодец. В колодце темно. Он очень глубокий. Там вполне можно спрятаться. Кто туда полезет? Небольшая полемика, и Вован со свежим синяком под глазом, подвязавшись веревкой, лезет в колодец. Вдруг что-то холодное и мокрое обхватывает ногу парня и тянет его вниз, тихонечко подвывая на разные голоса. Ведро-то я расколдовал, но что-то там все же осталось. От ужаса у Вована перехватывает дыхание, и он начинает дергаться на веревке, при этом раскачиваясь и ударяясь о стены колодца. Представьте себе состояние Димона, который стоит у колодца и слышит только странные завывания и звуки ударов. Он на грани того, чтобы бросить товарища и позорно бежать. Но он преодолевает свой страх, хватает какую-то дубину и бросается на помощь своему подельнику, колотя без разбора дубиной куда попало. А попало, собственно говоря, только Вовану. Синяков у него прибавилось, а бодрости духа наоборот. Поэтому в сарай отправляется уже Димон. Ну, коровья лепешка по дороге в сарай воспринимается как мелкая пахучая неприятность, ерунда, в общем. Ведь в руке – палка, в сердце – огонь, а в сарае – враг. Димон подходит к сараю, открывает скрипучую дверь, и ему в лицо слегка веет ветерок, несущий запах свежего сена. Просто идиллия. Не хватает селянки, спящей на сене. Он делает осторожный шаг в глубину сарая, и за его спиной медленно со скрипом закрывается дверь. В сарае становится темно, появляется запах плесени и затхлости, звуки капающей воды. На лицо налипает паутина, бр-р… И, наконец, апофеоз – жуткий душераздирающий вопль в самое ухо и, как следствие, обморок.

Вот такая забавная картина увиделась мне. Но время не ждет. Пора.

Тем временем Ерема уже закончил паковать наш немаленький скарб, повесил за спину рюкзак с едой и выжидающе посмотрел на меня.

– Что ты на меня так смотришь? Я дороги в параллельный мир не знаю, – сказал я ему.

– Ну, во-первых, параллельных миров много, а нам нужен один. Наш! Значит, так. Вставай лицом на восток. Помнишь главу о перемещениях? Сделай поправку на ветер и перемещай нас быстренько на тридцать семь верст, двадцать девять локтей и три вершка, только смотри не промахнись, а то в лучшем случае будем выбираться из трясины, а в худшем – нас будут выковыривать из утеса.

– Ерема, а ты не мог бы воспользоваться метрической системой? Страшно мне что-то. Все-таки первый раз за границу, – попросил я домового, доставая карманный учебник.

– Не боись, подставляй цифирьки в формулу и поехали, а то проснутся сейчас твои бугаи, и придется брать их с собой.

Ух, как это было здорово! Ощущение полета, вернее, воздушных ям, американских горок и парка аттракционов одновременно. Правда, очень быстро, т. е. коротко. Бац – и мы уже в незнакомом месте, слава богу, не в болоте и не в утесе.

– Куда дальше? – поинтересовался я у домового после того, как перестала кружиться голова. – Кстати, я хоть попал куда надо?

– Попал, попал, молодец! А теперь навестим мою кузину.

– Мм… а она… ну… ничего? – поинтересовался я.

– Лет триста назад была первой красавицей на деревне. Ядвига Ласловна. Отец ее венгерским колдуном был, с графом Дракулой дружбу водил. Теперь ее Бабой-ягой зовут. И характер ей от отца достался. Вот познакомлю вас, пусть научит тебя уму-разуму.

– Чему меня может научить Баба-яга? – удивился я.

– Увидишь. А теперь пошли, остальное, увы, придется идти пешком, – сказал Ерема и зашагал в сторону леса.

На опушке леса стояла избушка, но без курьих ножек, конечно. Аккуратная такая, как пряничный домик.

– Ягуля! Встречай гостей, – сказал домовой, открывая дверь.

Навстречу нам, всплеснув руками, бросилась маленькая сухонькая старушка в сарафане и цветастом платочке, из-под которого торчала тощая косичка, перевязанная розовым бантиком. Обняв Ерему, она подозрительно посмотрела в мою сторону. Выглядела она абсолютно безобидно. Я немного удивился, услышав от нее следующее:

– Кого это ты притащил с собой? Забыл, что ли, что я предпочитаю обед пожирнее да посочнее, а этот жилистый больно, – сказала бабка, разглядывая меня со всех сторон, и улыбнулась как-то уж очень плотоядно. Зуб у нее был только один. Чем она меня, интересно, есть собиралась?

Холодок пробежал по моей спине. Неужели моя судьба – стать холодцом на обед вздорной старухе и домовому-предателю?

– Это не обед, Ягуля, – услышал я голос домового. – Это внук Варвары – Василий. Он теперь потомственная ведьма. – И добавил, увидев ее недоумение: – У него нет сестры.

Бабка понимающе кивнула, а у меня отлегло от сердца: похоже, есть меня сегодня не будут.

– А куда вы направляетесь? – спросила Яга и добавила: – Так, из праздного любопытства спрашиваю. Давно у меня гостей не было. Одичала тут совсем.

– Мы едем в гости к его прадеду, правда, он об этом пока не знает, в смысле – прадед не знает. Поднатаскаешь его? В смысле Василия, конечно, – ответил Ерема, доставая при этом из своей авоськи бутылочку Chateau Latour 1967 года.

– Вот этого? Да ты что? – удивилась Бабка. – Он же там и трех минут не проживет, отвечай потом за него, – сказала она, оглядев меня с ног до головы, и цыкнула зубом. Похоже, я все-таки ей больше нравился в виде обеда. Спрятав Еремину бутылочку вина, Баба-яга спросила домового, кивнув на меня: – Ну и чего, позвольте спросить, он умеет?

– А вы, бабуля, добра молодца сначала напоите, накормите да спать положите. А уж потом и пытайте. Мы, кстати, позавтракать не успели, в животе уже урчит, – посетовал я.

– И то верно. Прошу к столу, – пригласила нас в дом Баба-яга.

После потрясающего завтрака мы втроем отправились на «полигон». Баба-яга так называла огромный сарай, который располагался неподалеку от домика-пряника. Он напомнил мне сарай, в котором я когда-то играл с друзьями в пейнтбол. На меня надели что-то, похожее на доспехи, и втолкнули внутрь. Из глубины сарая я услышал рык. Сначала я решил испугаться и даже зажмурился, но потом передумал. Человек из современного, компьютеризированного мира, зарубивший огромное количество компьютерных монстров, стреляющий из различных видов оружия, начиная с арбалета и заканчивая плазменной пушкой, просто обязан встретить опасность лицом к лицу. О! Он еще и огнем плюется! Может, стоит в книжечку заглянуть? Да нет. Некогда уже. Я спрятался за большой камень и сотворил маленькую шаровую молнию – единственное оружие, которое я научился делать быстро.

Тем временем Баба-яга с Еремой за самоваром наблюдали за моими приключениями, глядя в тарелочку с яблочком. Это местное телевидение такое.

– Ты гляди, Ерема. Он даже в обморок не упал. Это от глупости или от отсутствия воображения? – с интересом посмотрела на домового его кузина. А потом добавила: – Может, и ошибалась я в нем! Гляди, гляди, что творит! – всплеснула руками бабка. – Ах! Споткнулся! Упал! Не захлебнется он там? В луже-то! Вылез! Молодец! Слушай, а что он палкой собирается делать? Пусть даже такой большой? Это против монстребилуса? Что творит? Ой, что творит? Он разнесет весь мой полигон! Не пора ли нам вмешаться, Ерема?