Авторский фарс с кукольным представлением - Страница 1

Изменить размер шрифта:

Генри Филдинг

Авторский фарс с кукольным представлением под названием «Столичные потехи»

Перевод Р. Померанцевой.

Стихи в переводе Д. Самойлова

The Author's Farce With A Puppet-Show Called The Pleasures Of The Town

1730 – 1733

Авторский фарс с кукольным представлением - pic_1.jpg

Quis intquoe

Tam patiens urbis,

tam ferreus,

ut teneat se? [1]

Juv. sat. 1.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Персонажи фарса:

Лаклесс, сочинитель и постановщик кукольного представления.

Уитмор, его друг.

Марплей-старший [2], Марплей-младший [3] – комедианты

Маккулатур – книгоиздатель.

Монстр, Махом, Каламбур, Кляксc – стрикулисты-щелкоперы,

Индекс.

Джек, слуга Лаклесса.

Джек Пудинг.

Бантамец.

Директор театра.

Миссис Манивуд, квартирная хозяйка Лаклесса.

Хэрриет, ее дочка.

Первый поэт.

Второй поэт.

Третий поэт.

Четвертый поэт.

Автор.

Кошка.

Актриса.

Персонажи кукольного представления:

Констебль.

Сэр Джон Хватайх.

Богиня Ахинея.

Харон [4].

Книготорговец (Карри.)

Поэт.

Синьор Опера.

Дон Трагедио.

Сэр Фарсикал Комик.

Оратор [5].

Мсье Пантомим.

Миссис Чтиво.

Разроймогилл,

пономарь.

Лодочник.

Некто.

Никто.

Панч [6].

Джоан.

Граф Образин.

Директор акционерного общества.

Вестник.

Сэр Джон.

Барабанщик.

Арапка.

Мистеру Филдингу по случаю возобновления «Авторского фарса»; прислано автору неизвестным лицом [7]

Когда, осатанев, к злословью страсть

Над всем, что есть, осуществляет власть,

Литературный сплин обрушить рад

Огульную хулу на всех подряд.

Ни пол, ни седина, ни даже трон

От злобы остроумцев не заслон;

И где защитник жертвы, где же тот,

Кто быть доброжелательным рискнет?

У нас хвалы исчезло мастерство,

И нелегко нам возродить его:

Кругом шипы без роз, и, преуспев,

Сорняк разросся, заглушив посев.

Я чту добро, но воин никакой,

И на порок я лишь гляжу с тоской;

И все же я могу воздать хвалу

Заслугам тех, кто неподвластен злу.

О Филдинг, бескорыстный дар прими —

Рукоплесканья чистые мои,

Летящие от дружественных рук

Не в честь твою, а в честь твоих заслуг.

С печалью и восторгом я смотрел,

Как гений твой, никем не понят, зрел,

Как нравы шлифовать стремился он,

Служить добру и улучшать закон.

Когда вошли в сегодняшний наш дом

Разврат и грех, каких не знал Содом,

И сам Вестминстер в силах перенесть

Постели брачной попранную честь [8], —

Твое искусство суд вершит само,

Мерзавцу ставя черное клеймо;

И уличенный строгой музой скот

В своем бесславье славу обретет.

Глядите, вот политик – человек,

Позорящий и нацию и век;

Кто стерпит, не моргнув, его игру,

Его остроты и его хандру?

А он – пример, какой убогий сброд

Держал в руках парламент и народ.

О, если б музу чутко слушал свет,

Она б сияла славою побед,

И смех, на негодяев ополчась,

Клеймил бы тех, кому мирволит власть!

Ах, все мечты! Уча других, пиит

Тишком сорвать награду норовит;

И потому на сцене суета:

Здесь видишь куклу, скрипача, шута,

По воле Ахинеи в фарсе тут

Граб-стрит и Двор друг друга палкой бьют [9].

Но все же честь поэту – потому,

Что хоть не сердцу служит, но уму;

Насмешлив он – о да! – но не сердит,

Дразня кривляку, Бейза он щадит [10],

И низкой злобы черные мазки

От чистых его песен далеки.

Чаруй же нас, о юноша, и впредь,

Учи сквозь пальцы нас на все смотреть,

Покуда не захочется судьбе

С улыбкою за труд воздать тебе;

А вдруг Уолпол [11], опекать мастак,

Тебя научит, что писать и как,

И награжден, доволен всем вполне,

Ты заживешь на радость всей стране…

ПРОЛОГ

Пугал театр и женщин и детей

Обилием трагических затей:

Она – рыдает, он, герой, – вопит,

Все дамы плачут,

Критик мирно спит.

Смерть, призраки, насилье без конца —

Все это ранит нежные сердца.

Когда актриса в пятисотый раз

Заплаканным платком коснется глаз,

Волнение проходит по рядам

И скорбь и грусть охватывают дам;

Когда, одет в сверкающую медь,

Актер в лицо вам примется смотреть

И, хмуря лоб, со вздохом говорит

О том, что был свободен древний бритт,

И ждет потом похвал, уставясь в зал, —

Какой бы зал британский отказал?

Как звери дрессированные, в лад

Вы хлопаете там, где вам велят.

Ваш суд – обряд; и ныне, как досель:

Случайно – мимо, и случайно – в цель…

Но к черту плач и прошлого дела!

Пора смеяться нынче нам пришла.

В те времена, когда был в моде шут, —

Сейчас, увы, его не встретишь тут! —

Совет дурацкий и тому шел впрок,

Кто б даже мудрым словом пренебрег.

Смех Демокрита – лучшая из школ,

От Гераклита автор наш ушел [12]:

Страданья, плач – не ко двору сейчас,

Цель фарса в том, чтоб распотешить вас.

В комедию и драму, в смех и плач

Давно уже рядились фарс и Панч;

И если в платье с барского плеча

Они людей смешили – сгоряча

Не отвергайте их, когда они

В своем обличье выйдут в наши дни.

Мы одобренья ждем, надежд полны;

Но даже если вы раздражены,

Посмейтесь, господа, хотя бы раз

Над теми, кто вас высмеет сейчас!

Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com