Атланты (СИ) - Страница 46

Разблокировав снова ядро Земли, и дав выйти наружу необходимому количеству энергетической тепловой массы, которая тут же преобразовалась в обычную магнетическую пыль, они добились снижения актива тепла и освобождения некоторых территорий от воды.

Решив, что необходимо этот процесс постоянно регулировать, атланты возложили такую обязанность на ближайший спутник Земли - Луну.

Соединив ее молекулярное поле отторжения с помощью ультрафиолетового  проникновения на планету, они обеспечили постоянную взаимосвязь между протонно-нейтронными проходными распадами  и сейсмологической активностью ядра.

Таким образом, к середине года двадцать третьего на Земле прочно обосновалась существующая и поныне сейсмическая взаимосвязь между Луной и основной материковой планетой Землей.

В эту же систему также включены и все остальные планеты, обязующие Землю к сотрудничеству в общем динамическом  состоянии всей среды созвездия.

Ранее эту функцию исполняла сама планета, несмотря на ее магнетическую связь с Луной и сейсмодинамической раскруткой полей.

Добившись необходимых результатов и обозначив на параметрической карте состояние всех территорий, астронавты немного успокоились и занялись своим непосредственным делом.

Снова и снова   проделывались необходимые замеры и опробировались на бактерии грунтовые воды. Но, увы, результата пока не было.

Очевидно,  была какая-то глубокая причина    в нераспространении появившейся на свет молекулы живой оплодотворенной клетки "стромб".

Но какая? Это оставалось загадкой.

Все анализы среды и внутреннего геосостояния подтверждали этот процесс, а на выходе результат не шел.

Долго думая над этим, командир как-то раз решил просто прогуляться по занимаемой ими уже окультуренной территории.

Э-Рон походил между  свежеископанных грядок обычной земли, и уже хотел было покинуть это место, как, вдруг, ему в голову  пришла мысль:

"А что, если опробировать эту зону, где мы сейчас        находимся?  Может, это даст положительный результат?

И он, почти бегом бросился к своему кораблю.

Подняв всех на ноги, командир приказал собрать небольшую часть уже обработанного ими грунта и принести в лабораторию.

Доставленную массу поместили в небольшое вентиляционное отделение для лучшего прохода активной воздушной среды и вложили в нее несколько десятков образованных молекул, таким образом, оставив их наедине с той самой природой, что их же окружала.

Было немного увеличено ультрасветовое облучение и усилена площадь их активного размножения путем передистилляции  грунтового  слоя поверхности.

Прошло три недели. Никаких результатов  видно не было. Наверное, все это так бы и закончилось, если бы химик, случайно, не обронил на эту массу  ведро с  каким-то выхлопным  радиоактивным мусором.

Аккуратно собрав все, что упало, он удалился, но спустя два часа заглянул снова. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на   местах обильно усыпанных мусором какие-то жирновато-коричневые пятна.

-  Хм, - удивился он, - это интересно. Надо бы посмотреть.

Пока он ходил за прибором, пятна начали выделяться еще сильнее.

Казалось, что грунт превращается во что-то другое.

"Наверное, это от радиации? - с сожалением подумал химик, но все же  решил посмотреть в стереоскопическую систему линз и произвести свой        разбор.

И снова, во второй раз он удивился. Самих молекулярных основ ему найти не удалось.

-  Куда же, черт возьми, они подевались? - тихо ругнулся он про себя, не обращая внимания на то, что кто-то сзади к нему подошел.

-   Кто?- спросил тот, кто подошел.

Химик, наконец, оторвался от линз и посмотрел на      вошедшего. Это был Э-Рон.

-   Знаете, командир, - начал было он, - я тут случайно уронил ведро с  радиоактивным мусором. Правда, там небольшая доза, - поспешил добавить Камил.

-   Ну, и, - поторопил его почему-то Э-Рон.

-   Так вот. Я все это собрал, но через два часа наведался посмотреть. И вы знаете, я не нашел вложенные наши молекулярные основы...

-   Как? – удивился теперь уже и командир.

-   Не могу понять, - честно признался химик, - даже в прибор не могу  обнаружить.

-   Ну-ка, дай, я посмотрю сам, - и Э-Рон подошел к прибору.

И в самом деле, под достаточно большим увеличением ни одну молекулу найти не удалось.

-   Черт, - стукнул себя по лбу Э-Рон, - как я об этом не догадался  ранее?

-   Что, что? - не  понял его Камил.

-   Радиоактивность расчленяет молекулу, а точнее, она своими номерными полюсами  прямо входит  в состав плутонового  атома. А это значит,

что градус подъема солнечного тепла слишком большой. Надо уменьшить.

-    Но тогда наступит похолодание, - ответил ему химик.

-   Да, но только не  в этой зоне, - и он указал рукой на рядом висевшую параметрическую карту территорий Земли.

-   Возможно, - согласился на сей раз Камил, - но ведь многие растения погибнут, да и сама молекула может не выжить.

-    Выживет, - даже более, чем уверенно, произнес Э-Рон, - раз смогла образоваться  во  всех районах, то и здесь выживет. Давай, объяви общий сбор для экипажа. Мы начнем нашу работу.

И работа началась. Нам нет надобности       перечислять снова проделанный их фронт, ибо  это займет слишком много времени и места, но основное   все же укажем.

Опять было разблокировано ядро Земли, и опять та же Луна получила новую задачу.

Была  видоизменена  и  магнетическая направляемая сила Земли, отчего, соответственно, изменилась наклонная ось планеты, а, естественно, и градус подачи солнечного тепла.

Была как раз середина лета. На континентах наступило похолодание. Резких изменений не было, но все же чувствовалось, что солнце светит как-то не так, и тепла стало меньше даже у них.

Результаты их работ сразу дали о себе знать. Молекула начала подавать живые признаки, пытаясь войти в состав    одной из  первичных водно-дисперсионных групп геодезии Земли.

Но эти попытки были слабыми.

Потому, командир, как говорят, на свой страх и риск, предложил снова снизить градус подъема. На это ушло еще с месяц.

Но оно стоило того. Молекула еще больше оживилась и в отдельных случаях уже соединялась и произрастала,  тоесть, обретала  свою массу и активность.

-  Хорошо, хорошо, - довольствовался успехом командир, - но этого все же маловато. Надо бы еще снизить до минимума.

-  Но, командир, - начали возражать члены экипажа, - мы ведь поставим под  угрозу все живое. И так видно, какие изменения произошли.

-  Знаю, знаю, - соглашался Э-Рон, - но поймите и вы, что если мы не сделаем этого, то она может, вообще, погибнуть, и вся наша двадцати-

годичная работа  пойдет  насмарку.

Это тоже было правильно. Осталось, наконец, принять какое-то решение. И оно было принято.

Градус еще понизили, закупорив тем самым для доступа солнечного света  на  некоторое время отдельные участки Земли.

На полюсах сразу заметно усилилась ледовая группа, но, к великому удивлению всех, растительность упорно продолжала бороться за свою выживаемость, перебираясь поближе к более теплым берегам и все так же размножаясь.

Тем временем, у самих атлантов назревало свое победоносное восторжение. Вот-вот, на свет впервые на этой планете должны были появиться первые младенцы.

В связи с этим, основные работы были на время прекращены, и экипаж полностью окунулся в, так называемые, домашние хлопоты. Отчасти, их можно было понять.

Трое из них были новоиспеченными отцами будущих детей.

Наступил сентябрь - пора достаточно раннего сбора урожая, созревшего на окультуренных маленьких полях. Во всю мощь заработал их консервный завод, обеспечивая на зиму необходимым количеством консервации.