Атланты (СИ) - Страница 37

Эта масса  имела одно своеобразное свойство - входить в состав любой  разнородно-содержащейся грунтовой породы.

Таким образом, она как  бы внедрялась в ее гармоническую сеть развития и уже потом, через время составляла  ее саму.

Спустя одиннадцать дней, тоесть, двадцатого числа того же месяца, исследователям удалось добиться необходимых результатов в перепоражаемости подгрунтовых  соединений,  вызванной общей дезодоляцией  внешней окружающей среды, и они решительно приступили к более качественному содержанию своей работы.

Экипаж смог разблокировать часть земной среды для нововведения в нее абсолютно интермальной силы противодействия. Попроще, они ввели в саму среду несколько нового типа  аэрозольных соединений, которые тут же вошли в состав водно-дисперсионных групп.

Этот процесс вполне можно было бы сравнить с каким-нибудь впрыскиванием в любую обитаемую или такую среду.

Рассредоточившись в пространстве и заняв в общем молекулярном созвездии кристалла воды свое полярное место, эти соединения  преобразовались в одну единую подкорковую группу неоанализа.

Тоесть, они вошли в состав верхних слоев аэрозольной массы и благополучно вместе с осадками опали на поверхность и вошли в ее состав.

Таким образом, было посеяно то, что уже теперь, в  начале  21 века можно назвать сугубо  спектральной микросоединяющейся  отдельной частицей общего капилляционного  пространства. Спустя еще две недели, эти посеянные частицы взошли, и наши астронавты  по  тем же  аэрокосмическим съемкам пронаблюдали  первые всходы.

Это была  сернокислая обычная содовая ткань в виде пылеобразного состава  молекулы грунта.

Внешний вид планеты Земля приобрел  ярко-зеленую водную и другую гладь. Частица взошла повсюду, невзирая на холод или сильную жару.

Таким образом, в результате  искусственного опадения состава окружающей среды на Земле возникла органическая жизнь, возбуздающая первичную биоэнергоклетку, расположенную в самой массе посева.

Это своеобразная химико-технологическая реакция светового теплового  луча  на поверхность окружающего в любом виде ее  провозглашения.

Но, конечно же, в основе своей, все эти реакции были внутренними, нежели наружно выраженными, хотя цвет или окрас травянистых растений все же немного изменился. После всего этого, исследователям необходимо было ждать до вторичного такого же запуска, который предварительно падал примерно на

окончание второго летнего месяца.

Чтобы занять свое время, они решили подготовить свой корабль к внешнему  заторможению, тоесть занять односложно свою позицию в космическом пространстве и освободиться от досягаемости полей планет.

В общий поток работ входила вся закупорка внешнего оборудования, предварительная очистка и осветление некоторых химически-активных реактивов и многое-многое другое.

Вобщем, они подготавливались к встрече своих однопланетян. А для этого, было необходимо очиститься ото всего, дабы не загрязнить вновь прибывших.

На эту, можно сказать, санобработку ушло две недели, а затем и еще три.

Наконец, наступило время вторичного засева, и астронавты повторили ту же операцию, правда, уже не сами, а специально машино-роботными устройствами, которые сделав свою работу, просто самоуничтожились в пределах земной атмосферы.

На этот раз даже внешняя часть мало чем изменилась, но зато внутренняя дала широкий распад озоново-проходных фронтов.

На Земле наступил очередной пропилленовый период, и она воздыхала под упругим веянием дождя.

Спустя три дня ливни прекратились, и  планета зажила  по-прежнему. Блестело тоже  солнце и отражались те же лучи, только все уже там было совершенно по-другому.

Еще не  кричали  дикие  животные, еще

не пели птицы, но внутри шел активно процесс геодезического распада, готовящий активную массу к своему  возрождению.

 -   Ну что ж, дело сделано, - с улыбкой провожал Землю взглядом  командир, - остается подождать весеннего периода, дабы усмотреть настоящее дивное чудо.

И это было действительно так.

Даже для них самих, исследовавших столько систем и созвездий, прошедших многие суровые испытания и обладающих огромным запасом гинастезических знаний,  было все это удивительно и сложно.

Как из обычного порошкообразного вещества может появиться натуральная живая клетчатая ткань или уже точнее материя.

Это удивительно, поразительно и, иногда, огорчительно от того, что мы сами  так еще  мало знаем о природе космического прошлого, настоящего  и будущего.

Кто его знает, а может там, где-то за этими системными созвездиями и другим пространством царит другая, совершенно не понятная нам жизнь.

Попробуй,  ее исследуй, если натуральная единица жизни так мала.

Такие мысли бродили веером у командира в голове, и он уже закрыл последнее иллюминаторное окно, когда, вдруг, кто-то ему сказал:

 -   Не бойся, командир, тебя не оставит Земля. Она запомнит все, даже имя твое и мечту.

Повернувшись, командир никого, к своему удивлению, не увидел.

А, может, это ему просто послышалось?

Нет, скорее всего, это голос уже Земли. Той Земли, которая сейчас под ними, и на которой образуется первая клеточка ее жизни.

Так, что же это такое, эта клетка, и почему она уже умеет говорить?

-  Не знаю, - покачал головой и тихо шепнул Э-Клерк, - это как-то просто не укладывается в голове.

Корабль удалялся от планеты, унося дальше и дальше своих героев, которые смогли  усмирить и обуздать беснующуюся веками стихию. Которые предложили свою руку помощи тому, что просто можно было назвать мертвым поколением космического происхождения  даже, несмотря на то, что хоть что-то там произрастало.

Настоящая победа - это действительная натуральная жизнь, ибо только она способна передвигать, смещать, удалять и т.д., т.п. вплоть до последнего  - уничтожать, которого  надо бояться так же, как и  этого, уже  бывшего мертвого пространства.

Корабль убирался восвояси. Но не очень далеко, и не все виды его были закупорены. Все-таки оставалось одно окно в виде обычного стереотермического телескопического устройства, выглядывающего из звездолета, как огромный глаз.

Именно по нему и будут судить те, кто только несколько часов назад  был в достаточной близости от центра их внимания.

Наступала новая пора. Пора одиночного разочарования, и пора подготовки к встрече, чем и занялись  все  члены  экипажа.

Корабль, пройдя не одну тысячу километров, занял место у входа в систему и, припарковавшись к одной весьма большой  по своему размеру планете, занял место на ее орбите.

Она ничем им не угрожала, так как была давно сожжена кем-то, а может быть, и  чем-то. Кто его знает. Всего ведь не исследуешь.

Можно раскрыть одну тайну, но тайну многовекового распада многих узнать, а тем более оповестить об этом других, очень тяжело.

И сейчас, наблюдая за той же Землей, командир думал:

"Нельзя обустроить свою жизнь так, невзирая на чью-то растущую массу материи. Надо помочь. Надо взрастить. Но кого? - тут же задавал он  сам себе необычный по существу вопрос, - А хоть кого. Какая разница. Лишь бы это пошло на пользу всем  остальным. Неужто, только мы одни  должны обо всем  заботиться, не говоря уже о самих себе. Надо  и других подключать. Но где они -   эти другие?  Их ведь пока нет. Но  будут, - заверял сам себя Основной, поглядывая в телескоп, - и почему,

вдруг, они не могут быть похожи на нас самих. А почему бы и нет? Может, наши ученые уже пришли к чему-то. Давно ведь расстались. Уже лет десять прошло. А там, на Эйбле целых тридцать. Почти, тридцать, - снова  успокоил он сам себя, подсчитывая в уме свои прожитые годы, - а, черт. Как его считать, если время разное. Сколько же мне лет получается? Я, наверное, самый старый из всех, кто еще вот так  где-то летает. А может и нет. Может, есть еще  кто-то, кто постарше. Кто его знает. Но нам пока не встречались. Поживем - увидим. Только вот,  поживем ли?