Атланты (СИ) - Страница 29

Но, к великому сожалению, здесь  первопроцесс потерпел  небольшое фактическое фиаско. Наспех рассчитывая, забыли учесть  температуру внешнего поля разгрузки.

Потому, дело затянулось на  месяц. Но все же природа сделала свое дело, и через время вода достигла уровня 31 градуса, заполняя  частью  своей огромные  вулканические кратеры и протоки, сделанные теми же вулканическими массами.

В результате получилась какая-то свежезатопленная  территория с густыми разрезами в линии ее берегов.

А тем временем, лето проходило, и на горизонте уже виднелась будущая зима.  Природа воздала свое второе цветение и так же унесла все под снежно-инеевый покров.

Наши  исследователи  ушли в небольшое смятение. Силы были подкошены так неудачно сложившимися обстоятельствами.

Не удалось сделать за теплое время  того объема работ, что был намечен. Пока же, вследствие их работы, на Земле возвышалась лишь одна часть затоплено  искусственно  материка  с  не очень длинными  порезами  и  вклиниванием в линии берегов. Таким  образом, им не удалось соединить два  противоположных полюса   посредством водной окупаемой глади.

Но оставалась надежда на саму природу. Сделав небольшие порезы, вода все же размывала берега и уходила все дальше и дальше на материк, образуя собой небольшие озера в низинах и заполняя отдельные низменности.

К концу зимы воды заметно прибавилось. По крайней мере, со стороны юга она уже доходила до 26 градуса, а с севера - до 53.

Но, не усыпающая, ни на минуту природа и здесь не дала остановиться. С наступлением потепления, а позже и лета, она посредством увеличенной эмиссии Луны, образовала в своих внутренних структурах огромные по своему масштабу разрыхленные слои грунтов, давая тем самым взаимооборот природно-выделяемых единиц.

В результате этого озоновая сфера усилилась, и на Землю снова обрушились дождевые потоки.

Вода продвинулась еще дальше. Теперь, основной ее массе или как стали говорить астронавты, ее земному уровню, помогали внутренние структуры, отыскивая свои проходные пути наверх  сквозь кору и усиляя водную стихию.

Само собой, разумеется, образовались огромные водные просторы, именуемые просто океанической гладью, ибо то, что проделывалось и что из чего составлялось, было единой однородной массой.

Таким образом, появились небольшие текущие реки, которые явно усиливались дождевой массой. И образовывались водоемы, в которые впадали эти реки, которые впоследствии назвали морями, озерами и так далее, согласно их величины.

В таких и подобных преобразованиях прошел  почти год, усиливающий  познания исследователей огромной планеты.

3а все это время экипаж еще ни   разу не отдыхал по настоящему, занимаясь то теми, то теми   исследованиями.

И вот, наконец, в преддверии  вновь наступающего третьего лета, командир  объявил  недолгосрочный отпуск всем членам экипажа, не  исключая из этого списка и себя.

Корабль был выведен в хорошо защищенное место, обслужен, проверен, надежно оборудован для каких-либо необычайных ситуаций и подготовлен к исследовательской работе в летнем режиме непосредственно на Земле.

Оставалось только собрать еще некоторые физические данные, и на этом все дела были закрыты.

Подготовившись, экипаж мог  спокойно отдыхать. И за этим их дело не стало, а усилилось вдвойне, ибо отпуск восстанавливал силу, а не отнимал, если дело касалось просто отдыха.

 ГЛАВА 13

ОТПУСК

Во все времена отпуск славился тем, что за его счет можно было разрушить все что угодно, даже самого себя. Можно было есть до отвала, спать в любое время и    заниматься чем угодно, только не работой.

Повседневность всегда накладывает свой жилой отпечаток, и эго удручает любого, в том числе и таких сильных по своему складу ума исследователей.

Она всегда сгущает краски вокруг самого простого и доводит иногда до отчаяния в своей нетерпимости каждого, в ней же участвующего.

И вот, на смену ей, докучливой и  надоедливой, серой и порой бездушной, приходит настоящий отдых - отпуск. Это не день, не два и даже не три праздника.

Ибо, что такое праздник, или выходной?

Это та же повседневно бытовая серость, приходящая на смену обыденности в каком-то трапезно-изощренном  виде в лучшем случае. В худшем - это тот же рабочий день только по своему плану.

Отпуск же не накладывает никаких подобных ощущений. Он дает свободно вздохнуть, ибо впереди не день, не два свободы, а чуток побольше. И именно это чувство сохраняет любому спокойствие и возрождает уверенность в себе, в своих       силах и своих истинных побуждениях. Именно такое чувство поглощает серую обыденность,  и уже в той же повседневности мы не видим  ничего дурманящего и карающего наш глаз.

Отпуск сам по себе всегда делится на три основные категории или стадии развития.

Это: вступление в него - примерно несколько первых дней, далее следует основная часть, когда вы забываете о своей работе и о том, зачем вы, вообще, что-то подобное делаете; и, естественно, заключительную часть, когда вы уже немного отдохнули, повзрослели за этот период, ибо у вас было достаточно для этого времени, и добираете последнее. Тоесть, выжимаете последние соки.

Но в любой стадии своего развития отпуск хорош и остается таковым всегда, если вас не омрачают каким-либо известием из ряда вон выходящим, или кто-то   упорно пытается сопоставить его со своим обыденным.

Тогда отпуск начинает раздражать, ибо это находится только в компетенции одного. Но, как часто это бывает, другими это мало соблюдается.

 Потому, как правило, отпуска проходят наполовину, а у кого и больше, потерянными. Для себя, конечно, ибо для тех, кто навязал свою волю или пытается вставить что-то свое - это как paз более, чем удачно.

Таким образом, настоящий отпуск для вас превращается в сущий ад.

Но, все это - так, для общего развития. Что же касается наших основных   героев времени, то они расположились на отдых в следующем порядке.

Командир занял, как и всегда, свой отсек с единственным примыкающим к нему выходом в радиоузел. Это, чтобы ему никто не мешал, и  в случае чего, он мог быстро связаться с остальными.

Обстановка  не изменилась, но зато существенные изменения приобрел потолок космического корабля, по которому проходил сверху другой отсек.

Основной нарисовал на нем хорошо стирающимся мелком круг, квадрат и отдельную строго выделяющуюся точку.

Таким образом он решил снять свое внутреннее напряжение, лежа на своей постели и упорно всматриваясь в свои рисунки. К тому же, у него в отсеке находился небольшой стереофонический проигрыватель с записанной ранее цифровой музыкой.

По нему можно было прослушать более ста тысяч музыкальных произведений. Для этого нужно было набрать лишь код необходимого. При надобности можно было и больше, введя в действие систему программного отбора. В этом аппарате не требовалась какая-то магнитная либо другая подобного типа звуковая дорожка. Он воспроизводил музыку самостоятельно, путем встроенного программного обеспечения радиосопряженных деталей. К проигрывателю были подсоединены небольшие наушники, дающие всю красоту стереофонического звучания и не мешающие никому другому на корабле.

Остальные члены экипажа также обустроились, кто как хотел.

Кто в своем отсеке, кто в комнате общей разгрузки , кто в спортивном зале, а кто в природном комплексе, где с успехом можно было и  почитать, и послушать их природу , и даже посмотреть на нее сквозь толстую ободку пыленепроницаемого варьетического стекла, напоминающего скорее всего прозрачный металл, нежели какое-то хрупкое изделие.

Единственное, чего здесь не было - так это животного и ему подобного мира. Это запрещалось, как инструкцией полетов, так и Коллегией Астрономических Исследований.

Правда, были настоящие чучела из них, но ведь этим живого все равно не заменишь.