Армия любовников - Страница 97

умала: девушка оклемывается, девушка чистит амуницию, девушка услышала зов трубы.

- Не то, - засмеялась Ольга. - Просто сидит во мне тщеславие: откосить его мальчишку. На! - сказать ему. Не все подонки в России. На!

"Ну-ну, - подумала я. - Ну-ну..."

Кулибин же внедрился окончательно и бесповоротно. Он даже успел перехватить и закрепить некоторых неустойчивых "негров", которых переписал из Ольгиной записной книжки в свою. "Не пропадать же делу". Ольга помогла ему устроиться ночным охранником в чистенький и вылизанный русско-чей-то офис. Он уходил через две ночи на третью. Отлично там высыпался. Однажды, неся Ольге детективы из английской жизни - другие ее душа не принимала, - я увидела в скверике возле их дома, как Кулибин ругался с женщиной. Мне пришлось резко свернуть, чтоб он меня не заметил, но я хорошо слышала, как он сказал: "В конце концов, Вера! У тебя целые и руки, и ноги. А у нее из головы вынули почти пинг-понговый шарик. Даже звери, в конце концов"...

Простой человек Кулибин всегда имел в голове простые звериные сравнения: "Я тебе не собака", "Я тебе не козел". Это меня окончательно успокоило: Кулибин оставался с Ольгой как бы надолго. Это чтобы не сказать окончательного слова "навсегда". Ибо как его скажешь после слов Ольги о деньгах "на откос".

* * *

У Ольги отросли волосы и встали ежиком. Сзади - девочка девочкой. Но когда она поворачивалась, в глаза бросались стрельчатые, какие-то просто декоративные морщины, идущие от уголков глаз. Однажды я поймала себя на том, что хочу вытереть эти будто карандашные побеги, сделанные вчерне для будущего уже основательного грима, который и явит миру ту "окончательную" Ольгу, у которой сегодня "зябнет голова и от этого синеет кончик носа".

Фу-ты ну-ты... Я на десять лет старше ее, но не обряжаю же себя в "окончательную" внешность. Наоборот! Купила гибкие бигуди, делаю локон трубочкой, а потом долго расчесываю до прямоты. Но не все сразу, господа, не все сразу... Может, еще и оставлю локон, а может, подарю бигуди соседке Оксане Срачице. Не помню, говорила я или нет, но муж ее, шофер, уехал на заработки в Германию К ней ходит как домой мужик из кавказцев. Он мне нравится: воспитанный, носит, подпрыгивая, Оксаниных детей на плечах. Он здесь тоже на заработках. Дома, в разбомбленном Гудермесе, дети-воронята ходят в том, из чего выросли дети Оксаны. В свою очередь на ее детях - какая интересная линия судеб! - европейские шмотки, но явно второй носки. Если вообразить себе такой наворот, что муж немецкой женщины, с детей которой одеваются мои маленькие соседи, из каких-то там неведомых душевных посылов вляпался в наши кавказские дела и столуется у жены нынешнего Оксаниного "примака", то всех их вместе можно назвать всадниками Апокалипсиса, и это будет почти понятно простому человеку. Конечно, неизвестно, станет ли он бояться больше Апокалипсиса или, совсем наоборот, вдохновится такого рода переселением народов, но я небрежно кидаю эту в одночасье возникшую мысль. Вдруг прорастет?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com