Апокалипсис XX века. От войны до войны - Страница 29

Но ведь Ратенау – «типичный еврей»! Он возвысился благодаря поражению Германии, а теперь продал Родину «большевистскому дьяволу».

Как соединялись совершенно разные люди в одном и том же фрайкоре, хорошо видно хотя бы на примере самого большого и известного из них, «Стального шлема». Эта организация насчитывала в своих рядах от 1 до 2 млн членов, а возглавляли ее офицер-фронтовик Теодор Дюстерберг, с консервативно-монархическими взглядами, и Франц Зельдте, «консервативный революционер», в конце концов примкнувший к нацистам и ставший в 1933 году министром труда в первом кабинете А. Гитлера. Еще в рядах «Стального шлема» состоял прусский кронпринц Оскар Гогенцоллерн, а его троюродный брат принц Август-Вильгельм состоял в гитлеровских штурмовых отрядах.

В России важным преимуществом коммунистов было то, что они захватили центральные области страны. Белые и враги коммунистов других политических «цветов» нападали с периферии, а красные могли перебрасывать свои войска то на один, то на другой фронт. Тем более что в разных местах наступление велось в разное время. Большевики снимали войска с одних направлений и обеспечивали концентрацию сил на других, более актуальных.

В Германии центральные области захватило законное правительство. Гражданская война вспыхивала в основном на окраинах, где прорывались к власти коммунисты: Бавария, Рур, Силезия. Полная аналогия, только коммунисты в Германии – на месте белых в России.

Коммунистические восстания вспыхивали в разное время. Постоянно горело и взрывалось, но не возникло единого революционного пожара, везде и одновременно. Даже разрозненные отряды фрайкора могли подавлять такие выступления.

Интернациональные коммунисты считали, что нация – понятие «буржуазное». «Спартакиды» хотели объединиться с русскими друзьями.

Но возможен ведь и вариант национального социализма. Когда социалисты – одновременно и националисты.

К концу XIX в. нет в Европе народа, который не создал бы свой вариант социализма. Как правило, это национальный социализм, требующий сплочения народа во имя той или иной отвлеченной идеи. В духе и немецких почвенников, и русских народовольцев, они считали, что их народ – объект эксплуатации со стороны инородцев. Надо сплотиться против них.

В России народовольцы тоже были социалистами и националистами одновременно. Они считали, что народ эксплуатируют не только помещики, но и евреи. В своих листовках «Народная воля» приветствовала еврейские погромы и рассчитывала, что они станут началом революции.

Многие представители Народной воли не только агитировали «за», но и сами лично участвовали в погромах: «Предполагалось, что погромы приучают народ к революционным выступлениям»[43].

Известно немало листовок, которые распространялись разными организациями, от Черного Передела до «Южнорусского Рабочего Союза». Исполнительный Комитет Народной воли:

«Хто забрав у своi рукi землi, лiса та корчми? – Жиди. – У кого мужик, часом скрiзь сльози, просить доступить до своего лану? У жидiв. Куда не гянешь, до чого нi приступит, – жиди усюди».

И завершается призывом: «Пiдимайтесь же, честнi робочi люде!»

В Листке Народной воли (уже в 1883 году): «Погромы – начало всенародного движения…»

Листок «Зерно» Черного Передела: «Невтерпеж стало рабочему люду еврейское обирательство. Куда ни пойдет он, почти всюду наталкивается на еврея-кулака».

Официально коммунисты в Советской России были злейшими врагами антисемитизма. Постановление СНК РСФСР от 25 июля 1918 года предписывало ставить вне закона (то есть физически уничтожать) «погромщиков и ведущих погромную агитацию». Летом 1918 года перед строем было расстреляно 400 красноармейцев, уличенных в погромах. Были введены законы, карающие расстрелом любое проявления антисемитизма[44].

Но сами народные массы думали иначе. Из всех погромов времен Гражданской войны 1918–1922 годов 40 % организовали украинские националисты, 20 % – казаки и 8 % – коммунисты. Во время наступления Буденного на юг России весной 1919 года красноармейцы 9-й дивизии Красной армии разграбили и частично сожгли город Бахмут в Донбассе (ныне – Артемовск) под лозунгами «Бей жидов и коммунистов!». То-то коммунистам «приходилось» расстреливать собственных военнослужащих.

В Германии все оказалось еще более запущено, чем в других странах: в Германии эмансипация евреев, то есть предоставление им гражданских прав, была принесена на штыках французских оккупантов. Во Франции еще 27 сентября 1791 года Учредительное собрание приняло постановление о полной эмансипации евреев.

В Германии тоже шло к эмансипации… Но реально равные права евреям давал Наполеон, завоевывая государства Германии.

В результате национализм и патриотизм, вражда к оккупантам в Германии окрасились антисемитизмом. «Между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники национал-социализма – Фихте, Родбертус и Лассаль – являются в то же время общепризнанными творцами социализма»[45].

Сам термин «антисемитизм» введен известным социалистом, анархистом и атеистом Марром (полуевреем) в 1879 году. Марр полагал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом»[46].

Другой известный социалист, анархист и атеист Евгений Дюринг, полагал, что социализм может утвердиться только в борьбе германизма и семитизма. И что евреи – сугубо испорченная раса[47].

«Евреи – это наше несчастье!» – стонал Адольф Штекер, духовник кайзера, социалист и создатель нескольких политических партий, включая Немецкую социально-антисемитскую. В 1882 г. Штекер провел в Дрездене первый международный Антисемитский конгресс, который утвердил в качестве программного документа «восемь тезисов» Штекера. В них говорилось, что необходимо создать международный антисемитский союз для борьбы с «господством евреев»; что эмансипация евреев должна быть отменена как противоречащая самому существу христианских идей; евреям следует запретить занимать любые руководящие посты и преподавать в христианских учебных заведениях.

«Торжество евреев» объяснялось ослаблением «христианского духа в христианских народах». Одновременно Антисемитский союз требовал многих реформ в интересах рабочих, в том числе их социальной защищенности[48].

Будет правильнее говорить не о «социалистических корнях нацизма», как это делал Хайек, а о том, что социализм изначально развивался в двух формах: национальной и интернациональной.

Об интернациональной форме социализма высказались двое белогвардейцев еврейского происхождения, и право же, стоит их послушать: «…элементы еврейского народа, утратившие культурное содержание старого еврейства, в то же время оставались чуждыми не только русской культуре, но и вообще какой бы то ни было культуре. Эта духовная пустота, скрывавшаяся лишь под поверхностно усвоенной европейской культурой, делала евреев, уже в силу своего преимущественного занятия торговлей и промышленностью склонных к материализму, крайне восприимчивыми к материалистическим политическим учениям… Столь свойственное евреям рационалистическое мышление…располагает их к усвоению доктрин вроде революционного марксизма»[49].