Антология современной британской драматургии - Страница 30

БЛЭЙЗ. Очень примечательный запах, что-то среднее между жимолостью и свежей гнилью.

СТЭЙСИ. Миссис Скалли, все-таки нельзя так говорить о покойниках.

БЛЭЙЗ. Стэйси, в моем возрасте можно говорить о чем угодно и как угодно. У нас, стариков, только и осталось что злоба да вставные челюсти.

СТЭЙСИ. Порция была моей единственной подругой, а теперь я понимаю, что совсем ее не жала. Знала, что она несчастная, хотя кто теперь счастливый? Но это до чего же нужно дойти, чтобы совершить такое! Мэгги Мэй рассказала мне про Слая и Мэриэнн, но все равно это как-то не…

БЛЭЙЗ. Что она рассказала про Слая и Мэриэнн?

СТЭЙСИ. Ну что они…

БЛЭЙЗ. Да не слушай ты эту! Врет она все! Мэгги Мэй Дорли! Кляча драная, вот она кто! А ты, Стэйси Дойл, лучше бы не лезла в чужие дела. Нечего слушать, что всякие потаскухи плетут.

СТЭЙСИ. Простите, миссис Скалли, я не хотела вас расстроить.

БЛЭЙЗ

Я не расстроилась, девонька, совсем не расстроилась, не обращай внимания.

СТЭЙСИ. Ты посиди, Рафаэль, я за тебя похозяйничаю.

РАФАЭЛЬ. Там на кухне ела, выпивка и все остальное.

СЕНШИЛ. Киска, я понесу.

МЭГГИ. Эй, Сеншил, ты что делаешь, чуть с ног меня не свалил.

БЛЭЙЗ

Закопали, да?

МЭГГИ. Да. Упокой ее Господь.

БЛЭЙЗ

Что, хреново тебе? А не хрен было на ней жениться! Ишь, кем себя возомнил, ха!

РАФАЭЛЬ

Слай! Иди сюда и разберись со своей матерью.

БЛЭЙЗ. Мы с такими выскочками и не знались, пока ты не возник со своей компенсацией за ногу!

РАФАЭЛЬ. Я не желаю это слушать, миссис Скалли.

СЛАЙ. Мать, веди себя прилично. Извини, Рафаэль, она расстроена.

БЛЭЙЗ

Утри глаза, еще пятнадцать лет назад было ясно, что так выйдет. Я предупреждала, предупреждала! А ты слушал? Виски! «Блэк-буш», черная этикетка!

МЭГГИ. Вы знаете толк в виски, бабуля.

БЛЭЙЗ. Для тебя — миссис Скалли.

СЕНШИЛ. Чудесная была служба.

МЭГГИ. Да, да, чудесная, котик.

БЛЭЙЗ. Да что вы оба понимаете в службах, чудесная, тоже мне.

Стоит тебе появиться в церкви, как священник краснеет, а вино бледнеет. Цыгане гребаные, Джойсы, кровь у них черная, душа черствая. Грязное племя, Белмонт таких еще не видывал! Выпьем! За Джойсов!

(Пьет.)

За Порцию в грязи белмонтского кладбища, где ей и было место с самого рождения, потому что если люди вступают в брак со зверьми, то от них рождаются выродки, в которых нет ни божьего, ни человечьего. Порция и Габриэль. Нелюди. Ваше здоровье!

(Допивает и разбивает бокал о стену.)

Везите меня домой. Следующие похороны мои будут.

СЛАЙ

Я скоро вернусь.

МЭРИЭНН. А мне что за дело?

СЛАЙ

Во всем меня винишь! Габриэль, теперь и Порция! Да я мальчишку и пальцем не трогал! Когда его пороть надо было, чтобы он на ферме работал!

МЭГГИ. Ладно, Слай, не кипятись.

СЛАЙ. Нет уж! Я все скажу! Я дважды в неделю этого ребенка в Дублин на уроки пения возил, и это в сенокос-то, когда коровы телились, дома было выше крыши работы! Возил, потому что ты так сказала, как раб какой-то возил, семьдесят миль в один конец, а он сидел сзади, листал тетрадки свои нотные и напевал под нос, а на меня хоть бы глянул! Да простит меня Бог, но иногда я смотрел на него в зеркало и думал, что это не мой ребенок, а адово отродье какое-то. А потом он пел всю дорогу домой, и я знал, что это прекрасно, хотя для меня-то он никогда не пел… Господи, мне нравилось, как он поет, я прятался в ризнице, когда он в церкви репетировал, только чтоб его послушать. Как же прекрасно он брал высокие ноты в псалмах, он их так любил…

МЭРИЭНН. Очень своевременно, Слай! Ты на похоронах Порции! Габриэль погиб пятнадцать лет назад! А теперь — Порция. Порция умерла. Порция умерла. Ее тебе совсем не жалко?

БЛЭЙЗ. Слай, скажи что-нибудь, поставь наконец эту крысу на место.

РАФАЭЛЬ. Кто-нибудь, увезите эту женщину из моего дома!

МЭГГИ. Дайте-ка мне.

Я как-нибудь влезу ночью к тебе в окно и подожгу тебя прямо в постели, и вот еще что, я рассказывала, как я отсосала твоему супругу прямо на Мохайа-стрит?

БЛЭЙЗ

Ты все брешешь! Ни единому слову не верю!

МЭГГИ. Нет, веришь, потому что не хуже меня знаешь, что тут происходит. Мы-то с тобой знаем, откуда пошла вся эта гниль и кто виноват.

БЛЭЙЗ. Что ты несешь, потаскуха!

МЭГГИ. Было-было, пятьдесят фунтов твоих денег дал, грязный кобель, и ты бы слышала, что он про тебя рассказывал!

БЛЭЙЗ. Ничего он не рассказывал! Ты все врешь!

МЭГГИ. Говорил, что ты старая злобная образина и что он бы лучше трахался с мешком крыс в крапиве.

БЛЭЙЗ. Только послушайте эту спившуюся шлюху! К твоему сведению, мы были счастливы.

МЭГГИ. Счастливы? Да неужели? С чего это тогда он тебя бил до полусмерти? Отчего это Блэйз Скалли неделями никто не видел, а она сидела дома с расквашенной мордой? И почему это он однажды тебя из дому выпер, да еще у всех на глазах?

БЛЭЙЗ. Слай, Слай, отвези меня домой.

СЕНШИЛ

Киска, о чем вы разговариваете?

СТЭЙСИ

Давай, Рафаэль, поешь.

РАФАЭЛЬ. Дети.

СТЭЙСИ. Все хорошо, они у меня, сестра за ними присматривает.

РАФАЭЛЬ. Квинтин?

СТЭЙСИ. С ним все хорошо, хорошо.