Антология современной британской драматургии - Страница 25
ПОРЦИЯ. Только я не твоя, Дэймас Хэлион. Я ничья.
ДЭЙМАС. Даже сейчас?
ПОРЦИЯ. Дай сигарету. (Он прикуривает ей сигарету. Порция ложится на берег и затягивается.)
ДЭЙМАС(страстно ее целует).
ПОРЦИЯ. Погоди.
ДЭЙМАС. Мне через час обратно.
ПОРЦИЯ. Ну и иди, если торопишься.
ДЭЙМАС. Ну, начинается…
ПОРЦИЯ. Дэймас, ради бога, неужели нельзя просто поговорить? Или не о чем? Мы что, только и можем, что в сарае пыхтеть?
ДЭЙМАС. Да вы сами на меня вешались, миссис Кохлан, а теперь поговорить захотелось?
ПОРЦИЯ. Что-то не припомню, чтобы в последнее время я на тебя вешалась.
ДЭЙМАС. Да ну? А че ты тогда сюда приходишь?
ПОРЦИЯ. Прихожу, потому что всегда сюда приходила. Наверное, буду приходить и когда меня не станет. Стану призраком, буду тут лежать, курить призрачные сигареты и смотреть, как вы без толку проживаете свою жизнь.
ДЭЙМАС. Такая же долбанутая, как и твой брат.
ПОРЦИЯ. А ты такой же тупой, как все остальные. Думала, вытащу тебя из болота, а ты вон, все барахтаешься.
ДЭЙМАС. Как будто сама не из того же болота! Тетка у тебя блядь, а папаша напоил старого Тима Лэйна и захапал его землю.
ПОРЦИЯ. Он эту землю честно купил.
ДЭЙМАС. Ага, старый Тим Лэйн под столом валялся, когда бумаги подписывал. Так бы он ее и продал трезвый, как же.
ПОРЦИЯ. Закрой свой грязный рот. Тебе-то откуда знать.
ДЭЙМАС. Но самая большая зараза — это ты, Порция Кохлан, всегда такая была. Собиралась замуж за меня — так нет, меня тебе мало было, тебе Рафаэля Кохлана подавай. А че — у него и машина крутая, и фабрика, и фунты вместо глаз.
ПОРЦИЯ. Давай, давай, выговорись, может, легче станет. Господи, что ты разнылся, твою мать!
ДЭЙМАС. На себя посмотри — прямо сияешь от счастья!
ПОРЦИЯ. Ты прав, я несчастная, я очень давно несчастная.
ДЭЙМАС. Ну так пойдем в сарай, время еще есть.
ПОРЦИЯ. Мне пора.
ДЭЙМАС. До завтра?
ПОРЦИЯ. Если будет настроение.
Бросает фиалки в реку.ДЭЙМАС. Я вообще не понимаю, чего ты от меня хочешь!
ПОРЦИЯ (направляясь к выходу).
ДЭЙМАС. Сука!
Уходит.Бар «Густой тростник». Входят СТЭЙСИ-ЦИКЛОПША ИЗ КУЛИНАНИ и ПОРЦИЯ. Садятся у стойки.СТЭЙСИ. А Квинтин орал как резаный, когда в школу ехали, пришлось его из машины насильно вытаскивать.
ПОРЦИЯ (почти не слушая).
СТЭЙСИ. Порция, он же еще маленький, будь с ним поласковее.
Входит ФИНТАН, бармен. На нем ковбойские сапоги со шпорами, побрякушки.ФИНТАН. Дамы, в этот знойный летний день вы просто обворожительны.
СТЭЙСИ. У Порции сегодня день рождения.
ПОРЦИЯ. Это повод меня поцеловать. (Подставляет щеку.)
ФИНТАН. Нужна мне твоя щека. Щечки — это для бабушек и старых теток. Я целую женщин только в губы. Или целую им ноги.
СТЭЙСИ. Нет, ты слышала? Вот наглый!
ПОРЦИЯ (протягивает ногу).(ФИНТАН целует ей ногу.)
ФИНТАН. Ничего, я еще и не такое глотал.
СТЭЙСИ. Финтан, мне бутылку сидра. Порция, ты что будешь?
ПОРЦИЯ. Как всегда.
ФИНТАН. Бренди с содовой, сейчас принесу.
СТЭЙСИ. Такой наглый, да? Как тебе моя новая повязка на глаз?
ПОРЦИЯ. Тебе идет.
СТЭЙСИ. Свиная кожа. Я купила сразу четыре штуки: одна — синяя, вторая — зеленая, третья — желтая и еще черная, для церкви и похорон. Из Англии заказывала.
ПОРЦИЯ. Не знаю, Стэйси, думаю, если бы мне глаз выкололи, я бы вообще никакую повязку не носила.
СТЭЙСИ. Ну Порция, нет, так можно детей перепугать, они и без того меня стесняются.
ПОРЦИЯ. Ну и дураки.
Входит ФИНТАН с напитками.ФИНТАН. Дамы, это за счет заведения, маленький подарок на день рождения, кстати, а сколько тебе?
СТЭЙСИ. Ты прекрасно знаешь. Вы же учились в одной школе, у мисс Салливан, ты был на класс младше. Просто языком мелешь, только бы поглазеть на нее.
ФИНТАН. Удивительное дело, Стэйси Дойл, ты стала такая наблюдательная, с тех пор как у тебя глаза нет.
СТЭЙСИ. Все равно я тебя насквозь вижу, Финтан Гулан. Тебе что, больше делать нечего, кроме как клеиться к замужним женщинам?
ФИНТАН. К тебе это не имеет отношения, Стэйси Дойл. И, к твоему сведению, сучка не захочет — кобель не вскочит.
Смотрит на ПОРЦИЮ, выходит.СТЭЙСИ. Держись от него подальше. Плохо это все кончится. Плохо.
ПОРЦИЯ. Да он нас просто достает. Не обращай внимания.
СТЭЙСИ. А я тебе говорю, он тебя в койку затащит и всем сообщит об этом. В том году моя сестра двоюродная от него залетела, а он уперся и все отрицал, засранец. Не нравится он мне.
ПОРЦИЯ. Ну его. Твое здоровье. (Пьет.)
СТЭЙСИ. Пойдете с Рафаэлем отмечать вечером?
ПОРЦИЯ. Отмечать? Мы с Рафаэлем? Не представляю.
СТЭЙСИ. Неужели даже в ресторан не пойдете?
ПОРЦИЯ. Да нет, у нас это все в прошлом. По крайней мере у меня.
СТЭЙСИ. Боже, а мы с Джастином все время куда-нибудь ходим. Порция, вам надо уделять друг другу больше времени.
ПОРЦИЯ. И о чем вы разговариваете, ты и Джастин, когда уделяете друг другу время?
СТЭЙСИ. Что значит «о чем»?
ПОРЦИЯ. Какая разница, — в ресторане через свечку друг на друга смотреть или дома в креслах?
СТЭЙСИ. Конечно есть.
ПОРЦИЯ. Тогда объясни, в чем.
СТЭЙСИ. Ну даже не знаю, могу ли я это объяснить.
ПОРЦИЯ. Смотрю я в последнее время на Рафаэля… Сидит он напротив меня в кресле: всегда усталый, больная нога на пуфике, проверяет что-то в конторских книгах, весь в себе… Мне кажется, что лучше умереть, чем так сидеть, — до того нам весело вместе. Дети спят, дом скрипит, как гроб, — дверьми, половицами. Иногда мне становится нечем дышать.
СТЭЙСИ. Порция, надо что-то с этим делать. Тебе надо уехать из этого дома, подальше от реки. Пусть он тебя куда-нибудь свозит, что ли. Когда ты в последний раз куда-нибудь ездила?