Антикиллер-2 - Страница 253

а него самого, но он отбился припасенной цепью. Значит, такова жизнь, он долго думал, что все остальные тиходонцы тоже бегают в дворовый туалет, греют воду на плите в выварках и носят с собой кто шило, кто отвертку, кто молоток.

Вовкин отец работал электриком на заводе, однажды, когда он чинил входной понижающий трансформатор, похмельный сменщик включил рубильник и одним движением сделал сразу три дела: осиротил Вовку, устроился на три года в тюрьму и оставил завод без специалистов по электрической части. Начальство вгорячах пообещало матери дать квартиру, но, когда острота момент прошла, обещание было забыто.

Рогалевы, как и все на Лысой горе, ждали сноса. Тогда, после переселения в отдельные квартиры с газом и горячей водой, и должна была начаться настоящая жизнь, а пока жили как бы предварительно, на черновик. Многие не доживали до «чистого листа», и унылый желтый автобус перевозил их из временного неблагоустроенного жилья в еще менее благоустроенное, но постоянное. Да и у остальных мечта никак не могла обрести материальные формы: принцип отселения: был непонятен и в районных инстанциях тщательно засекречен. Попытки выяснить, почему одним дали квартиру, а другим – нет, ни к чему не приводили. Ясно было одно: материальный достаток и возможность скорого отселения находятся в прямой зависимости.

В конце концов обитать на Лысой горе осталась сплошная голь и нищета. Вовкина мать работала медсестрой в поликлинике за восемьдесят семь рублей в месяц да ходила по домам делать уколы – полтинник внутримышечно, рубль – внутривенно. Приработок позволял сводить концы с концами, но не давал оснований надеяться на скорые перемены.

Район ветшал, дома разваливались, мусор не вывозился, постепенно коммунальные службы перестали приезжать на аварии, и когда мать с работы дозванивалась в электросеть или водоканал, ей с удивлением отвечали: «Чего там чинить, там уже давно никто не живет!» В каждой завалюшке поселилась керосиновая лампа, но вот беда – не было керосина: не поставлялся в крупный город за ненадобностью. А шантрапа совсем обнаглела: ночью пять-семь рыл выбивали, дверь, врывались в квартиру и творили, что хотели.

В этот момент и откинулся с зоны Славка Зименец, он жил по соседству и отволок пять лет за мошенничество и кражи. К нему стали приходить друзья-приятели, все в наколках, со специфической речью и манерой держаться. Они часами сидели кружком на корточках, вытянув руки перед собой, и негромко переговаривались, смоля папиросы и заплевывая все вокруг.

Как ни странно, именно Славка и его приятели очистили район от бомжей. Вечерами они подбирали палки и отрезки труб и отправлялись шерстить брошенные дома.

– Пойдем поохотимся, – подмигивая, говорил Зименец Вовке, и тот не мог понять – в шутку или всерьез. Он, конечно, отказывался, а про себя удивлялся, почему блатные с таким остервенением преследуют себе подобных. Потом понял, что они вовсе не стремились навести порядок. Просто их самих всю жизнь преследовали официальные власти, и теперьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com