Антикиллер-2 - Страница 204

Кинжал да и сам Шерипов Думали о том же. Между ними воцарилась напряженная атмосфера недоверия. Затаившееся предательство требовало расплаты...

Убитые и арестованные товарищи тоже должны быть отмщены, причем если предательство еще предстояло выявить и доказать, то эта месть не терпела отлагательства.

– Сегодня же мочканем трех мусоров, – решил Ужах. – Каждый по одному. А потом достанем гранат и забросаем их лягавку.

Сержанту Молочкову предстояло стать первой жертвой предстоящего террора.

Грузовой микроавтобус затормозил рядом с ним, дверь кузова открылась.

– Товарищ милицанер, как на Красногорск выехать? – почтительно спросил Али, изображая простодушную улыбку, которая заставила бы Литвинова, Рывкова или Лиса немедленно схватиться за пистолет.

Но неискушенный техник ПЦО с готовностью пустился в объяснения.

– Сейчас прямо, потом направо, увидите мост и через реку...

– Садитесь, покажите, – просительно покивал Али. – Вам же по пути?

– Вообще-то мне скоро сворачивать... Ну давайте, пару кварталов проедем... – Наклонившись, он поставил на грязный железный пол сумку с продуктами, влез в кузов и захлопнул за собой дверь. Ужах дал газ. Видавший виды «рафик» наполнился грохотом плохо отрегулированного движка и дребезжанием обшивки.

Коротко размахнувшись, Али ударил сержанта молотком по голове. Тот молча упал на пол. Кинжал навалился сверху, набросил на шею веревку и с силой затянул. Через минуту все было кончено. Труп оттащили назад, накрыли тряпками и придавили запаской. В тихом переулке сделали остановку и перекусили хлебом и молоком, купленным сержантом для своей семьи. Макароны сырыми есть было несподручно, и их бросили назад, на запаску.

– Теперь давайте тех... Коренева и Литвинова... Они Абу убили, мне зубы выбили, клясться заставили... Они там большие шишки!

Шерипов не мог оправдываться напрямую, опровергая еще не высказанные подозрения – это только усугубило бы дело, но, проявляя подобную активность, надеялся реабилитироваться в глазах товарищей.

– Ну давай, – не выражая никаких эмоций, сказал Ужах.

* * *
– Нет, сейчас и у блатных «законы» не исполняются. То есть такое творится, аж страх берет! Приходит петух на зону – и не объявляется! Представляешь?! С ним же люди из одной пачки курят, из одной миски едят, они же получаются все опарафиненные! Представляешь: один петух опомоил весь отряд!

Гена Соколов искренне возмущался и переживал за невинно пострадавших зеков, как будто сам принадлежал к босяцкому сословию. На самом деле он относился к противостоящей стороне – «ментам» и хотя, строго говоря, являлся не милиционером, а филологом, редактором газеты «За чистую совесть» и спецзвание имел не милицейское – майор внутренней службы, зеки в такие тонкости не вдавались. Мент, он и есть мент. Здесь антагонизм известный и, как любые антагонизмы, – взаимный. Но Гена Соколов из общего правила выпадал, много лет он изучал арестантский мир: обычаи, традиции, жаргон и как-то незаметно вжился в него, полюбил босяковОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com