Античная лирика. - Страница 46
Изменить размер шрифта:
КСЕНОФАН [271]
«Чистый лоснится пол…» [272]
Перевод А. Пушкина
Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;
Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,
Ладана сладостный дым; другой открывает амфору,
Запах веселый вина разливая далече; сосуды
Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный
Мед и сыр молодой: все готово; весь убран цветами
Жертвенник. Хоры поют. Но в начале трапезы, о други,
Должно творить возлиянья, вещать благовещие речи,
Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою
Правду блюсти: ведь оно ж и легче. Теперь мы приступим:
Каждый в меру свою напивайся. Беда не велика
В ночь, возвращаясь домой, на раба опираться; но слава
Гостю, который за чашей беседует мудро и тихо!
«Что среди смертных позорным слывет и клеймится хулою…» [273]
Перевод Ф. Зелинского
Что среди смертных позорным слывет и клеймится хулою —
То на богов возвести ваш Гомер с Гесиодом дерзнули:
Красть, и прелюбы творить, и друг друга обманывать хитро.
«Если быки, или львы, или кони имели бы руки…»
Перевод Ф. Петровского
Если быки, или львы, или кони имели бы руки,
Или руками могли рисовать и ваять, как и люди,
Боги тогда б у коней с конями схожими были,
А у быков непременно быков бы имели обличье;
Словом, тогда походили бы боги на тех, кто их создал.
«Черными пишут богов и курносыми все эфиопы…»
Перевод Ф. Зелинского
Черными пишут богов и курносыми все эфиопы,
Голубоокими их же и русыми пишут фракийцы.
ПАРРАСИЙ [274]
«Муж, ревнитель добра…»
Перевод Д. Усова
Муж, ревнитель добра, Паррасий, эфесянин родом,
Знающий толк в красоте, эту картину писал.
Также родитель его, Эвенор, да будет помянут:
Первый художник страны эллинов им порожден.
«Пусть не поверят, но все же скажу…»
Перевод Д. Усова
Пусть не поверят, но все же скажу: пределы искусства,
Явные оку людей, мною достигнуты здесь.
Создан моею рукой, порог неприступный воздвигся.
Но ведь у смертных ничто не избегает хулы.
На изображение Геракла
Перевод Д. Усова
Здесь он таким предстоит, каким ночною порою
Множество раз его видел Паррасий во сне.
ХЕРИЛ [275]
На гроб Сарданапала [276]
Перевод Л. Блуменау
Зная, что смертным родился, старайся питать свою душу
Сладостной негой пиров, — после смерти ведь нет нам отрады.
В прах обратился и я, Ниневии великой властитель.
Только с собой и унес я, что выпил и съел и что взято
Мной от любви; вся же роскошь моя и богатство остались;
Мудрости это житейской мое поучение людям.
ЭВЕН ПАРОССКИЙ [277]
«Лучшая мера для Вакха…» [278]
Перевод Л. Блуменау
Лучшая мера для Вакха — без лишку, ни много, ни мало;
Иначе к буйству он нас или к унынью ведет.
Любит он с нимфами смесь, если три их и сам он четвертый;
Больше всего и к любви он расположен тогда.
Будучи ж крепким, он духом своим отвращает эротов
И нагоняет на нас сходный со смертию сон.
«Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья…»
Перевод Л. Блуменау
Если и ненависть нам и любовь причиняют страданья,
Лучше пусть буду страдать от уязвлений любви.
«Смелость, с умом сочетаясь…»
Перевод Л. Блуменау
Смелость, с умом сочетаясь, бывает нам очень полезна;
Но без ума только вред людям приносит она.
АНТИМАХ [279]
На статую вооруженной Киприды
Перевод Л. Блуменау
ИОН ХИОССКИЙ [282]
Вино
Перевод А. Пушкина
Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,
Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!
«Юноша! скромно пируй…»
Перевод А. Пушкина
Юноша! скромно пируй и шумную Вакхову влагу
С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.
ИОН ЭФЕССКИЙ [283]
Эврипиду
1
Перевод Л. Блуменау
Спи без тревог в Пиерийской, одетой туманом, долине,
В месте, где вечная ночь кроет тебя, Эврипид!
Знай и зарытый в земле, что твоя непреложная слава
Светлой и вечно живой славе Гомера равна.