Аномальщики. Трилогия(СИ) - Страница 37

Пройдя по кустарнику порядка двухсот пятидесяти метров, Назаров насторожился:

- Впереди, явственно, обозначился просвет. Что это такое? Лесная просека? Дальше пойдём, соблюдая осторожность в полном объёме. То бишь, я шагаю - медленно-медленно - первым, а ты, соответственно, за мной, выдерживая дистанцию в пять-шесть метров. Подожди, ракетницу достану и приведу её в боевое положение.... Всё, двинули.

Через пару минут Пашка остановился и, аккуратно раздвинув ладонями ольховые ветки, осмотрелся на местности. Завершив осмотр, он требовательно махнул рукой, подзывая Наталью.

- Ну, что там? - подойдя, шёпотом спросила напарница. - Всё в порядке?

- К сожалению, нет, - покачал головой Назаров. - Имеет место быть очередной неформатный сюрприз. Подавай, Птичка, условный сигнал. Зови наших.

- Ага, сейчас.

Натка развернулась на сто восемьдесят градусов и, поднеся ко рту ладошки, сложенные рупором, выдохнула:

- Уггу-уггу! Ух-ххх!

- Уггу-уггу.... Ух-ххх..., - секунд через двенадцать-пятнадцать донеслось в ответ...

Глава двенадцатая

Минные поля, минус два

За кустами обнаружилась широкая просека, по которой лениво змеилась грунтованная, хорошо-наезженная дорога. А за дорогой располагался высокий забор: толстые, старательно-ошкуренные сосновые брёвна, вкопанные в землю, между которыми была натянута - густо и даже с некоторым избытком - колючая проволока.

- Крепкое, солидное и новёхонькое сооружение, - уважительно протянула Наталья. - И брёвнышки свежие, совсем недавно ошкуренные, да и проволока характерно блестит, как будто бы только вчера её доставили с завода-изготовителя. А ещё - тут и там - развешены прямоугольные таблички, аккуратно закреплённые на проволоке. Тоже недавно изготовленные - буковки яркие такие, сразу видно, что ветры с дождями ещё не успели поработать. Ну, а содержание текстов на табличках, вообще, отпад полный и блеск козырный.

- Это точно, - поддержал Пашка. - Доходчиво изложено, ничего не скажешь. Например: - "Секретный объект Министерства Обороны Российской Федерации". Ещё одна: - "Проход и проезд запрещён! Стреляем без предупреждения!". Следующая: - "За забором располагаются минные поля!", а под строгим предупреждением, непонятно с какой стати, изображён чёрный контур авиационной бомбы, перечёркнутый крест-накрест двумя красными линиями. Хрень какая-то.

- Не "какая-то", а навороченная и бредовая.... Ладно, подождём немного. Пусть отставной майор прояснит ситуацию. Министерство Обороны, как-никак, его епархия...

Вскоре подтянулись и остальные аномальщики.

- Из кустов не выходить, не шуметь и молчать, - весенней рассерженной гадюкой прошипел - первым делом - Подопригора. - То есть, совсем не разговаривать. Даже ртов не открывать.

После этого Сергей, плавно поворачивая пегую голову туда-сюда, пару минут напряжённо вслушивался в окружавшую их лесную тишину. Потом, принюхиваясь, увлечённо - наверное, раз пятьдесят-шестьдесят - подёргал крыльями носа.

Не обнаружив ничего подозрительного, он осторожно вышел на просеку. Подошёл к дороге, присел не корточки, потрогал дорожную колею пальцами правой руки, пальцами левой задумчиво почесал в затылке. Поднялся на ноги, пересёк грунтовку, приблизился к забору, прикоснулся - поочерёдно - к ближайшему столбу, к проволоке и к одной из табличек. Нервно передёрнул плечами, расстроено плюнул под ноги, вернулся в кустарник и, махнув рукой, предложил:

- Отойдём, соратники, в сторонку. Там, по склону, я видел симпатичную поляну. Поболтаем, обмозгуем. А там - как получится...

Полянка, действительно, оказалась симпатичной: идеально-круглой, с крохотным родничком посередине и округлыми гранитными валунами, щедро облепленными жёлто-фиолетовыми лишайниками.

- Освобождаемся от рюкзаков и рассаживаемся, - велел Подопригора. - А я постою и, соответственно, доложу вам о сегодняшних непростых реалиях, данных нам в ощущениях.... Первое. Прошлой осенью я проходил по этим местам. Более того, вон в том ракитнике, как сейчас помню, даже подстрелил двух отличных рябчиков. Не было здесь ничего: ни просеки, ни дороги, ни проволочного заграждения, украшенного табличками с дурацкими текстами.... Зачем, Птичка, ты тянешь руку вверх? Хочешь о чём-то спросить?

- Пока только уточнить. Можно?

- Уточняй.

- Почему тексты - дурацкие?

- Потому, что в российской армии обожают - до острых желудочных колик - краткость, которая, как известно, приходится таланту родной сестрёнкой. Широко распространены таблички с доходчивой надписью: - "Стой!". Или же: - "Проезд закрыт!". Объединять эти тексты в один, добавляя при этом упоминание о каком-то неуставном "проходе"? Нет такого армейского термина. "Проезд" - есть. А, вот, "прохода", извините, не значится.... Я уже не говорю про юмористический перл: - "Секретный объект Министерства Обороны Российской Федерации". Нонсенс дурашливый и законченный. Над секретными объектами таких идиотических объявлений не вывешивают. Мол: - "Дорогие и многоуважаемые шпионы! Вы искали секретный объект? Вот же, он! Даже вывеску - специально для вашего удобства - пришпандорили...".

- То есть, по-настоящему секретные военные объекты никакими табличками не украшают? Совсем-совсем? - нежно приобнимая Натку за плечо, небрежно поинтересовался Назаров. - Тот ещё подход. Сродни вышеупомянутому объявлению...

- Ты, Рыжий, недооцениваешь российскую армию, - мимолётно поморщился Сергей. - Конечно же, вывешивают. Только с умным содержанием.

- С каким это, если не секрет?

- Например: - "Лесозаготовительный филиал N2/16" . Или же: - "Экспериментальная скотобойня тюменского Облпотребсоюза".

- Очень умно, - насмешливо фыркнула Наталья. - Тонко, умело завуалировано и с ярко-выраженным философским подтекстом.

- Не тебе, Птичка, судить, - обиженно надулась Лизавета. - Понимает она что-то в армейских делах. Ха-ха-ха.... В зеркало-то, подруга аномальная, давно смотрелась?

- А что такое?

- Ничего. Губы у тебя распухли - до полной невозможности. Словно у стопроцентной негретянки из Экваториальной Гвинеи.... Совсем обнаглели, потеряв всякий стыд и совесть. Тут такие дела творятся, а они в любовь играются. Разведчики, тоже мне.

- Завидно, что ли?

- Кому, мне? Ну, ты, Птичка, даёшь...

- Девочки, давайте отложим сердечные разборки на другое время? - предложил Иван Палыч. - А сейчас, если вы не против, вернёмся к нашим аномальным баранам? Договорились? Вот, и хорошо.... Серёжа, про - "первое" ты уже объяснил. Продолжай, пожалуйста.

- Второе. Предположим, что здесь, всё же, поработала некая воинская часть специального назначения. То есть, за полгода вырубила широкую просеку, проложила дельную грунтовую дорогу и выстроила надёжный забор. А где, пардон, пеньки, оставшиеся от срубленных деревьев? Их, что же, выкорчевали и вывезли на свалку? Не смешите, право. Мы находится в родимой России, а не в педантичной Германии. Или там в экологически-помешанной Финляндии.... А где неряшливые длинные откосы вдоль дорожного полотна? Где, я вас спрашиваю? Их тоже, погрузив экскаваторами в армейские "Уралы", вывезли в неизвестном направлении? Позвольте не поверить.... Третье. Собственно, сама дорога. На ней имеются чёткие отпечатки гусениц. Мол, совсем недавно здесь прошла серьёзная колонна бронетехники, состоявшая из танков и боевых машин пехоты. Только это неправда. То бишь, голимая бутафория.

- Почему - бутафория? - не удержалась от вопроса любознательная Валентина.

- Потому, что вышеупомянутые отпечатки гусениц просто-напросто "нарисованы". Понимаете, армейская бронетехника, она же очень тяжёлая. Если бы здесь на самом деле проезжали бы танки и БМП, то дорожное полотно - в обязательном порядке - "примялось" бы. То есть, слегка просело бы.... А что мы видим - в натуральном выражении? Какую-то пошлую штатскую ерунду, словно бы вся эта техника была надувной и практически невесомой...