Аномальщики. Трилогия(СИ) - Страница 27

Они направились к лесу, до которого - по визуальным ощущениям - было метров двести с небольшим.

- Ничего не понимаю, - через полторы минуты признался Назаров. - Такое впечатление, что лес совершенно не приближается, словно мы стоим на месте.... Я прав?

- Не приближается. Но меня сейчас совсем другое беспокоит.... Видишь, след босой человеческой ноги? Вернее, огромной босой человеческой подошвы? А вон ещё, ещё.... Что скажешь?

- Подопригора, ведь, рассказывал, что в свой второй поход к Мутному Лесу встречался с такими отпечатками. Думаю, что это происки старой шаманки. Вырезала, допустим, из толстой осиновой доски некое подобие гигантской человеческой ступни, а теперь развлекается от души. Ну, как буфетчица Маришка в знаменитом советском кинофильме - "Полосатый рейс".

- С какой целью - развлекается?

- С профилактической, понятное дело. Мол: - "Любопытные туристы, увидав здоровенные следы-отпечатки, сразу решат, что в этих местах поселился ужасный снежный человек. А после этого обязательно испугаются и повернут назад...". Вполне логичное, на мой взгляд, объяснение. Не правда ли?

- Правда ли. Не правда ли, - недоверчиво передёрнув плечами, пробормотала Натка. - Во-первых, Сергей говорил только о двух встреченных отпечатках, причём, расположенных далеко друг от друга. А здесь всё плотно истоптано. Словно несколько весёлых йети беззаботно резвились, играя в салочки. Или, например, в модный нынче пляжный волейбол...

- Что у нас - "во-вторых"?

- Во-вторых, я видела точно такие же следы на Чукотке, в далёком детстве. Мне тогда только-только исполнилось семь лет, готовилась пойти в первый класс. Так вот, они, действительно, принадлежали снежному человеку.

- Откуда, извини, взялась такая железобетонная уверенность? Мол, принадлежали, и всё тут?

- Я это видела собственными глазами. То есть, видела то, как он оставлял эти следы.

- Кто это - "он"? - недоверчиво хмыкнул Пашка.

- Снежный человек. "Алмаст", как его называл шаман Афоня.

- Шаман?

- Ага, потомственный, - подтвердила Наталья. - Мой отец тогда пошёл на Круглые озёра - охотиться на уток и серых гусей. А мы с Афоней остались ждать его на водоразделе - это такое место, где встречаются склоны двух соседних сопок.... Как сейчас помню. Сидим это мы возле походного костерка, пьём "тундровый" чай с печеньем "Юбилейное". Неожиданно Афанасий забеспокоился, вскочил на ноги и, приставив ладонь к глазам, стал куда-то тревожно вглядываться. Я, конечно же, встала рядом с ним. Смотрю, а по тундре передвигается неуклюжая фигурка - серо-бурая, приземистая и...м-м-м, очень лохматая. Шаман сказал, что это, мол, алмаст. Вот, такая история.

- А что было дальше?

- Дальше? Через некоторое время снежный человек перебрался вброд через широкий ручей, впадающий в реку Паляваам, и скрылся из вида. Афоня предложил: - "Если хочешь, то можем сходить и посмотреть на следы алмаста". Я, естественно, засомневалась, мол: - "Вдруг, этот лохматый снежный человек вернётся и набросится за нас?". "Не вернётся", - заверил Афанасий. - "Дикие северные олени позавчера откочевали на юго-восток, к новым пастбищам. Вот, и алмаст подался вслед за ними. Оленята - его любимая пища...". Пошли, посмотрели. Действительно, отпечатки босых человеческих ног. Большие-большие следы, точно такие же, как и здесь...

За разговорами они незаметно подошли к тёмной стене леса. Указав пальцем на толстенную и высоченную берёзу, Назаров восхищённо покрутил головой и прокомментировал:

- Местная тайга, она же откровенно хиловата. Километрах в пятидесяти к северу уже начинается типичная лесотундра. Откуда же здесь, рядом с Полярным кругом, взялась эта великанша? Такие матёрые берёзы и в средней полосе России встречаются не часто.

- Очень красивая, - согласилась Натка. - Наши дальнейшие действия?

- Избавляемся от рюкзаков и складываем их между корней данной красавицы, поближе к стволу.

- Как скажешь. Избавляемся, складируем и возвращаемся на речной берег, за новой порцией груза.... Эй, Рыжий, что с тобой?

Пашка, обернувшись, тревожно всматривался в сторону реки. Секунд через десять он расстроено сплюнул под ноги и пожаловался:

- И чем, спрашивается, мы прогневили местную аномальную Сущность? За что всякие напасти - дружной чередой - валятся на наши буйны головы? Ещё одной странностью, понимаешь, стало больше. На берегу казалось, что до леса будет в районе двухсот двадцати-тридцати метров. А теперь? Сколько от этой берёзы - по твоему мнению - до речного русла?

- Что-то около километра. Может, и немногим больше.

- Вот, и я про то же.... Кстати, рядом с оставшимися на берегу рюкзаками наблюдается.... Что, собственно, блин горелый, наблюдается? Какой-то подозрительный серо-бурый столбик, которого там раньше не было.... А, Птичка?

- Сейчас-сейчас, - засуетилась Наталья. - У Лизаветы же был бинокль. Конечно, это нехорошо - лазить по чужим рюкзакам. Но, с другой стороны, интересы дела превыше слюнявых сантиментов.... Ага, нашла. Сейчас, Рыжий, проясним ситуацию...

Она поднесла бинокль к глазам, повертела пальцами, настраивая резкость, чёрные колёсики на корпусе оптического прибора и, неуверенно покашляв, сообщила:

- Кажется, я сглазила. Как же тесен наш Мир. Как же тесен.... Это он и есть. Собственной персоной.

- Кто там, на берегу? - насторожился Назаров. - Говори, Птичка, толком.

- Он. Алмаст, сасквоч, снежный человек. Выбирай любое из названий, какое больше нравится.

- Шутить изволим, госпожа смешливая аномальщица?

- Если бы.... Вокруг вещей, сложенных горкой на речном берегу, неторопливо бродит самый натуральный йети - широкоплечий, мохнатый, буро-серый. Недоверчиво принюхивается, морда наглая. Нагнулся, подобрал, взявшись передними лапами за ствол, твой, Рыжий, карабин. Размахнулся.... Шандарах! Приклад разлетелся вдребезги. То бишь, в меленькие щепки.

- Шляпа я шляпа, - запечалился Пашка. - Забывчивая и глупая. Из-за меня экспедиция осталась, считай, без оружия. Серёгина двустволка? Так, ерундовина ерундовая. Старенькая тридцать четвёртая "тозка". Пукалка для охоты на гусей, уток, рябчиков и куропаток. Нехорошо получилось...

- Мамочки, - испуганно выдохнула Наталья. - Алмаст смотрит в нашу сторону.... Ай!

- Что случилось?

- Эта мохнатая гадина шагает к лесу. То есть, прямо на нас. Перешёл, помогая себе длинными передними лапами, на ленивую рысь.... Помогите!

- Бах-х-х! - глухо разнеслось над речной долиной. - Ба-бах!

Глава девятая

Если я отключу батарейку...

- Всё, отталкиваю, - объявил Подопригора. - Удачи!

- К чёрту! - браво откликнулась Натка. - То бишь, до скорой встречи...

Надувная резиновая лодка отчалила и, встав наискосок относительно речного течения, начала медленно удаляться от берега.

Иван Павлович, тревожно подёргав крыльями длинного носа, принялся задумчиво оглаживать лысину.

- Вы чем-то встревожены, уважаемый Председатель клуба? - насмешливо промурлыкала Лизавета. - Вас что-то беспокоит?

- Это точно, беспокоит, - неуверенно вздохнув, подтвердил Профессор. - Запах. Дунул бойкий ветерок с того берега, и тут же пахнуло чем-то до боли знакомым. Чем, интересуетесь, конкретно? Извините, любознательные юноши и девушки, но пока не могу вспомнить.... А у тебя, Сергей, почему такое хмурое выражение лица?

- Лодка идёт очень медленно, - недовольно покачал пегой головой начальник метеостанции. - Рыжий как-то неуклюже, с видимым трудом, работает вёслами. Ничего не понимаю.

Валентина подошла к береговой кромке, присела на корточки и, погрузив правую руку в реку, сообщила:

- Странное ощущение, будто бы это не вода, а плотный ягодный кисель, от души насыщенный кукурузным крахмалом, - зачерпнув в ладонь другой руки речной воды, уточнила: - Очень вязкая и тяжёлая водица. Аномальная, короче говоря. Да, встречают нас здесь - в очередной раз - откровенно неприветливо...