Ангел Мертвого озера - Страница 65

книги, а Драгунский, получается, научил.

Но я ведь не об этом. А о том, как после ремонта я освобождалась от хлама. Как насмешничали мы с мужем над книжками, которые когда-то с трудом "доставали". "Ты когда-нибудь откроешь Смуула?" - спрашивал муж. И летел Смуул на антресоли вместе с Шилиным, Николаевой, Вежиновым. А вот сейчас они снова у моих ног, сохраненные, подклеенные, пахнущие книгами, которые читают. У Веры не было современных дорогих книг. Откуда? Нет, одна была. Зюскинд. Книжка была обернута несколько раз и вся утыкана закладками. Я отнесла и положила её на стол. И пошла искать своего "Парфюмера". В моем бардаке я его не нашла, хотя он определенно где-то прижался и прижился. Я стала смотреть, что в закладках, но муж закричал, что книги надо сложить обратно в чемодан и отнести в ближайшую школу, мы так уже не раз поступали.

- Сложи, - сказала я. - Но пусть пока постоят. Мне хочется их ещё раз посмотреть.

Я слышала, как книги шлепались в чемодан.

- Тут, оказывается, тетрадь, - сказал муж. И громко засмеялся. Цитатник! Какая прелесть!

Я выбежала и вырвала у него тетрадь.

- Стыдно, - закричала я. - Это личное.

- Какое личное? - не понял муж. - Личность умерла. Это безличное. Это как археологическая находка, лишенная признаков хозяина.

- Хорошо, - сказала я. - Я посмотрю сначала сама. Я её знала, ты нет.

А что я, собственно, знала? Бледную девушку, мать и бабушка которой каким-то образом, не в мое время, а много раньше, прошли через нашу семью, как проходят через чужой двор, не зная другой дороги. Но одна осталась в нашей земле, и я в детстве злилась на неё за то, что бабушка мрачнела и начинала курить в форточку, когда кто-то напоминал ей об этом. "Господи, прости. Господи, прости", - шептала она золотой иконке, что ловко так прикрывалась оконным тюлем. Специально внизу был вбит гвоздочек, за который держался тюль днем, а вот когда бабушка разговаривала с иконкой, она отцепляла штору и уже своей большой головой с путаными седыми кудрями, схваченными круглым гребешком, закрывала золотистую картинку и прогоняла меня, потому что "иди, это не твое дело".

Почти через пятьдесят лет оказалось - мое. Вот этот прижатый к стене чемодан, и эта тетрадочка "в арифметику" с какими-то цитатами, на которые я не могла иметь право. Я не читаю чужих писем, письма мамы не мне после её смерти я сожгла. Мне было неловко читать то, что имело отношение к её другой, без меня, жизни. Но другие читают и обнаруживают удивительные тайны, которые и твою жизнь, простую и ничем не удивительную, делают значительнее и интересней, чем она есть... Некоторые, выясняется, оказываются родственниками весьма славных людей, а кое-кто - вообще потомками. Тьфу! О чем это я? О том, что у меня тетрадка с цитатами - не больше, которые давно принадлежат всем прочитавшим, значит, и мне. И мне как ученому-филологу, скажем, средней руки небесполезно посмотреть, что запало в сердце одинокой медицинской сестры, когда она читала те же книги, что и я. И еще.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com