Ангел Мертвого озера - Страница 19

рмальный обед, чистые вещи, соответствующие сезону, он понимал, что в этих вещах он доживает жизнь убитого мальчика.

Он не мог обидеть Энзе. Он помнил косточки невероятной величины на её ступнях, и как она стеснялась их, когда он растирал ей ноги, и как рассказывала, что всю жизнь ходила в неудобной обуви, нося сумку почтальона. Теперь кости на ногах крутит так, что только что не кричишь. Но ничего... У других вон рак бывает или слепота. А ноги у русского человека болят всегда, потому как такая у него жизнь, все ногами, ногами. Обходили полмира, как полудурки, счастья искали. И все дальше и дальше от себя самих.

"Ногами захватили земли много, - додумал тогда Коля, - но в руки её так и не взяли. А уж чтоб мозги присобачить...".

Последние годы Энзе очень сдала, хотя сумку все ещё носит. Грозится отписать Коле квартиру и умоляет его восстановить паспорт, "чтоб известно было, кто ты есть". Не по-божески, мол, это - быть никем. Коля подумал и признался себе, что боится как раз другого - легализации. Боится и не хочет быть прописан и приписан. Он прижился именно так. И Бог у него был свой, по-еврейски невидимый, по-японски солнечный, по-буддистски - безбожный хитрован, по-мусульмански верный до гроба, по-христиански жалостливый и слабый. Колин Бог был всегда рядом, и ради него не надо было идти в храм. Где-нибудь у теплой трубы Коля спрашивал: "Ты здесь?" И он отвечал: "Я пришел раньше тебя". Он всегда приходил раньше и ждал Колю. Именно его Коля просил, чтобы Энзе жила ещё долго и чтоб кости не так её ломили.

Бог оказался на секунду раньше, когда упала в гололед с каблучков Ульяна. При мысли о ней у Коли стонет сердце.

Что знает о любви любовь? Эта юная филологиня с высоким интеллектом и крошечным ростом могла бы сподвигнуть его на все. Но ей не нужна была ни вся, ни половина, ни четвертушка Колиной жизни. Она им гребовала. И это её презрение он чувствовал каждую минуту, и каждую минуту сознавал безнадежность попыток что-либо изменить. С таким же успехом он мог влюбиться в инопланетянку или, как раньше, в Марью Болконскую, которая проходила двумя строчками в учебнике, а для него была главной, доводила до слез счастья. Но это ж когда было? Когда? Когда он жил, как человек, и у него была фамилия.

Вот тогда Энзе, как чувствовала, сказала: "Кто ж тебя, кроме меня, полюбит, бесхозного?" Коля смеялся: "У меня будет двойная фамилия Последних-Бесхозных".

Дошутился. Если бы Ульяна сказала: "Осядь. Стань, как все", он видимо - возможно - скорее всего - скорее да, чем нет - и осел. И стал. Но... Она не только не сказала ничего подобного, она дала ему понять, что если он исчезнет с лица земли, для неё это не будет значить ничего. Исчез так исчез.

А вот её пожилая мама, совсем как Энзе, и накормит, и теплое кашне даст, а главное, и в этом Коля видел Божье провидение, дает читать книжки. И у них с Зеен (Зинаида Николаевна) книжный роман по гроб жизни. Вот сейчас он и идет никуда, а на обратной дороге из никуда он к ней зайдет. НавернякаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com