Always. It is our Choice (СИ) - Страница 293

- Брось, Гарри! – Чарли широким жестом припечатал к его плечу свою могучую ладонь. – Тебе в «Норе» всегда рады! А Рон… Да не обращай ты на него внимания! Он просто застрял в своём…этом… как там его Гермиона называет… – он пощёлкал пальцами, вспоминая, а затем вдруг воскликнул: – в пу-бе-р-тат-ном периоде! Во! Чёрт, весь язык себе сломаешь…

Гарри звонко рассмеялся, радуясь той непосредственной и лёгкой атмосфере, которую умел создавать во время их встреч Чарли.

- Мне будет тебя не хватать! – неожиданно искренне признался он, и Чарли на долю секунды замер.

- Мне тоже будет не хватать нашего общения, Гарри! Но это же не значит, что мы навсегда прощаемся, верно?!

- Конечно, не навсегда! – широко улыбнулся Поттер.

Затянув потуже свой босяцкий хвостик на затылке, Чарли направился к выходу, и хозяин дома последовал за ним. Строго взяв с Гарри обещание, что тот обязательно его навестит, чтобы поэкспериментировать с Парселтангом, Чарли от души сжал в своей мозолистой ладони его протянутую руку, а потом ещё и крепко обнял напоследок. Гарри прислонился бедром к дверному косяку и смотрел, как Чарли легко сбегает вниз по ступеням крыльца. Он вдруг почувствовал, что ему грустно расставаться с ним, будто вместе с Чарли его дом покидала какая-то особая атмосфера, что помогала ему держаться все эти нелёгкие дни ожидания. Но у каждого из них была своя жизнь, и Гарри не смел дольше задерживать его в Лондоне. Уже собираясь выйти за калитку, Чарли неожиданно притормозил и оглянулся.

- Удачи! – с чувством произнёс он, пронзительно посмотрев в глаза Поттера.

Гарри взъерошил волосы и, слабо улыбнувшись в ответ, кивнул, только сейчас осознав, что он ведь и словом не обмолвился Чарли о своих отношениях с Драко и, соответственно, переживаниях, но тот откуда-то безошибочно знал, насколько для него это важно. Чарли, как и Гермиона, неожиданно оказался одним из тех бесценных людей, которые не давили и не задавали лишних вопросов, предпочитая предоставлять человеку выбор самому рассказать о том, что того гложило. И Гарри был бесконечно благодарен ему за это! Закрыв дверь, Гарри рассудил, что хорошо бы было пораньше лечь спать, потому как завтра он должен будет предстать перед Визенгамотом во всём своём «величии» Национального Героя и, вспомнив все наставления лучшей подруги, поразить их своими блестящим ораторским талантом! Ведь завтра, наконец-то, будет слушаться громкое дело Малфоев.

* За эти полмесяца, проведённые Малфоями в Азкабане, Гарри весь извёлся и издёргался. Он всё ещё хорошо помнил собственный страх при виде стражников этой тюрьмы – дементоров и их зловонное «дыхание смерти». Когда Гермиона, при очередном визите на Гриммо, заставала Гарри в окружении опустевших склянок (не всегда из-под зелий) и такими же безжизненными глазами, то обычно решала, что другу опять снилась битва и лица погибших тогда учеников… Ну, по крайней мере, Гарри её в этом не разубеждал… Но на самом деле, все эти мучительно долгие дни, а особенно ночи, Гарри старательно отгонял от себя образ насмерть перепуганного Драко, окружённого в заточении этими ненасытными тварями. Война закончилась, но всё было по-прежнему. Только сменились лица его личных демонов. Гарри всё так же изо дня в день исправно «стоял над душой» у Кингсли Бруствера. Стискивая до зубовного скрежета челюсти, он никак не желал признаваться самому себе, что, по сути, даже после победы над Волан-де-Мортом, ничего в этой, насквозь прогнившей и захлебнувшейся в алчных намерениях и надменных взглядах, «заслуженной» судейской системе не изменилось! Возможно, в глубине души Кингсли и был согласен с мнением Гарри, однако по прежнему, как заведённый болванчик, продолжал твердить одно и то же. И всё так же в итоге был вынужден отвечать отказом. Они оба понимали, что за один день эту огромную, формировавшуюся не одно столетие, управленческую махину, не переделаешь, а этих толстолобых старикашек, которые, казалось, уже намертво приросли к своим высокопоставленным креслам, и подавно не так-то просто будет переубедить… И когда одинокими вечерами Гарри задумывался обо всём этом безобразии, то ему становилось так горько и обидно, что руки сами собой наливались тяжестью и безвольно опускались. Но, с грустью глядя на эти самые, безвольно лежащие на коленях руки, его взгляд всякий раз неожиданно цеплялся за тоненький светлый шрам на левой ладони… В памяти тут же оживал таинственный свет родных серых глаз, и Гарри вновь и вновь шёл «штурмовать» Министерство, ради скорейшего освобождения Драко. Однако, помимо трудностей с организацией следственных разбирательств, ситуацию Гарри осложнили и сами жители Лондона. Почуяв свободу, общественные активисты стали сгонять к зданию Министерства Магии огромные толпы возмущённых волшебников, волшебниц и маглорождённых. Значительно осмелевшие, они оккупировали служебный вход в Министерство, во всеуслышание требуя жестокой расправы над Пожирателями Смерти, раз главного злодея привлечь к ответственности уже не удастся. В конце концов, властям даже пришлось уговаривать их переместиться в Косой переулок, дабы не нарушать соглашение с маггловским Премьер-министром и главный закон магического сообщества «о конспирации». Кингсли как-то по секрету проговорился, что он уже не единожды пытался утихомирить возмущённую толпу, лично выходя к ним с речью, однако до него то и дело доходят слухи, что кто-то намеренно приплачивает специальным «зазывалам», чтобы те накручивали и собирали новые толпы. А когда Гарри поинтересовался, с какой целью всё это кому-то нужно, то Бруствер объяснил всё предельно просто:

- Против угнетённых и несправедливо обиженных «режимом Волан-де-Морта», санкций особо не выдвинешь, ведь они и так пострадавшая сторона, а «подогревать» общественный интерес, заранее зная, что зрелище будет то ещё, выгодно многим из тех, кто за счёт голосов избирателей отчаянно хочет удержаться на своём нынешнем посту в управляющей «шапке» Министерства…

И тогда-то Гарри смекнул, что Визенгамот (а в том, что его судейская коллегия приложила к этому свою жирную лапу, он не сомневался!) намеренно отсрочивает слушания по делам Пожирателей, чтобы максимально накалить внимание толпы и публично казнить опаснейших преступников на глазах у ликующей массы, дабы доказать всем жителям Лондона, что они не зазря занимают свои посты и получают жалование из общественных налогов!

- Толпа, Гарри, как ты знаешь, в общей своей массе легко управляема… – пространственно объяснял вспревший в душном кабинете Бруствер, складывая пальцы «шпилем», чем напоминал Поттеру Дамблдора и тем самым жутко раздражал, одновременно вселяя в его голову навязчивый вопрос: может привычка именно так складывать руки в процессе разглагольствования, какой-то бзик у всех высокопоставленных руководителей?!

- Сейчас никого особо не заботит истинная виновность или непричастность каких-то конкретных Пожирателей Смерти к тому безобразию, что творилось в Мире последний год, после возрождения Волан-де-Морта, – безмятежно продолжал Бруствер, чем бесил Гарри ещё больше. – Состоял на службе у Волан-де-Морта? Да. Метка есть? Ещё лучше! Всё, – Кингсли развёл руки в стороны и театрально пожал плечами. – К сожалению, вот и все аргументы и доказательства, которых будет достаточно для этого бездумного «стада»…

Гарри, как обычно на этой «стадии» их тупикового разговора, не выдержал и вспылил:

- Но Драко Малфой не делал ничего из того, что приписывают остальным Пожирателям! А у его матери вообще нет Метки! Как же можно всех под одну гребёнку?!

- А ты бы не жаждал расправы на их месте? – попытался привести свой аргумент Кингсли, и Гарри, возмущённо выпучив глаза, даже привстал со своего места, ожесточённо шипя:

- Вы что реально думаете, что я мало кого потерял в этой войне? Неужели Вам до сих пор не ясно, что каждая капля крови, пролитая этим ублюдком, каждая отнятая им жизнь, воспринимается мною, как очень личное! Вам никогда не снились сотни умерших за Вас людей, да? – вспыхивая, как пересушенная спичка, стучал кулаком по столу он. – А я их вижу каждую грёбаную ночь и даже наяву! Так что засуньте свои доводы знаете куда…