Always. It is our Choice (СИ) - Страница 275

Пока Дамблдор не спросил, Гарри этого не знал. Теперь, однако, оказалось, что ответ у него готов.

- Похоже, – медленно произнёс он, – на вокзал Кингс-Кросс. Только намного чище, и пустой, и поездов нет…

- Вокзал Кингс-Кросс! – Дамблдор расхохотался. – Бог ты мой, неужели?

- А вы как думаете, где мы? – спросил Гарри немного обиженно.

- Понятия не имею, мой мальчик! – пожал плечами Дамблдор и широко улыбнулся. – Это, как говорится, вопрос к тебе.

Гарри совершенно ничего не понял. Дамблдор может с ума свети! Он посмотрел на него и вспомнил одну вещь, гораздо более важную, чем их нынешнее местонахождение.

- Дары Смерти, – произнёс он и с удовлетворением увидел, как улыбка сползает с морщинистого лица.

- Да-да, – промямлил Дамблдор. Вид у него при этом сделался слегка обеспокоенный.

- И что же? Почему вы попросили профессора Снегга отдать мне Воскрешающий камень только в самом конце?

Дамблдор вдруг утратил свой обычный вид величавого старца. Какое-то мгновение он выглядел мальчишкой, котрого поймали на нехорошей проделке.

- Ты можешь простить меня? – спросил он виновато. – Сумеешь ли ты простить старика за то, что я не доверял тебе? Скрывал от тебя? Гарри, я ведь просто боялся, что ты оступишься там же, где и я. Я опасался, что ты повторишь мои ошибки. Те же ошибки, которые допустили когда-то мы с Геллертом, мотивируя и оправдывая свои выходки тем, что совершаем всё это «ради общего блага»… Мы были так молоды…

Дамблдор замолчал и потупил взор, видимо вспоминая что-то очень личное, а Гарри ощутил, как против его воли, к щекам начал предательски подбираться жар неловкости. Конечно, для него уже не было новостью то, что Дамблдор в юности состоял в некоем бромансе с Геллертом Грин-де-Вальдом, однако перспективе услышать об этом, как говорится, из первых уст, отчего-то не обрадовался. Но, видя подлинную муку на бледном лице своего престарелого учителя, вымотанного многолетним стремлением к их общей цели, Гарри всё-таки не смог промолчать. Он чувствовал, что обязан был сказать это:

- Грин-де-Вальд пытался отвлечь Волан-де-Морта от поисков палочки. Он солгал, будто у него никогда её не было.

Дамблдор кивнул, глядя в пол. Его длинная борода слабо подрагивала, выдавая его скрытое волнение.

- Говорят, – Дамблдор сглотнул и завёл обе руки за спину, чтобы Гарри не видел, как он нервно заламывает пальцы, – в последние годы в своей одиночной камере в Нурменгарде он сильно изменился… Мне хочется верить, что он почувствовал ужас и постыдность своих деяний, после того, как сбежал… Оставив меня в одиночестве и позоре оплакивать убитую одним из нас сестру! Хочется верить, что… – но Дамблдор не смог окончить свою мысль, обуреваемый какими-то очень личными эмоциями, и вместо этого сказал другое: – Может быть, эта ложь Волан-де-Морту была попыткой искупления…попыткой помешать ему завладеть Дарами…

- И пыткой помешать осквернить вашу гробницу? – осторожно предположил Гарри.

Дамблдор обречённо прикрыл глаза, и Гарри понял, что это тоже было одним из того, во что Дамблдору очень хотелось верить… После недолгого молчания, Гарри всё же решился:

- Грин-де-Вальд… – запинаясь, начал он, – Он сожалел о том, что так всё случилось… – Дамблдор впервые на памяти Гарри смотрел на него так ошеломлённо и жадно. – Я сам видел, как он перед смертью сказал об этом Волан-де-Морту. Он хотел попросить у вас прощения. Мне кажется, он всё ещё вас…

- Спасибо, – задушенно произнёс Дамблдор, и его печальные глаза влажно заблестели. Отвернувшись, он пошёл дальше, как выяснилось, по платформе, и Гарри дал ему фору в несколько шагов, прекрасно понимая, что Дамблдору, скорее всего, необходимы были эти несколько минут наедине с собственными мыслями и смешанными чувствами.

Гарри медленно брёл следом и в задумчивости разглядывал ссутулившуюся спину своего мудрого, но бесконечно одинокого учителя, как вдруг его пронзила ужасная мысль: неужели, после смерти, не все могут встретиться? А как же его родители? Они же пришли вместе? Или это только Магия Воскрешающего камня позволила им на время «воссоединиться»?!

- Простите, сэр… – не выдержав, всё же окликнул он Дамблдора, и старец тут же остановился, с готовностью оборачиваясь. – Я…у меня есть вопрос…

- Конечно, Гарри.

- Отчего… Я просто подумал… Разве вы не можете встретиться Грин-де-Вальдом там, куда вы попали? – ответа его он ждал с замиранием сердца, потому как всерьёз думал, что умрёт заново, если не сможет вообще больше никогда, даже после целой вечности ожидания, встретиться с Драко хотя бы здесь, где бы это ни было…

Дамблдор долго молчал и смотрел на него какими-то больными глазами, но, наконец, тихо выдохнул:

- Могу, – и Гарри, наконец, выдохнул с облегчением. – Только вот…я должен набраться храбрости…

- Вы?! – неверяще спросил Гарри. – Но разве недостаточно того, что он хотел попросить у вас прощения?

- Для начала, я должен простить себя самого… – с болью в голосе прошептал Дамблдор, но затем, встрепенувшись, стремительно подошёл к Гарри и заговорил горячо и проникновенно:

- А ты? Я умоляю тебя о прощении, Гарри! Ведь я уже довольно давно признал, что ты намного великодушнее и лучше меня…

- О чём вы говорите? – спросил Гарри, удивлённый напором Дамблдора, его сломленным тоном и слезами, внезапно вновь выступившими на глазах старика.

- Дары, эти Дары… – пробормотал Дамблдор, немного нервно отступая и отводя взгляд. – Грёза отчаявшегося человека!

- Но ведь они существуют на самом деле!

- О, да! – горько усмехнулся Дамблдор. – Они существуют и они опасны, они – приманка для глупцов. И я был одним из этих глупцов! Но ты-то понял, правда? От тебя у меня больше нет секретов. Ты понял.

- Что я понял?

Дамблдор всем корпусом повернулся к Гарри, в его сияющих синих глазах стояли слёзы.

- Повелитель Смерти, Гарри, Повелитель Смерти! Чем я, в конечном счёте, был лучше Волан-де-Морта?

- Вы всем были лучше, – не задумываясь, ответил Гарри. – Как вы можете такое спрашивать? Вы никогда не убивали, если этого можно было избежать!

- Это правда, – сказал Дамблдор тоном ребёнка, ищущего утешения. – Но и я искал способ победить смерть, Гарри…

- Но не так, как Волан-де-Морт! – немедленно возразил Гарри, мотая головой. Он так долго сердился на Дамблдора – и как странно было теперь стоять под этим высоким куполом и защищать старика от него самого. – Дары, а не крестражи.

- Дары, – отрешённо пробормотал Дамблдор, согласно тряся седовласой головой. – А не крестражи. Вот именно.

Наступило молчание. Гарри поймал себя на мысли, что никак не может выкинуть из головы слова Дамблдора о Грин-де-Вальде и спросил раньше, чем успел поймать себя за язык:

- Грин-де-Вальд тоже их искал?

Дамблдор вздрогнул, будто его прошило током. Он на мгновение прикрыл старческие веки и в итоге кивнул.

- Из-за этого нас и потянуло друг к другу, – тихо вымолвил он, будто признаваясь в чём-то сокровенном. – Двое умных, заносчивых мальчишек, одержимых одной и той же страстью. В Годриковой Впадине находится могила Игнотуса Певерелла. Ради неё он и пришёл туда. Он хотел обыскать место, где умер третий из братьев.

- Так это правда?! – ошеломлённо спросил Гарри. – Всё – правда? Братья Певерелл… Они действительно существовали?!

- Это три брата из сказки, – сказал Дамблдор, кивая. – Да, я уверен, что это так. Это они встретились со Смертью на пустынной дороге… Хотя мне скорее думается, что братья Певерелл были просто высокоодарёнными, опасными волшебниками и сумели создать эти сильнодействующие предметы. А история, будто это Дары Смерти, по-моему, просто легенда, какие всегда складываются вокруг подобных творений. Мантия, как тебе известно, передавалась из поколения в поколение, от отца к сыну, от матери к дочери, вплоть до последнего живущего ныне потомка Игнотуса, который, как и сам Игнотус, родился в Годриковой Впадине.

Дамблдор с улыбкой посмотрел на Гарри.