Always. It is our Choice (СИ) - Страница 252
- Не убивайте меня! – обречённо проговорил он, мученически возводя глаза к тёмному небу.
- Я и не собирался, – ответил ему спокойный голос.
В этот раз Гарри безошибочно узнал голос Альбуса Дамблдора. Дамблдор появился внезапно – шум ветра заглушил звук аппарации. Он стоял перед Снеггом в развевающейся светло-серой шёлковой мантии. Лицо Дамблдора, чуть менее морщинистое, чем помнил его Гарри, подсвечивалось снизу светом Люмоса, но он и сам будто бы делал это место не таким тёмным и отталкивающим, озаряя его собой вместо искусственного светила.
- Итак, Северус, что за весть шлёт мне Лорд Волан-де-Морт?
- Нет никакой вести… – подавленно начал Снегг, потупив глаза в землю и заламывая руки. – Я пришёл по собственному желанию! – он гулко сглотнул. Чёрные волосы его развевались на ветру, хлёстко ударяя по бледным щекам, и вид у него был немного безумный. – Я пришёл с предостережением…нет, с просьбой…пожалуйста…
Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снеггом, всё стихло.
- Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя Смерти?
Снегг скривился, будто кто-то загонял ему под кожу раскалённые иглы, а когда заговорил, то голос его звучал совсем глухо и надломлено:
- Пророчество…предсказание Трелони…
- Ах, да, – откликнулся Дамблдор. – И что из этого вы доложили Лорду Волан-де-Морту?
- Всё…всё, что слышал! – ответил Снегг, не колеблясь, но при этом стал, как будто бы, ещё несчастнее. – И поэтому…из-за этого…он думает, что пророчество относится к Лили Эванс!
- В пророчестве ничего не сказано о женщине, – сказал Дамблдор. – Речь шла о мальчике, который родился в конце июля…
- Да! – в отчаянии воскликнул Снегг. – Но он думает, что речь идёт о её сыне… Он собирается найти её…и убить их всех!
Гарри, наблюдавший за всем этим, сжал кулаки. Дамблдор нахмурил седовласые брови, а затем сказал:
- Если она так много для вас значит, то Лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит её. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына?
- Я…я просил… – сникнув, признался Снегг и отвёл взгляд, не в силах вынести ожесточённый взор голубых глаз.
- Вы мне отвратительны! – заявил ему в лицо Дамблдор.
Гарри никогда не слышал такого презрения в его голосе. Снегг неожиданно вскинул голову и отпрянул, будто Дамблдор его ударил.
- Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть погибнут, лишь бы вы получили то, что хотите?!
Снегг молчал, не спуская глаз с Дамблдора, а после некоторой паузы, сломлено прохрипел:
- Ну так спрячьте их всех! Только спасите её…их. Прошу вас!
- А что я получу взамен, Северус?
Холодный, даже какой-то расчётливый тон Дамблдора резанул Гарри слух, но он смотрел только на растерянное, бледное лицо Снегга и его снова одолевали противоречивые эмоции…
- Взамен? – Снегг ошеломлённо воззрился на Дамблдора, и какое-то мгновение Гарри ожидал, что он будет спорить, однако после недолгого молчания, Снегг покаянно произнёс:
- Всё, что угодно.
Чёрная дымка, означавшая окончание этого обрывка воспоминания, сгустилась и, закружившись, подхватила Гарри. Вершина холма исчезла, и он оказался в кабинете Дамблдора. В нём раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снегг корчился в кресле, подавшись вперёд, а непоколебимый Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снегг поднял искажённое душевной мукой лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастных лет с тех пор, как стоял на вершине холма.
- Вы обещали... что защитите её! – с трудом выговаривая слова и глотая злые слёзы, упрекал он Дамблдора.
- Лили и Джеймс доверились не тому человеку, Северус, – назидательно осадил его Дамблдор, отворачиваясь и отходя к жёрдочке Фоукса. – Так же, как и вы, – он сделал небольшую паузу, и Гарри нахмурился, в первые секунды подумав, что Дамблдор имеет ввиду себя. Но старец заговорил вновь, уточняя: – Вы ведь тоже надеялись, что Лорд Волан-де-Морт её пощадит?
Снегг задыхался.
- Мальчик выжил, – с нажимом проговорил Дамблдор, видя, что Снегг сполз с кресла на пол и забился в глубочайшем отчаянии.
Снегг резко мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Уперев локти в согнутые колени, он спрятал лицо в ладонях, продолжая отрицательно мотать головой. Гарри догадался, что без его матери, без Лили, как ключевого движущего фактора, Снегг больше не видел смысла в продолжении их сотрудничества с Дамблдором. Он смотрел на Снегга широко распахнутыми глазами. Гарри и представить себе не мог, что Снегг был насколько сильно привязан к его матери! Судя по шелесту атласной ткани, Дамблдор переместился, вновь приблизившись к Снеггу – Гарри не мог сказать наверняка, так как всё ещё не сводил глаз с несчастного, сжавшегося, как и тогда в Запретном лесу, в содрогающийся от слёз комок, Снегга.
- У него…её глаза, – понизив голос, произнёс Дамблдор и, «выбросив на стол» свой главный козырь, со знанием дела медленно продолжил «вводить под кожу» Снегга болезненную инъекцию:
– Точно такие же, Северус... Вы ведь помните глаза Лили Эванс?
- ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! – вскидываясь и сжимая дрожащие руки в кулаки, выкрикнул Снегг. – Она умерла…навсегда…
- Вас мучает совесть, Северус? – тут же задал вопрос Дамблдор, и Гарри не понравился его тон, словно тот обращался к какому-то подопытному, а не к живому, убитому горем человеку.
Снегг опять осел на пол, запуская пальцы в волосы.
- Лучше бы…лучше бы я умер…
- И какая от этого была бы польза? – холодно спросил Дамблдор, пожимая плечами.
- Не смейте! – глаза Снегга мгновенно вспыхнули гневом. Он вскочил на ноги так стремительно, что Дамблдор едва успел шагнуть назад. – Не смейте говорить так, будто её жизнь ничего не значила! Будто бы от её смерти было пользы больше, чем от жизни!
- Успокойтесь, Северус, – мягко проговорил Дамблдор, настороженно вглядываясь в его, перекошенное гневом и мукой, лицо. – Если вы любили Лили Эванс… – Снегг замер, сильно расширяя глаза и шумно втягивая ноздрями воздух. – Если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен.
Застывшие глаза Снегга затуманились болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу.
- Что…что вы хотите этим сказать?
- Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили!
Снегг задрал голову к потолку, часто моргая, и, немо хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Наконец, он в сердцах рассёк ладонью воздух и, будто через силу, выдохнул:
- Ему не нужна защита! Тёмный Лорд ушёл…
- Тёмный Лорд вернётся! – повышая голос, перебил его Дамблдор и многозначительно дернул густыми бровями. – И тогда мальчик окажется в огромной опасности.
Снегг медленно опустил голову, встречаясь с ним взглядом. Голубые глаза Дамблдора смотрели на поверженного Снегга с такой пылкостью и твёрдой уверенностью в собственной правоте, что Гарри невольно отшатнулся: Дамблдор знал! Знал не только о предстоящем возвращении Волан-де-Морта, но и об истинной причине столь незаслуженной славы полуторагодовалого ребёнка! Уже тогда всё знал, и заранее привлекал сторонников, тщательно выставляя фигуры чужих жизней и ролей на шахматной доске Судьбы… Молчание затягивалось, но Дамблдор не торопил своего собеседника с решением, своим «всепониманием» заманивая того в сети. Снегг действительно постепенно брал себя в руки, его дыхание становилось ровнее и спокойнее. А Гарри вдруг живо представил и почти «услышал», как Снегг сам с громким лязгом запер за собой тяжёлую дверь своей новой «клетки». Наконец он предупреждающе поднял указательный палец и с расстановкой произнёс:
- Никто. Не. Должен. Знать! Поклянитесь! Тем более…сын Поттера… Дайте мне слово!
Дамблдор выгнул брови, с неким удивлением глядя в злое, измученное лицо Снегга.
- Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть?! – но видя, что взгляд Снегга нисколечко не смягчился, вздохнул и сдался: – Ну, если вы настаиваете…