Always. It is our Choice (СИ) - Страница 241

- И, к тому же, Северус… Если ты наивно предполагал, – перестав смеяться, продолжил говорить Волан-де-Морт, – что я настолько слеп, чтобы не заметить, как ты всякий раз выгораживал своего крестника, то ты глубоко заблуждался!

Сердце Гарри испуганно ухнуло в груди.

- Молчишь? – преувеличенно удивлённо уставившись на Снегга, прошипел Волан-де-Морт и угрожающе приблизился к нему почти вплотную.

Ярость Волан-де-Морта пылающим гвоздём вонзилась в мозг Гарри. Он вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли, зажмурился, что было сил, и вдруг стал с Волан-де-Мортом одним целым, глядящим в бледное лицо Северуса Снегга. Снегг же не смотрел на своего хозяина. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, нервно постукивающей кончиком хвоста по стенке магической сферы.

- Что ж… – вздохнул Волан-де-Морт. – Тогда скажу я. Возможно, наш общий друг Люциус воспитал своего отпрыска достойным рода Малфоев… Но Пожиратель Смерти из этого юнца, откровенно тебе признаюсь, никудышный! Он не прошёл мою проверку и вряд ли будет ещё полезен мне в будущем – малодушных прислужников мне не надо!

Гермионе показалось, что тело Гарри затрясло, как в лихорадке, и по нему прошла слабая волна возмущённой Магии. Сосредоточенно стараясь производить как можно меньше шума, Гермиона подползла повыше и, заметив его пустой взгляд, сразу же смекнула, что Гарри в какой-то момент отделился от своего Разума. Хоть он так до сих пор и не открыл ей всей правды о своих отношениях с Драко Малфоем, она догадывалась, что, скорее всего, почувствовал Гарри при подобном заявлении Тёмного Лорда, и какие, должно быть, теперь бурлили мысли в буйной голове её отчаянного лучшего друга… Переживая из-за возможных последствий, она, как смогла, крепко обвила его руками и ногами, зажав при этом ладонью рот, и сама теперь неотрывно следила за происходящим в комнате через щель между стеной и ящиком. Снегг, наконец, перевёл взгляд с Нагайны на Волан-де-Морта и тоже заглянул в алые глаза, хотя его лицо казалось уже навсегда застывшим, не просто как восковая, а как пугающая, предсмертная маска. Оно было алибастровоо-белым – бледнее даже, чем у самого Волан-де-Морта – и таким неподвижным, что Гарри мысленно вздрогнул: ему показалось невероятным, что за этими невидящими глазами всё ещё теплится жизнь.

- Он всё ещё ребёнок, Мой Лорд… – хрипло произнёс Снегг и тут же сглотнул, смачивая пересохшее горло. – Драко… Он вскоре повзрослеет, Мой Лорд… Дайте ему немного времени и, я уверен, он не посрамит вас!

- Мда? – с сарказмом фыркнул Волан-де-Морт, изображая крайнюю заинтересованность. – Тот же самый Люциус в его возрасте уже был моим убеждённым сторонником. Хотя… – он поморщился, щуря алые глаза, – с появлением в жизни Люциуса Нарциссы, а затем и Драко, он значительно подрастерял хватку… Глупец! Думает, что семья – это высшая ценность! Благо! Но это только обуза! – Волан-де-Морт раздражённо рассёк ладонью воздух, вновь начиная заводиться. А потом неожиданно хищно оскалился. – Однако не буду спорить: семья – это ещё и отличный рычаг давления.

Снегг в ужасе уставился на Волан-де-Морта, но не проронил ни звука. В груди Гарри, помимо его воли, с нарастанием рокотал утробный рык, и Гермионе пришлось наложить на него невербальное Силенцио, чтобы их не разоблачили. Она понимала, что сейчас Гарри не был всецело с ней – он был в голове Волан-де-Морта, но всё равно продолжала успокаивающе поглаживать его по лицу, чтобы друг не выдал себя ненароком в тылу врага.

- Да что там Люциус?! – театрально всплеснул руками Волан-де-Морт, развеселившись от собственного довода о «ценности семьи». – Я в возрасте Драко уже был самым выдающимся волшебником в Хогвартсе и с годами только преумножил свои знания и умения! А всё от того, что не отвлекался на подобную чушь, как все эти низменные…эмоции! – с презрением исковеркав голосом последнее слово, он неожиданно обернулся к Снеггу и ткнул в его сторону пальцем:

- Ты, Северус! Вот ты, пожалуй, смог бы добиться бо́льших успехов, если бы не прозябал в своём подземелье и не трясся так над своим дражайшим крестником. Право, Северус! Я думал, что, освободившись от бремени Лили Поттер, ты двинешься дальше… А сколько заботы ты проявлял о мальчишке Поттере?!

Снегг недоумённо выгнул чёрную бровь, и Гарри, заточённый в чужом Сознании, мысленно отзеркалил этот жест, с огромным трудом стараясь при этом не слишком привлекать к себе внимание Волан-де-Морта.

- Ты удивлён, Северус, что я знаю и об этом? – лилейно прошелестел Волан-де-Морт. – Неужели ты забыл, что я целый год находился в теле Квиррелла, и именно ты, Северус, не говоря уже об этом мальчишке Поттере, постоянно мешал осуществлению некоторых моих гениальных планов по добыче Философского камня!

- Но повелитель…я уже неоднократно объяснял вам...я не предполагал, что именно вы управляли действиями Квиррелла. Я делал всё это исключительно, чтобы не подорвать завоёванное мною доверие Альбуса Дамблдора и…

- Да, да, да… – издевательски и как-то устало оборвал его Волан-де-Морт, картинно кивая. – Всю эту песню я слышал, ты прав, – и, искажая голос, попробовал спародировать манеру разговора самого Снегга: – «О, Мой Лорд, если бы вы хоть словом намекнули мне о ваших планах…» и так далее и тому подобное… Согласись, звучит, как полная чушь, Северус! Особенно, учитывая тот факт, что мы оба знаем – ты делал всё это отнюдь не из-за мармеладок, которыми тебя подкармливал старикашка Дамблдор, м?! Ты был мне очень полезен все эти годы и я, признаться, на многое закрывал глаза… Но! Лили Поттер – вот ключ к разгадке, да, Северус?!

И снова это имя, словно вспышка молнии среди тёмного грозового неба, пронзило сердце беспомощно наблюдавшего за всем Гарри. Поняв, что не сможет разрушить магический шар, и, соответственно, напасть на всё ещё бессмертного Волан-де-Морта, он чувствовал себя именно беспомощным. Придавленный к земле телом Гермионы, лишённый голоса и мысленно обездвиженный чужим Сознанием, Гарри смотрел глазами Волан-де-Морта на Снегга, против воли барахтался в его плещущемся чрез край, липком гневе и был сам себе противен, потому что не знал как…не мог что-либо изменить… Хотя больше всего ему сейчас хотелось отбросить Волан-де-Морта в сторону и самому вытрясти из Снегга правду о том, что же такое связывало того с его матерью!? Аспидно-чёрные глаза Снегга, будто бы даже потемнели ещё больше, хотя Гарри и сомневался, что такое возможно. А Волан-де-Морт, со свистом втянув сквозь вертикальные прорези ноздрей воздух, недобро рассмеялся и хлопнул в ладоши, заставив Снегга едва заметно вздрогнуть.

- У вас у всех, мой дорогой Северус, одна и та же слабость – любовь! – и презрительно скривил свои расплющенные, тонкие губы. – И, как это не печально признавать, Северус… Но я до сих пор чувствую её в тебе... Вот здесь, – Волан-де-Морт с силой надавил кончиком Бузинной палочки в грудь Снегга в том самом месте, где под несколькими слоями одежд неистово выстукивало его сердце. – И, как бы мне порой не хотелось… – с притворным сожалением Волан-де-Морт вздохнул и резко отстранился. Хищные черты его заострённого лица становились суровее с каждой секундой, пока он с нажимом проговаривал каждое слово: – …но я не могу простить тебе эту слабость!

- Повелитель…

- Но мы слегка отвлеклись, Северус, – вдруг почти заговорщически зашептал Волан-де-Морт. – Я провёл всю ночь перед самой победой в лесу, неустанно размышляя о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена… отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… И мне кажется, я нашёл, наконец, ответ.

Снегг молчал, поджав губы, и вновь смотрел только на светящуюся сферу с огромной змеёй.

- Может быть, ты догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и… – Волан-де-Морт дёрнул уголком губ и как-то неуместно игриво покрутил в воздухе пальцами, – почти верным слугой, но я действительно сожалею о том, что сейчас произойдёт.