Always. It is our Choice (СИ) - Страница 240
Волан-де-Морт заскользил по комнате, волшебный шар с Нагайной, как приклеенный, поплыл следом, и Гарри слегка отпрянул, не спуская глаз со змеи. С каждой секундой он всё больше осознавал, что не имеет ни малейшего понятия: чем можно было бы разбить сверкающую защитную сферу! Ведь даже одна неудачная попытка – и всё пропало… Гарри ещё сильнее сжал в руке палочку и беззвучно скрежетнул зубами. Зачем, ну зачем он позволил Гермионе пойти вместе с ним!? Из-за его уступчивости, цена за случайную ошибку возросла в разы…
- Видишь ли… Я в затруднении, Северус, – мягко, почти сочувственно сказал Волан-де-Морт и остановился.
Теперь Гарри было хорошо видно его плоское змеиное лицо, которое будто светилось в полумраке и отдавало неестественной, матовой бледностью, и красные глаза с чёрными вертикалями узких зрачков. Подол длинной серой мантии Волан-де-Морта был испачкан в земле, а кое-где даже чернел в подпалинах. Поттер про себя хмыкнул – видимо, Чарли с друзьями всё же задали жа́ру этому ползучему гаду!
- В чём дело, повелитель? – откликнулся Снегг, и голос его при этом звучал на удивление уверенно и убедительно.
Волан-де-Морт с одобрением глянул на Снегга – его всегда в тайне восхищало умение этого человека сохранять лицо даже в самых сложных ситуациях. Но, тут же отметя прочь этот низменный, мимолётный эмоциональный порыв, Волан-де-Морт резко отвернулся. А затем поднял Бузинную палочку изящным, отточенным движением дирижёра.
- Почему она не слушается меня, Северус? Я не могу победить этой палочкой Гарри Поттера…
Вопрос прозвучал более чем беззлобно и даже, казалось бы, без подоплёки, но по спине Гарри всё равно пробежал холодок недоброго предчувствия, а в тишине комнаты послышалось тихое шипение змеи, свивавшей и развивавшей большие кольца. А, возможно, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох самого Волан-де-Морта? Гарри не успел разобраться. Вместо этого его глаза широко распахнулись: Мерлин, он ведь совсем забыл, что Волан-де-Морт вызвал сюда ничего не ведающего Снегга с весьма конкретной целью…
- П-повелитель? – недоумённо переспросил Снегг, и последняя краска схлынула с его приоткрытых губ, хотя сам он всё ещё выглядел невозмутимым. – Я не…понимаю. Вы же совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства…
- Нет, – шелестящее ответил Волан-де-Морт. – Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я – непревзойдённый волшебник, ты прав, Северус, но эта палочка…нет. Она не оправдала моих стараний и ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я пробрёл у Олливандера много лет назад.
Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Гарри почувствовал прилив горячей пульсации в шраме. Голова разболелась с новой силой, и он отчётливо ощутил, как медленно поднимается из глубин нарастающее недовольство Волан-де-Морта.
- Это невозможно, повелитель… – незаметно сглотнув, будто действительно не веря в подобную возможность, заговорил Снегг.
- Никакой разницы, – пугающе тихо повторил Волан-де-Морт, перебивая.
Он зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри он знал – это спокойствие напускное.
- Все эти дни, после смерти Дамблдора, я много думал, Северус… Думал долго и напряжённо… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?
На мгновение перед Гарри мелькнул профиль Снегга: тот неподвижно и неотрывно смотрел на змею в заколдованном шаре, и, почти не шевеля губами, произнёс:
- Но ведь…даже Олливандер подтвердил, что эта палочка слушается вас…и только вас!
- Да… Да, Северус, конечно… Я охотно верю в это. Как и в то, что ты, всё это время славно и преданно служил…
- Благодарю вас, Мой Лорд… – слегка склоняя голову, сказал Снегг, но слишком рано…
- …Вот только не мне ты служил, Северус! – перебил его Волан-де-Морт, мгновенно растеряв остатки дружелюбия в голосе.
Его глаза полыхнули алым, и Гарри чуть не задохнулся от того, как Волан-де-Морта, – а через их связь, и его самого – захлёстнула клокочущая, выжигающая всё на своём пути, ярость. Мантия Волан-де-Морта шуршала, пока он перемещался по комнате, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме Гарри. Снегг молчал, повернувшись всем корпусом к своему повелителю. Гарри не было видно его лица, но он предполагал, что Снегг, долгие годы работавший двойным агентом, должен был почуять – просто не мог не почуять! – опасность, и, скорее всего, теперь подыскивал нужные и правильные слова, надеясь успокоить своего хозяина.
- Повелитель… Я… – голос его всё же дрогнул, и Гарри почему-то показалось, что броня даже этого «мрачного сухаря» вот-вот готова была дать трещину.
Невольно сопереживая Снеггу, Гарри закусил губу и ещё раз попытался припомнить все заклинания, которые могли бы сломить защитный шар, окружавший Нагайну. Гриффиндорец в нём судорожно прикидывал все возможные варианты атаки, чтобы попробовать вмешаться и нарушить то, что, возможно, задумал этот безносый убийца!
- А ты думал, я не догадаюсь? – насмешливо оскалился Волан-де-Морт, плавно разворачиваясь к Снеггу всем корпусом и взмахивая бледной кистью. – Не стоит отпираться, Северус. Ты говоришь совсем как Люциус – это тебе ни к лицу! – в итоге ощетинившись, поморщился Волан-де-Морт.
Он снова остановился, и Гарри мог опять видеть его целиком. Волан-де-Морт поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, цепко вглядываясь в лицо Снегга.
- Я всегда говорил Дамблдору, что…любовь, – со всем пренебрежением, на которое только был способен, выплюнул он, – это лишь пустой звук, бремя, которое не несёт с собой ничего полезного, кроме страданий, и, – что самое прискорбное, – слабость духа! Когда-то давно, – мелодраматично протянул Волан-де-Морт, немного откидывая назад лысую голову и скользя взглядом по низкому потолку Визжащей хижины, – я пошёл тебе на встречу, согласившись помиловать Лили Поттер…
Гарри дёрнулся в своём укрытии, как от удара током – уж не ослышался ли он ненароком?! Но, почувствовав, как Гермиона крепко предупреждающе стиснула в своих пальчиках его лодыжку, постарался успокоиться и приник к щели в ящике.
- Это было очень великодушно с вашей сто… – отчего-то внезапно охрипшим голосом начал Снегг, но Волан-де-Морт остановил его раздражённым взмахом кисти, продолжив собственную мысль:
- Несомненно, Лили была бы очень ценным экземпляром в моей коллекции одарённых магов. Хотя она и не являлась представительницей чистой крови… – рассуждая, он небрежно поднёс к своему лицу руку и несколько раз согнул и разогнул свои тонкие когтистые пальцы.
Надсадно дыша, Гарри во все глаза смотрел на Снегга и боролся с огромным желанием выскочить из тоннеля и заставить того объяснить: что, драккл бы всё побрал, всё это означает и причём здесь его мать?! Гермионе стоило огромно труда удерживать друга на месте – слыша всё, не хуже него, она прекрасно понимала чувства Гарри, но мысленно молила его: думать сейчас только о деле! И, если бы не она, Гарри бы точно давно уже натворил глупостей, сорвавшись и выпрыгнув из тоннеля.
- Но её, так же, как и Дамблдора – как и всех остальных глупцов! – продолжил говорить Волан-де-Морт, но вдруг прервался, сочувственно выгнул безволосые надбровные дуги, чуть ближе качнувшись к застывшему в ступоре Снеггу, и заговорщически зашептал:
- Да чего уж там?! Как и тебя самого, Северус… Вас всех сгубило это низменное, не стоящее никакого внимания и всегда мешающее мыслить здраво, чувство… – Волан-де-Морт прижал подбородок к груди и процедил сквозь заострённые зубы: – Любовь, Северус! Ваша хвалёная любовь! Я говорю о ней… Ты уже однажды совершил эту ошибку, мой дорогой Северус… Но, как я вижу, ты так ничего и не осознал…
Гарри вдруг услышал, как Гермиона где-то за его спиной судорожно вздохнула и хватка её похолодевших пальцев на его ноге почему-то ослабла. Тем временем, ни одна мышца на окаменевшем лице Снегга не дрогнула, только его бездонные глаза слегка округлились и в их черноте промелькнула необъяснимая печаль. Волан-де-Морт хрипло рассмеялся, моментально считав все эти скупые эмоции на неподвижном лице Снегга.