Always. It is our Choice (СИ) - Страница 226

- Профессор Дамблдор очень любил Гарри, – тихо произнесла Гермиона, нарушая неловкую паузу.

- Вот как? – откликнулся Аберфорт. – Забавно… Большинство из тех, кого мой брат очень любил, кончили хуже, чем если бы ему вовсе не было до них дела!

- Что вы хотите этим сказать? – выдохнула Гермиона.

- Не обращайте внимания, – махнул на неё рукой Аберфорт и допил свою медовуху.

- Но вы говорите очень серьёзные вещи! – не отступала Грейнджер. – Вы имеете в виду вашу сестру?

Аберфорт тут же жёстко уставился на портрет Арианы. Несколько секунд губы его шевелились, словно он пережёвывал слова, которые хотел проглотить, но всё же заговорил:

- Когда моей сестре было шесть лет, на неё напали трое маггловских мальчишек. Они увидели, как она колдует – подглядели через садовую изгородь. Она ведь была ребёнком и не умела ещё это контролировать – ни один волшебник в этом возрасте не умеет! То, что они увидели, их, надо думать, испугало. Они перебрались через изгородь, а когда она не смогла показать им, в чём тут фокус, маленько увлеклись, пытаясь заставить маленькую ведьму прекратить свои странные дела…

Аберфорт поднял свой кубок, губа его дёрнулась, когда он заметил, что там пусто, и с грохотом поставил его обратно на стол. Повертев кубок в длинных пальцах, Аберфорт сглотнул, сильно сжав челюсти, и налил себе новую порцию медовухи, не заботясь о том, что расплёскивает половину на столешницу. Глаза Гермионы расширились. По виду Рона похоже было, что его мутит. С лица Гарри схлынули все краски, а на скулах напряжённо выступали желваки. Аберфорт поднялся во весь рот, высокий, как и Альбус. Он стал вдруг страшен в своей скопившейся ярости и безысходной боли.

- То, что они сделали, сломало её: она уже никогда не оправилась от того ужасного дня… Ариана не хотела больше пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Оно повернулось внутрь и сводило её с ума, порой вырывалось помимо её воли. Тогда она бывала странной…и опасной. Но по большей части… – Аберфорт вновь с болью взглянул на портрет Арианы, и та ему нежно улыбнулась, – она была…была ласковой, испуганной и покорной…

- Нам очень жаль, сэр… – едва дыша, прошептала Гермиона, опуская голову и заламывая свои пальцы.

- Да, да… – меланхолично протянул Аберфорт, слабо улыбаясь в ответ портрету сестры, а затем спокойно заговорил: – В те тяжёлые времена Альбус не был так же мудр и сдержан, как во время вашего с ним общения, Поттер. А подружившись с Грин-де-Вальдом, мой брат и вовсе потерял голову… Я не понимал и не разделял его взглядов, думая, прежде всего, только о безопасности Арианы. Но Альбус был одержим своей сверхсекретной идеей фикс: поиском Даров Смерти и прочими интересными вещами! Великие планы ради общего блага! И, в конце концов, Альбус потерял контроль над своим дружком! Хотя это уже и не важно…

- То есть… – неловко начал Уизли, почёсывая пальцем лоб и не осмеливаясь открыто смотреть в глаза старцу, – вы хотите сказать, что между Дамблдором и этим…гкхмм, – Рон зычно кашлянул в кулак, багровея на глазах, как томат, – действительно что-то…ну…

- Да, мой гениальный братец был влюблён в этого юношу с самого первого дня их знакомства! – без зазрения ответил Аберфорт, хотя все присутствующие в комнате чувствовали, что он не испытывал никаких приятных эмоций, озвучивая подобное. Видимо, медовуха всё же слегка ослабила его агрессивный настрой, и Аберфорта неожиданно потянуло на откровения:

– Они бегали друг за другом, как собачонки. Бесстыдники! Я устал напоминать Альбусу о Заглушающих чарах по ночам и слышать, как этот наглый юнец ломает нашу живую изгородь, убираясь, наконец, под утро в своё жилище!

Гарри против воли усмехнулся, но тут же старательно задавил свою неуместную улыбку, отчаянно сжимая и якобы почёсывая пальцами свои непослушные губы.

- Сколько раз я пытался втолковать Альбусу, что от подобного общения ничего хорошего не выйдет, но он меня не слышал и не слушал – он видел только этого Геллерта! Из-за которого погибла в итоге Ариана и который при первой же возможности бросил Альбуса, поджав хвост и сбежав куда-то!

Гарри округлил глаза. Теперь он наконец-таки понял, о чём, а точнее – о ком, Геллерт Грин-де-Вальд говорил Волан-де-Морту, смеясь в лицо своей скорой смерти и сожалея о не попрошенном прощении…

- Так вы не вините своего брата в смерти сестры? – всё ещё нерешительно уточнила Гермиона.

- Виню, конечно! – грозно сверкнув на неё захмелевшими глазами, возразил Аберфорт. – Это Альбус виноват, что притащил в наш дом этого…монстра! Только он виноват, что потерял голову и совсем забросил больную сестру! Он виноват, что…

Голос Аберфорта оборвался. Он резко вдохнул и накрыл глаза ладонью. Губы его дрожали.

- Простите, сэр… Мне так жаль, так жаль… – извиняющимся тоном прошептала Гермиона. Лицо её было мокрым от слёз, а Рон побледнел почти так же, как сам Аберфорт.

Аберфорт сосредоточенно рассматривал свои узловатые руки с набухшими венами. После долгой паузы он произнёс:

- Откуда ты знаешь, Поттер, что мой брат не заботился больше об общем благе, чем о тебе? Откуда ты знаешь, что он не считал возможным пренебречь и тобой, как нашей сестрёнкой?

Сердце Гарри словно пронзила ледяная игла. В это мгновение он будто вновь вернулся в тот страшный миг, когда подслушал у кабинета директора свой приговор, и все остальные звуки в комнате вдруг померкли, сменившись нарастающим буханьем его сердечного ритма в ушах. Гарри не мог вымолвить ни слова. Даже несмотря на то, что он уже давно смирился с собственной участью, напоминание о ней от кого-то постороннего неожиданно сильно ранило его. Он с горечью был вынужден держать лицо, должен был пройти через это один, как и Альбус Дамблдор – ради общего блага, ради блага Драко! Теперь Гарри в какой-то степени понимал старого мудрого Дамблдора, которому наверняка приходилось утаивать куда больше, чем ему самому. С того памятного вечера у Гарри тоже появились кое-какие сокровенные секреты, которые он был вынужден утаивать, хоть и не мог перестать ненавидеть себя за это. К счастью, Грейнджер, неправильно растолковавшая молчание лучшего друга, быстро пришла ему на помощь и возразила Аберфорту сама:

- Не думаю. Дамблдор ценил и любил Гарри, – сказала Гермиона.

- Тогда почему он поручил Поттеру такое, что, скорее всего, приведёт к его гибели? Почему не сказал ему: спасайся!? Вот что надо делать, чтобы выжить.

- Потому что, – наконец-то взяв себя в руки, ответил Гарри, опережая Гермиону, – иногда действительно нужно думать не только о своём спасении! Иногда нужно думать об общем благе! Мы на войне!

- Тебе всего-то восемнадцать лет, парень!

- Я совершеннолетний, и я буду бороться дальше, даже если вы – такой взрослый и умный, по вашему мнению! – уже сдались.

- Кто тебе сказал, что я сдался?

- Все ваши утверждения об абсурдности неверия в уже состоявшуюся победу Сами-Знаете-Кого подтверждают именно это.

- Я не говорю, что мне это нравится, но это правда!

- Нет, это неправда, – заявил Гарри, обжигая Аберфорта взглядом. – Ваш брат знал, как покончить с Сами-Знаете-Кем и передал мне это знание. Я буду бороться дальше, пока не одержу победу или не погибну. Не думайте, что я не знаю, чем это может кончиться. Я уже давным-давно это знаю.

Он ждал, что Аберфорт начнёт насмехаться или спорить, но тот молчал, сердито глядя из-под насупленных бровей. А затем наклонился ниже и, внимательно посмотрев на Поттера поверх своих очков глазами, точь-в-точь как у Альбуса Дамблдора, наконец, после долго паузы, удивительно мягко произнёс:

- Ты либо больной, парень, либо…совсем отчаянный!

Гарри криво усмехнулся, напомнив этим Уизли совсем чужую – слизеринскую! – ухмылку, от которой у него по спине пробежали неприятные мурашки, и тем же тоном ответил:

- Скорее, второе. С вашей помощью или без неё, но я попаду в замок! Если вы можете помочь – что ж, самое время сказать об этом.