Альпийская баллада - Страница 67

аждый погрузился в свои мысли. А вокруг тихо лежали горы, скупо поблескивали редкие звезды, черной непроглядной пеленой покрылся маковый луг. Было тихо-тихо, только мерно бурлил поток; но он не нарушал тишины, и Ивану казалось, что во всем мире их только трое - они и поток. Последние ее слова постепенно согнали с его лица улыбку, исчезла шутливая легкость, он наткнулся на что-то трудное и серьезное в себе, впервые обнаружив еще одно осложнение в их и без того непростых отношениях. А Джулия, наоборот, что-то осмыслив, снова радостно встрепенулась и сжала его в объятиях:

- Иванио! Иванио, карашо! Как ето карашо - филис! Син! Маленки син!

Потом разняла руки, повернулась лицом вниз - звезды в ее зрачках исчезли, и лицо тускло засерело светлым пятном, на котором в глубоких тенях чуть заметно мерцали глаза. Короткое возбуждение ее внезапно сменилось тревогой.

- Иванио, а где ми будэт жить? - Она немного подумала. - Нон Рома. Рома отэц уф безе! Триесте?..

- Что наперед загадывать!.. - сказал он.

- О! - вдруг тихо воскликнула она. - Джулия знат. Ми будэт жить Белоруссио. Дэрэвня Тэрэшки, близко-близко два озера... Правда?

- Может быть, что ж...

Вдруг она что-то вспомнила и насторожилась:

- Тэрэшки кольхоз?

- Колхоз, Джулия. А что?

- Иванио, плехо кольхоз?

- Ну что ты! Я же сказал... Хорошо. Война только помешала.

Большой своей пятерней он взъерошил ее жесткие густые волосы, она, уклонясь, высвободила голову и пригладила ее.

- Джулия растет большой кароши волес. Большой волес красиво, да?

- Да, - согласился он. - Красиво.

Она помолчала немного и потом, возвращаясь к прежнему разговору, сказала:

- Иван будэт ла вораре фэрма, плантация. Джулия будэт... Как это? Виртин вилла [хозяйка виллы (итал.)]. Ми сделаем много-много маки. Как этот люг.

- Да, да, - задумчиво соглашался Иван. У него очень заломила нога, надо было поправить повязку, но он не хотел лишний раз беспокоить девушку. Он лишь выпрямил и свободнее положил ногу в траве, рассеянно слушая Джулию, которая все говорила и говорила рядом.

- Ми будэт много-много счастя... Я очэн хочу счастя. Должен бить человек счастя, правда, Иванио?

- Да, да...

Наверно, Джулию одолевал сон, голос ее становился все тише, мысли путались, и вскоре девушка умолкла. Он тихонько погладил ее плечо, подумал: надо дать ей отдохнуть, выспаться, все равно сколько уж осталось той ночи - первой и, пожалуй, последней ночи их счастья. А завтра идти. Только кто знает, что уготовило им это завтра?

Он долго смотрел в небо - один на один со вселенной, с сотней звезд, больших и едва заметных, с серебристой тропой Млечного Пути через все небо, - и тревожное беспокойство все настойчивее вторгалось в его душу.

За годы войны он совсем отвык от естественной человеческой потребности в счастье. Все его силы расходовались на то, чтобы как-нибудь выжить, не дать уничтожить себя. Конечно, придет время, человечество уничтожит фашизм, люди испытают великую радостьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com