Альпийская баллада - Страница 54

немало времени, солнце передвинулось на другую сторону неба и в упор освещало долину с перелесками и изрезанный извилинами расселин Медвежий хребет.

Обливаясь потом, Иван ползал на коленях, раздвигая руками траву, когда услышал позади шаги Джулии. Он оглянулся и, вытирая лоб, сел на землю. Пряча в живых глазах лукавую усмешку, девушка быстро подошла к нему, опустилась на колени и развернула уголок своей куртки. На измазанной земляничным соком поле краснела рассыпчатая кучка ягод.

- Битте, руссо Иван, - нарочито жеманно предложила она.

- Ну зачем? Я уже наелся!

- Нон, нон. Эссэн! Эссэн!

Захватив в горсть ягод, она почти силой заставила его съесть их. Потом съела немного сама и снова поднесла горсть к его рту. Ягоды из ее рук имели почему-то совсем другой вкус, чем съеденные по одной. Он вобрал их в рот губами и шутливо прихватил зубами теплую душистую кожицу ее ладони.

Джулия озорно пригрозила:

- Нон, нон!

Остатки они доели сообща. Встав с травы, Иван поднял лежавшую в маках тужурку.

- Айда?

- Айда, - согласно подхватила она.

Довольные друг другом и как-то сблизившиеся, они пошли дальше. Джулия доверчиво положила руку на его плечо.

- Земляника - это хорошо, - сказал он, нарушая тихое, доброе, но почему-то неловкое молчание. - Я до войны не одно лето ею кормился. Земляника да молоко.

- О, руссо - веджитариани! - удивилась она. - Джулия нон веджитариани. Джулия любиль бифштекс, спагетти, омлет.

- Макароны еще, - добавил он, и оба засмеялись.

- Я, я, макарони, - подтвердила она и задорно поддразнила: - А руссо земляньико?

- Бывает. Что ж поделаешь, когда голод прижмет, - невесело согласился Иван.

Джулия удивленно взглянула на него.

- Почему голяд? Почему голяд? Русланд как голяд? Русланд само богато? Правда?

- Правда. Все правда.

- Почему голяд? Говори! - настаивала она, заметно встревоженная его словами.

Он помолчал, ступая по траве и нерешительно соображая, стоит ли говорить ей о том, что было. Но он уверовал уже в ее ласковое расположение к нему, потянулся к ней сам, и потому в нем начала пробуждаться давно уже не испытываемая потребность в откровенности.

- Случается, когда неурожай. В тридцать третьем, например. Траву ели...

- Вас траву?

- Какую траву? - он нагнулся и сорвал горсть травы. - Вот эту самую. Без цветов, конечно. С голоду отец умер.

Джулия удивленно остановилась, строгое ее лицо помрачнело. Испытующе-подозрительным взглядом она смотрела на Ивана, но ничего не сказала, только выпустила его руку и почему-то сразу замкнулась. Он, опечаленный невеселым воспоминанием, тихонько зашагал дальше.

Да, голодали, и не только в тридцать третьем. Спасала обычно картошка, но и ее не всегда хватало до новой. После смерти отца в семье осталось четверо детей. Иван старший. Он вынужден был растить с матерью ребят, кормить семью. Ой, как нелегко это досталось ему!

Он задумчиво шел, поглядывая вниз, где мелькали в траве сизые колодки на ее ногах иОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com