Альпийская баллада - Страница 34

ударение на "и". - Ты не имель зло Джулия?

- А чего мне злиться?

- Ты нон безе?

- Можешь не бояться.

- Нон бояться, да? - улыбнулась она.

- Да.

Однако улыбка скоро сбежала с ее усталого лица, которое стало сосредоточенным, видимо отразив невеселый ход ее мыслей.

- Джулия руссо нон бояться. Джулия снег бояться.

Иван, идя впереди, вздохнул: в самом деле, снег и такой скудный запас хлеба все больше начинали беспокоить его. Он подумал уже, что надо было у лесника прихватить еще что-нибудь и обязательно обувь - ведь с голыми ногами было более чем глупо лезть в такой снег. Хотя, как всегда, хорошие мысли появлялись слишком поздно. Вначале они, конечно, не думали, что доберутся до снежных вершин, тогда счастьем казалось ускользнуть от облавы. И так спасибо австрийцу - если бы не он, хлеба у них не было бы. Иван быстро шел по тропке, сбоку по косогору волочились, мелькали две длинные, до самого низа, тени. Утешать, уговаривать спутницу он не хотел, только сказал:

- Куртка у тебя есть. Чего бояться? Манто не жди.

Девушка вздохнула и, помолчав, вспомнила с грустью:

- Рома Джулия много манто имел. Фир манто - черно, бело...

Он насторожился и замедлил шаг:

- Что, четыре манто?

- Я. Фир манто. Четыре, - уточнила она по-русски.

- Ты что, богатая?

Она засмеялась:

- О, нон богата. Бедна, Политише гефтлинг.

- Ну не ты - отец. Отец твой кто?

- Отэц?

- Ну да, фатер. Кто он?

- А, иль падре! - поняла она. - Иль падре - коммерсанте. Директоре фирма.

Он тихо присвистнул - ну и ну! "Не хватало еще, чтобы этот фатер оказался фашистом, вот была бы прогулочка по Альпам!" - подумал он и резко обернулся:

- Фатер фашист?

- Си, фашисте, - просто ответила Джулия, живо взглянув в его посуровевшие глаза. - Командир милито.

Еще лучше! Черт знает что делается на свете! Как говорил Жук - бросишь палку в собаку, попадешь в фашиста.

Он сошел на крап тропинки, дал девушке поравняться с собой и впервые с пробудившимся интересом оглядел ее стройную, складную, хотя и неказисто одетую, фигурку. Но, странное дело, эта полосатая, с чужого плеча одежда всей своей нелепостью не могла обезобразить ее врожденного девичьего обаяния, которое проглядывало во всем: и в гибкости и точности движений, и в ласковой приятности лица, и в манере улыбаться - заразительно и радостно. Она покорно и преданно посматривала на него, руки держала сцепленными в рукавах тужурки и привычно постукивала по тропке своими неуклюжими клумпесами.

- А ты что ж... Тоже, может, фашистка? - с внутренней настороженностью спросил Иван.

Девушка, наверно, почувствовала плохо скрытое подозрение и кольнула его глазами.

- Джулия фашиста? Джулия - коммуниста! - объявила она с упреком и с чувством достоинства.

- Ты?

- Я!

- Врешь! - после паузы недоверчиво сказал он. - Какая ты коммунистка!

- Коммуниста. Си. Джулия коммуниста.

- Что, вступила? И билет был?

- О нон. Нон тэсарэ. Формально нон. МоральмэндэОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com