Альпийская баллада - Страница 28

ся по задней стенке подпечья. Иван даже зажмурился, ожидая крика: "Хераускрихен!" [Вылезай! (нем.)] Но лучик был слабый (видно, разрядилась батарейка), немцы ничего не увидели, и сапоги застучали дальше. Вскоре шаги притихли - видимо, немцы искали уже в сенях. Тогда он, не шевелясь, выдохнул и опять медленно вдохнул воздух, не веря случившемуся - неужто пронесло? И действительно, шаги совсем стихли, только всхлипывали возле печи дети, и мать, стуча босыми ногами, кидалась, наверно, к окнам - немецкая речь слышалась уже со двора. Там что-то говорил хозяин, по-видимому направляя солдат подальше от хаты. И в самом деле, уже все успокоилось. Хозяин, должно быть, вошел в сени, к нему подбежала жена, она что-то быстро-быстро затараторила, в смятении чуть не плача, но хозяин строго прикрикнул на нее: "Хватит! Замолчи!" Женщина умолкла, вернулась в хату и занялась детьми.

Иван хотел уже было вылезти, чтобы перебраться куда-нибудь в более надежное место, как хозяйка испуганно запричитала:

- Пэтро! Пэтро! Ой лышэнько, Гриць идэ...

Иван снова притих, хозяин вышел, с минуту его не было слышно, потом во дворе раздалось язвительно-учтивое: "Добры день, герр Пэтро!" Хозяин сдержанно ответил на приветствие. Что-то щелкнуло, будто ударили кнутом по голенищу, и тот же голос буднично, словно разговор шел о пустяке, произнес:

- Кого ховаешь? А ну, давай его сюды!

- Никого я нэ ховаю, кум Гриць! Перехрыстыться, што вы!

- Ага! Никого. Што ж, проверымо! Ганна! - крикнул Гриц.

- Я тута, кум, - отозвалась с порога хозяйка.

- Кого Пэтро ховае, признавайся!

- Ой, хиба ж я ведаю! Ншого ж вин нэ ховае, кум Гриць.

- Не ховае! А ну, Настуся, скажи: де татко ховае бандыта?

- Нэ видаю, - ответил боязливый детский голосок.

- Нэ видаешь! Побачымо, - многозначительным спокойным тоном прогнусавил Гриц.

У Ивана в подплечье от злости на этого выродка даже онемели скулы - так захотелось выскочить и всадить ему в брюхо десяток пуль. Но он не знал, сколько еще там подручных, и снова недоброе предчувствие завладело им: он понял, что этот - не немец, свое дело он знает отменно.

- Глух, нэси солому. Ты, Жупан, тэж. Зараз мы дознаемось, дэ вин ховается. Мы його подсмажэмо.

Во дворе затопали шаги, стукнули где-то поблизости двери - видно, люди побежали в сарайчик. Иван догадался, что задумал этот, не дожить бы ему до воскресенья, Гриц. "Неужели он решится поджечь, неужели так поступит со своим человеком, который этого негодяя еще называет кумом?" - мучительно думал Иван.

Под окнами что-то зашуршало, свет в подпечье померк. "Наверное, положили солому", - заметил про себя Иван. Потом все притихли, не стало слышно ни шагов, ни разговора. И вдруг отчаянно и дико закричала женщина, можно было подумать, будто жгут ее самое, а не хату. За ней заголосили дети, сразу же зачадило дымом. Иван понял, что все пропало, что сгорит сам и еще загубит детей. Надо было вылезать, пристрелить этого мерзавца, но у него все еще теплилась надежда - может,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com