Алиби для землеройки - Страница 7

Лена снова зарыдала. Я схватила ее в объятия и тоже заплакала. Дверь туалета открылась, раздался бас:

– Ну ни фига себе!

Дверь захлопнулась.

– Вы самая талантливая писательница! – сказала Ленуся, вытирая лицо о мою кофту. – Вадим – дурак с подзаводом. Его так на прошлом месте работы прозвали.

Я захихикала, а Лена продолжила:

– Неля Сивцева дружит с Олей Власовой из «БНТ», от нее информация… Можете мне свою пудру дать? – попросила Лена.

Я открыла сумку. Мы живо привели себя в порядок, вышли из туалета и обнаружили у двери Филиппа Казина. Тот, забыв поздороваться, шмыгнул в сортир.

– Вадим этот – прямо перелетная жаба! – шептала Лена, пока мы шли в приемную. – С места на место порхает, нигде не задерживается. Не обращайте внимания на него. Иван Николаевич сделал его заведующим отделом пиара и рекламы. Зарецкий не дурак, он способен очароваться человеком, но быстро понимает, что с кретином связался, – и конец истории. А вы лучшая, мне ваши книги очень нравятся!

Я улыбнулась, вскинула подбородок, выпрямила спину, вошла в кабинет Зарецкого, села и спокойно заявила:

– Вадим, слушаю вас внимательно!

– Значит, так! – потер руки парень. – Моя гениальная идея такова. Арина Виолова никуда не денется. Она типа новую книжонку строчит.

Зарецкий кашлянул.

– Роман пишет, – быстро исправил фразу Вадим. – А тем временем на рынок врывается Вила Таран! Это ваш псевдоним! Фамилия у вас не ах какая красивая.

Зарецкий помрачнел, открыл рот, и тут мне стало смешно.

– Иван Николаевич, пусть новый завотделом пиара и рекламы «Элефанта» разговаривает, как привык. Иначе мы даже через неделю не договоримся.

– Ладно, – процедил мой друг. – Идея у него неплохая, а вот с лексикой беда полная. Продолжайте, златоуст наш!

– «Вила Таран» пошла от «Виолы Таракановой», – продолжил парень. – Она не пойми откуда взялась, никто ее не знает. Где живет? Чем занимается? Есть ли семья? И вообще, это мужчина или женщина? Его (или ее) роман под названием «Утренник летучих мышей» – полнейший восторг!

Вадим потер руки.

– В текст рукописи мы поместим загадки…

– Минуточку, – остановила я докладчика. – Я не писала такую книгу. Да, недавно отдала новую рукопись редактору, но у нее другое название.

– Так поменяем! – подпрыгнул парень. – Делов-то! Загадки сделаем! Но ты самое главное не знаешь! Весь смак впереди!

Интересно! Мы уже перешли на «ты»?

– Перед выходом романа, который написала таинственная личность Вила Таран, мы дадим широкую рекламу. Оказывается, автор оборудовал в городе тайники! В каждом из них спрятан сюрприз, в нем одна буква. Кто соберет слово, получит от «Элефанта» миллион!

Зарецкий крякнул:

– Идея неплохая, но сумма завышена.

– Обсудим, – отмахнулся от начальника Вадим. – Но скомпоновать все слово будет просто невозможно. Один найдет «А», другой «Б», одну букву не доложим. Потом, когда несколько человек с другими буквами появятся, итоги подведут, – вот тогда мы недостающий кубик куда-нибудь запихнем, сообщим адресок, да уже поздно будет! Или не расскажем, где заныкано то, что не отрыли.

– Предлагаете обмануть читателей?

– Не обманешь – не продашь! – воскликнул Вадим.

Я встала.

– Интересное предложение, но мне оно не подходит.

– Правильно, что отказалась, – похвалил меня Степан, убирая тарелки в посудомойку. – Глупость и обман в придачу.

– Вот-вот, – согласилась я.

– Но если отбросить желание поступить нечестно, то сама идея хороша, – продолжил муж. – Я бы ее развил так. Арина Виолова разбрасывает по тексту загадки. Они все связаны, например, с историей Москвы…

– Следовательно, жители других населенных пунктов в ней не участвуют? – перебила я.

– М-м-м, – протянул Степан, – если не ошибаюсь, у «Элефанта» во многих городах есть отделения. Можно привлечь их сотрудников…

Раздался звонок в дверь, я удивилась:

– Десять вечера! Кто к нам пришел?

– Сиди, не вставай, – сказал Степа и ушел.

Через короткое время из прихожей донесся голос Зарецкого, а потом Иван вместе с хозяином вошел в столовую.

– Вилка, – с места в карьер начал приятель, – Вадим – главный идиот всея Руси, но идея у него не совсем дурная. Представь: у тебя начинается литературное раздвоение личности…

Именно в этот момент я решила съесть замечательный эклер с заварным кремом, который муж привез из кондитерской. Я отгрызла от пирожного хороший кусок, услышала заявление издателя, поперхнулась и начала кашлять. Иван решил, что я испугалась, и быстро принялся объяснять:

– Не-не, все хорошо! Раздвоение личности, о котором я упомянул сейчас, – всего лишь игра!

Я схватила чашку, сделала несколько глотков, а Степан, который крайне редко теряет самообладание, осведомился:

– Чья внутренняя сущность будет раздваиваться?

Иван сел за стол.

– Плесните мне чаю… Идея такова. На рынок выходит новая писательница Вила Таран. О ней никаких сведений, вообще ничего нет. Только в интернете есть ее аккаунт, там фото: женщина с прической под пажа, до бровей спускается челка, губы с яркой помадой нечеловеческого оттенка (такая фишка у тетки, губы у нее то синие, то зеленые, то фиолетовые, то антрацитовые), в ушах серьги безумные в виде черепов, котят, собачат или привидений – этакая городская сумасшедшая. А одежда! Мама миа! – гость закатил глаза. – Литератор – то прямо цыганка, то английская королева ей позавидует!

Тут я не выдержала:

– Если хочешь подвигнуть меня на подобную глупость, то не старайся! Ни за какие пряники не соглашусь!

Зарецкий открыл портфель, вынул из него лист бумаги и положил его на стол.

– Ребята, ознакомьтесь, здесь примерный доход проекта «Вила Таран» по нижней планке.

Мы со Степаном углубились в чтение.

– М-да, – протянул через пару минут муж. – Никогда я не жил за счет женщин, с тринадцати лет старался где угодно заработать, лишь бы маме копеечку принести. Правда, потом это желание меня не туда завело. Но сейчас, читающи… э… читая… изучая…

– Ладно, – кивнула я, – можно попробовать. Но где гарантия, что тетя Таран понравится читателям? И на одном эпатаже далеко не проедешь. Кроме того, понадобится ее первая книга.

На лице Зарецкого появилась улыбка, как у сытого кота.

– Так рукопись есть же, «Утренник летучих мышей». Ее пока никто, кроме Веры, не видел. Но она твой редактор – ей и с Вилой Таран работать.

– Ага, – протянула я. – Но «Элефант» порой ошибается в расчетах. Соглашусь, а Вила Таран никого не заинтересует…

Иван вытащил другую папку и хлопнул по ней ладонью:

– Здесь договор. В нем указано, что при сдаче рукописи, которая выйдет под псевдонимом «Вила Таран», тебе сразу выплатится указанная сумма. Риск по запуску нового проекта мой, не твой! Сейчас подпись поставишь, и завтра рублики в лапку упадут. Да, предстоит большая и непростая работа, но глянь на гонорар. Вот мне прямо интересно, что сейчас в тебе победит, жадность или лень.

Я взяла ручку.

– Никогда не скрывала, что люблю поспать до обеда, а потом пробежаться по магазинам, просто редко такое удается. Да, не могу столько писать, как Смолякова, и я детектив, мне хочется отдохнуть. Но обещанный в документе заработок убил желание лежать на диване. Согласна. Готова изображать Вилу Таран.

– Молодец! – похвалил меня Иван, глядя, как я подписываю листы. – Вот не ошибся я в тебе! Значит, в среду начнем. Завтра не получится, следует кое-какие мелкие проблемы решить.

Степа проводил Ивана до машины, потом вернулся и потер руки:

– Ура! Я теперь альфонс! Сбылась мечта!

– Вряд ли я сумею изобразить такую мадам, – вздохнула я.

– Просто попробуй, – улыбнулся Степан, – попытка не пытка. Интересно и смешно в придачу. Сыграй роль. У тебя точно получится. Если же ничего не выйдет, то что потеряешь? Ничего! Арина Виолова на месте, она продолжит свои книги писать. Куда твой кураж подевался?