Алая жемчужина (СИ) - Страница 49

- Карлос, – Ланц шагнул, сапогом придавив кончик ало-медной косы Наилли, наклонился, подхватив ее на руку, и со всей силы дернул.

С воплем боли русалка кувыркнулся к его ногам, проехавшись щекой по доскам. Кин встал на четвереньки и метнулся в сторону, уходя от падающего фальшиона. Не ожидавший такой прыти, боцман потерял равновесие, по инерции пробежав несколько шагов. «Проводящий» вскочил, сбил Ланцео, успев выдернуть Наилли из его хватки и отправить себе за спину, прижав к борту. Из оружия при нем были только поясные кинжалы и голые руки. Против двух опытных пиратов.

- Даже так, – капитан притормозил. – Ты знаешь, Кин, а вот теперь я тебе по-настоящему завидую.

- Чему же?

Капитан быстро оценил продолжавшуюся склоку между матросами, задумчиво попробовал остроту сабли большим пальцем.

- Ты знаешь, что русалки могут делиться силой? Как-то Лианна рассказывала нам с Арманом, что дитя океана может вылечить даже смертельную рану. Признаться, никогда не верил. А тебе достался и этот приз, похоже. Сколько ж раз он тебе подставился?

Карлос зашел справа, с похабной улыбочкой покрутил массивный клинок. Кин двумя пальцами извлек кинжал из кармашка, нашел глазами гарпун в собственной крови. Наилли его отпихнул недалеко, можно попробовать дотянуться.

Карлос снова атаковал первым, коротким рубящим, снизу вверх, целясь по ногам. Бриг качнуло, как легкую посудинку. Толкнув русалку в противоположную от себя сторону, Кин угрем нырнул вниз, сдирая колени и локти, прокатился, пнув боцмана в больную ногу, и подхватил скользкий неудобный багор.

«Водовороты!»– предупреждающе возник голос Наилли в голове, русалка снова скользнул за спину «проводящему», придерживаясь за обрывки его рубашки.

Кин возблагодарил всех богов, что юноша не паниковал, не терял головы, хотя чувствовал его злость, дрожь и отвращение к человеку, который когда-то казался привлекательным и достойным доверия.

- Знаю, – негромко сказал он. – Тряхнет сильно, держись за меня.

И бриг повело. С такой силой, что Ланцео бросило вперед. Оступившись, бывший пират едва-едва смог сохранить равновесие и отбить гарпун. Карлосу повезло меньше, боцмана свалило с ног и прокатило до самых ступеней. Капитан бросился вперед, метя Кину в голову. Навесил обманку, крутанул саблю над головой. Непривычный к фехтованию, Кин едва успел подставить прут и бросил кинжал. Лезвие свистнуло, вонзившись в плечо Карлоса. Боцман выругался, вырывая клинок, и отбросил его прочь. «Илль» основательно тряхнуло. Краем сознания Кин отслеживал его движение, намеренно ведя по верхней кромке одного из водоворотов, грубо переводя по лентам течения, раскачивая и мотая. Ланц попытался перехватить «поводья», но Кин оскалился, небрежно смахнув его попытку, высветил охранку, заставив ее ярко проступить сияющей сеткой.

- Мелкая шлюха, – процедил Ланц. – Хорошо ты его одарил, Илль. Обидно, столько времени с тобой зря носился. Не поможет, правда, мастеру.

Карлос замахнулся слева, правой рукой бросая небольшой стилет. С метанием у старого пирата дела обстояли неважно, но Кин отвлекся, подпустив Ланца ближе. Наилли тихонько взвизгнул. Сабля врубилась в борт между ними. Пинок в живот, тяжелое лезвие совсем рядом. Кин отбросил гарпун, зажал между пальцами кинжал и, вцепившись в Ланцео, повалил его на палубу. Сплетясь, они перекатились, Ланц оказался сверху, со всей силы всаживая противнику локоть под ребра, выбивая дыхание. Кин охнул, сам ударил коленом, перехватил капитана под подбородок, оттягивая голову назад и открывая горло.

- Берегись! – окрик Наилли заставил подскочить, сбросив Ланца.

Фальшион чиркнул по палубе. Карлос двигался легко и быстро, несмотря на раны и возраст. Кин уворачивался, блокировать было нечем. Пришлось пожертвовать вторым кинжалом – лезвие вошло старику под ухо. Боцман застыл в движении, удивленно поднес руку к шее и завалился, пачкая и без того изгвазданную в крови палубу.

- Жаль, давно ходили, – Ланцео с торжествующей усмешкой держал Наилли, приставив зазубренный обух сабли к нежному горлу. – Ну все, мастер. Попрыгали и будет. Выводи корабль.

- Наилли, – «проводящий» смотрел русалке в глаза, – закрой уши.

Песня сирен разлилась с такой силой, что Кина самого пригнуло. Рассерженные голоса даже не пели, вопили, вгрызались в сознание, выдавливали, терзали. Ланц с яростным воплем схватился за голову. Сабля порвала тонкую кожу Наилли. Юноша отпихнул от себя клинок, занес локоть, ударяя назад, вырываясь. Капитан, полуослепший от боли, с силой сжал горло юноши, поскользнулся на окровавленной палубе. Салокин видел, как всплеснули по воздуху тонкие руки русалки, услышал сквозь вопли сирен звон его браслетов. Ланцео перевалился через борт, увлекая Наилли за собой.

Кин бросился вперед, все силы вложив в рывок, отшвырнув «повод», наплевав на песню. Он не успел всего на короткий вздох. Рука схватила пустоту. Ланцео и Наилли рухнули в воду, подхваченные сильным течением водоворота, мгновенно отдалились.

«Кин!!!» – отчаянный крик русалки колоколом отдался в голове.

- Сбрось жемчужину! – заорал «проводящий» бросаясь вниз, ближе к воде и вскрывая рану на плече.

Алая искра вскинулась, песня смолкла. Водоворот нехотя замедлился. Стихия билась на привязи, не уступая, как покорился бы корабль. Она выгрызала из Кина все силы, не желая отдавать свою добычу. Ланца, потерявшего сознание от удара о воду, затащило дальше. Яркая вспышка разнесла на миг серый туман, осветив его радужным. Кин ощутил, как настроение стихии изменилось, и теперь она сама помогала тащить русалку. Высокая волна вскипела, и в соленых брызгах, серой пене и водорослях, дитя океана упало на палубу. Бриг скрипнул, напоминая, что он вот-вот попадет в глубокую воронку, откуда уже не выбраться. Кин стащил рубаху, набросив на хвост Наилли. Наивно и глупо. Огромный плавник сверкающим веером разлегся на досках. И уже пять голов обернулись, отвесив челюсть на это чудо. Стянув «повод», Салокин вывел корабль в протоку, послушно повлекшую бриг между двумя водоворотами к чистой воде. Голодные острова остались позади. Большую часть Дороги «Илль» миновал.

Наилли тяжело дышал, жаберные пластины трепетали, со свистом втягивая чуждый им воздух. От ссадин и ранок не осталось следов. Цепочка тянулась куда-то за борт, шар раскачивался, ехидно напоминая, что охранка никуда не делась. Они все еще цель на карте губернатора, стоит только покинуть путь.

Матросы, настороженно держа наготове оружие, окружили их тесным кольцом. Наилли затравленно косился исподлобья, подбирая хвост под себя, сворачивая плавники, пытаясь сжаться.

«И что теперь? Убьют?»

- Если они убьют меня, то погибнут на Дороге, – громко и отчетливо произнес Кин, глядя в глаза Сару, стоявшему ближе всех. – Если развалю корабль, как было с фрегатом – мы не дойдем до острова. Предлагаю сделку…

- Такую же, как капитан предлагал? – ехидно хмыкнул кто-то.

- Он не такой! – звонко заступился юнга.

Мани с опаской высунулся из-за чьего-то плеча, чумазый, весь в царапинах, но живой, в надетом набекрень бессменном берете. Он осторожно бочком приблизился, присел рядом с русалкой, завороженно глазея на переливающийся хвост. Наилли вдруг протянул руку и погладил мальчишку поверх берета, сбив его еще больше. Юнга хмыкнул.

- Заткнись, щенок, – гаркнули с задних рядов, но крепкий старик в жесткой кожаной портупее, грубой плотной рубахе и ярком платке мастера поднял руку.

- Пусть говорит. Мы на Дороге, здесь он – наше спасение. Ну, мастер. Что ты предлагаешь?

- Большинство из вас получили деньги вперед, ваши контракты истекли у Малахитовых скал, – несколько человек хмыкнули, но большинство согласно загудело; Ланц подстраховался, чтобы даже за мертвых океан не начал мстить. – Воспользоваться благами можно, лишь оставшись в живых.

Некоторые кивнули.

- Есть выход, – Салокин осторожно присел рядом с русалкой на корточки, ласково гладя по голове, на голой груди «проводящего» болтался пустой ремешок от медальона, и его уже заметили. – Сейчас мы идем только благодаря мне. Выведу корабль за Бегущим рифом, близ атолла сирен. Мы зайдем в бухту, и вы оставите нас на острове. Корабль ваш. Можете идти, куда пожелаете, выбрать капитана и странствовать или торговать.