Алая жемчужина (СИ) - Страница 42

Кин быстро подскочил, ударил локтем по горлу, блокируя гортань. Короткий в голову, Имс рухнул ничком на пол, конвульсивно подергиваясь.

- Дьявол, придурок! – выругался «проводящий», оглядываясь на аквариум. – Ты умеешь работать с памятью?

Наилли затряс головой.

- Значит, прости, Имс…

Подхватив подмышки бессознательное тело, Кин поволок его к створкам. Осторожно высунувшись, он убедился, что все в трюме спят. Кляня себя на чем свет стоит, «проводящий» вытащил Имса наверх. Над палубой как раз проплывало плотное седое облачко. Впереди равнодушно торчали иглы. «Илль» развернулся к ним боком, неуклюже застыв поперек течения. Салокину пришлось, вернув себе «поводья», медленно и осторожно разворачивать корабль обратно, стараясь не трясти и не сдвигать дальше нужного – еще два каменных языка проползли рядом, приподнялись заинтересованно, показав из воды острые гребни. Перевалив тело через борт, Кин разжал руки. Имс рухнул в воду без плеска.

Проследив, как тело почти мгновенно исчезает в волне, Салокин утер лоб и вернулся в трюм. В паре шагов, он понял, что сегодня от него отвернулись и бог, и дьявол. На пороге стоял один из матросов. Кажется, его звали Сар. Неприметный, худой парень, он всегда молча исполнял приказы, никуда не лез и… спал в самом углу перед отгороженной частью трюма. Видимо, шорохи и тряска его разбудили.

- Эй, Сар, ты чего? – миролюбиво окликнул Кин, нашаривая рукоять поясного кинжала.

- Да не, – парень спокойно зевнул и отмахнулся, – думал, случилось чего, а просто двери открылись. У тебя ключи есть, старпом? А то непорядок.

- Есть, конечно. Дак я внутри сам не был. Там что?

- Не знаю, темно и пусто, походу. Я не сую нос, куда не просят, – вдруг напрягся, толком сообразив, с кем и о чем разговаривает, Сар. – Ничего не видел, не слышал. Там правда темно.

- Хорошо, – Салокин осторожно обошел матроса. – Иди спать, я все закрою. И надеюсь, язык за зубами ты умеешь держать.

- Умею, старпом, не сомневайся.

Сар ушел наверх, а Кин сунулся внутрь. Огни действительно не горели, слабо тлея и не давая света. Пришлось будить охранку. Неверный свет залил внутренности трюма, показав аквариум с сиротливо плавающими на поверхности побуревшими водорослями.

- Наилли? – позвал Салокин.

- Я тут.

Русалка сидел в углу, обхватив руками колени. Кин потер глаза, соображая, он сошел с ума и песня достала его тоже, или что-то случилось?! У Наилли были ноги. Знакомые, длинные, худые, с округлыми коленками, аккуратными стопами с высоким подъемом. Русалка шевелил пальцами и смотрел на них во все глаза.

- Ты смог обернуться? – Кин присел на корточки рядом, дотронулся до колена.

- Еще б мне кто сказал, как я это смог, – в совершеннейшем шоке прошептал Наилли. – Я не могу! Мы же посреди океана, да еще и на пути, вода соленая в аквариуме… хотя я выбрался почти, когда кто-то зашел…

Юноша попробовал встать, ойкнул, схватившись за ожерелье. Из-под него посыпались хрустальные осколки.

- Ой, кофр разлетелся, – Наилли приподнял украшение. – Значит, это жемчужина?..

Жемчужина слегка светилась. Осколки хрусталя поцарапали кожу, и на нее попало несколько капелек крови. Салокин вдруг вспомнил размозженную жемчужину, вделанную в стену поместья, портрет мамы Наилли с алой жемчужиной на цепочке. И свою собственную, которая так легко и охотно отзывалась на присутствие русалки рядом. Выходит алый жемчуг влияет на способность полукровки обращаться. И даже в соленой воде, вблизи океана помогает поддерживать любую форму.

- Сказать Ланцу? Вдруг он разрешит мне гулять, – Наилли улыбнулся, но тут же снова помрачнел, сведя брови. – Этот парень, ты его…

- Пришлось, – Кин кивнул. – Не стоит ничего говорить Ланцу…

Русалка поджал губы, подтащил за собой громыхнувший золотой шар. Охранка Армана де Винеско никуда не исчезла, хорошо, что Наилли вообще мог ее поднять и выбраться из аквариума.

Бриг снова заворочался на месте, прижатый «поводьями». Скал стало еще больше, они все сдвигались и сдвигались, не задевая бортов, но выстраиваясь плотной стеной на пути назад – захочешь, не отойдешь.

Кин кивнул на аквариум:

- Сейчас возвращайся, я запру дверь, чтобы никто больше не вошел. Надо потерпеть еще немного. Попробуем пройти иглы сейчас, ты хорошо меня встряхнул. Выиграем немного времени. Ланц ждет «Любовника моря» за Малахитовыми скалами. Если сможем ускользнуть, то доберемся до острова вплавь. Стакнувшись со вторым кораблем, Ланц нарушит условия контракта, значит, развяжет мне руки.

- Потом как? – русалка встал во всей красоте наготы – линии татуировки снова взялись черным.

- Внутри Ожерелья есть бухта, туда приходят пиратские корабли. С ними можно договорить до ближайшего порта. В любом случае, теперь это реальный шанс.

- Подожди-ка, не понимаю, зачем сбегать от Ланца? – недоуменно нахмурился Наилли, Кин мысленно отвесил себе затрещину.

- Илли, ты думаешь, Ланц просто так тебя со мной отпустит?

- Нет, с тобой нет, но он обещал доставить меня в один из южный портов. Пусть отвезет. А там уже разберемся. Если я могу контролировать превращение с жемчужиной, нам ничто не помешает просто разойтись в разные стороны.

Салокину отчаянно захотелось обнять этого наивного ребенка, который видел столько гадости и жестокости от самого близкого человека, но все еще верил в бескорыстность.

- Давай поговорим после Малахитовых скал, ладно?

- Ты похож сейчас на Ланца, – Наилли недовольно дернулся, сбросив обнимающую руку. – Не договариваешь.

- Я считаю, что Ланц хочет через тебя отомстить Арману де Винеско. Если я правильно понимаю, то он был влюблен в твою мать, или просто хотел получить козырь в океане, но она выбрала твоего отца.

Кин в двух словах обрисовал свои выводы, внимательно наблюдая, как хмурятся темно-медные брови, как Наилли закусывает губу, как всегда делал с досады, когда что-то не получалось. От планов избавиться от всей команды, русалку передернуло.

- Такое ощущение, что на мне свет клином сошелся, – нервно хохотнул юноша, дослушав до конца. – Не хочется мне тебе верить, но, скорее всего, ты прав. Учитывая наш последний с Ланцем разговор… руку он на меня еще не поднимал никогда.

- Он тебя ударил?!

- Нет, но хотел. Я глупый, да? – Наилли зябко передернулся, скривил губы в саркастической усмешке. – С другой стороны, я отличный приз победителю. Надо гордиться. Гордишься, Кин?

«Проводящий» нахмурился:

- Не горжусь, люблю, и…

«Илль» повело по кругу, как детский волчок, затрясло. Их обоих швырнуло на пол, в угол к стене, крепко приложив о доски. Песня сыто взвыла, давя виски. Кин вскочил на четыре кости, «нырнул» в корабль, натягивая «поводья». Кварц натужно захрустел, неохотно раскочегариваясь, угрожающе запульсировал, силясь настроиться на нужную волну. Медальон работал на пределе, Имс был прав, камню осталось недолго... Плотная стена скал, выросшая за кормой корабля, пришла в движение. Теперь она легко и медленно перемешалась, как огромный поршень, все ближе к кораблю. Давила на потоки. В переплетении течений свилась узкая воронка, в ней бриг и крутился.

- Мне помочь? – русалка кусал губу – он чувствовал опасность.

- Нет, – Кин бегло поцеловал юношу в губы и подтолкнул к аквариуму. – Возвращайся. Тебя не должны видеть.

Наилли поднялся по скобам, уселся на угол и нехотя опустил ноги в воду. Когда Кин поднял глаза, в аквариуме снова была русалка, с недовольным выражением лица расправляющая плавники и перепонки. Пусть так, пусть обижается. Но Ланцео не надо бы знать о жемчужине.

Восстановив сломанный замок, «проводящий» бегом поднялся. Капитан и боцман, оба на носу, одновременно махнули рукой.

- Выберемся? – Ланцео пытливо сверлил «проводящего» взглядом.

Салокин поправил ворот рубахи, тщательно закрывая поврежденный амулет. Проходить через иглы сейчас он не планировал. С другой стороны, в крови отлично гулял адреналин, спать хотелось гораздо меньше. А песня… потерпят. Главное пробраться через иглы, а там уже вывалиться с Дороги и немного передохнуть. Не сразу же капитан всех начнет за борт выкидывать.