Алая жемчужина (СИ) - Страница 41
- Это капитан гонит вперед. Чем быстрее мы двигаемся, тем меньше я могу блокировать песню.
- Но ты ж не выдохнешься раньше срока, сынок, а? Скажи, что мы выберемся из этого богом проклятого места.
Салокин с усмешкой кивнул. Выберемся. Все ли?
Проблема с командой стала очевидна к вечеру, когда Кин выбился из сил, а от кварца откололся острый кончик. Бриг нырял из потока в поток, мчался вперед, недовольно поскрипывая такелажем. Скалы и рифы не успевали даже понять, что проскакивало мимо них. Но Дороге еще никто не отваживался так беспардонно торопиться, и она замерла, использовав последнее средство. Обнимающая бриг тишина убаюкивала. Матросы вяло двигались, многие так и не выходили из трюма. Только дежурные ползали по реям. Карлос развалился у мачты, жевал незажженную сигару, не ругался, не перечил. Рядом прикорнул Мани. Не поддавались влиянию только «проводящие» и капитан.
Когда перед глазами стали сгущаться тени, а впереди замаячили острые шпили, перегораживающие проход, Салокин остановил бриг. «Илль» всхрапнул буруном, замедлился, и плавно остановился, продолжая дрейфовать по течению, пока натянутые поводья не оставили его полностью. Вокруг сразу собралось несколько стай прозрачных рыб.
- Почему остановились? – Ланцео вышел из каюты, встрепанный недовольный, снова в мокрой рубахе, Кин, занятый управлением кораблем весь день, даже не заметил, когда он спускался в трюм. – Что это?
- Иглы дикобраза, – Салокин с трудом встал на ноги, шатаясь и цепляясь за все, что подворачивалось под руку. – Их надо проходить на свежую голову. Мне нужно отдохнуть.
Имс тихонько пристроился рядом, разглядывая препятствие.
- Как их вообще можно пройти?
Натыканные в хаотичном порядке, начинающиеся ниоткуда, иглы переливались бритвенно-острыми гранями, оставляя меж собой лишь узкие зазоры.
- Медленно, – Салокин побрел к спуску в трюм.
Усталость навалилась, стоило только забраться в гамак. Кин боролся, как мог, зная, что стоит уснуть крепко, песня поглотит всю команду, бриг сорвется с привязи, и все они застрянут на Дороге. Наилли застрянет на Дороге.
«Кин?»
«Проводящий» вздохнул, вяло ворочаясь.
«Кин, иди сюда. Я помогу. Пожалуйста».
Голос Наилли, слабый и нервный, пробивался сквозь песню и усталость. Вокруг все спали, и Кин рискнул. Кое-как выбравшись, он доковылял до створок, неаккуратно взломал замок, забыв фонарь, ввалился, споткнувшись о порог, и рухнул возле аквариума. Русалка заметался, взбивая воду хвостом.
«Кин! Вставай. Тебе надо наверх, сюда. Я не могу через стекло. Мне нужно тебя касаться. Ну же!»
Салокин заворчал, с трудом понимая, что говорит, с отвращением покосился на ступеньки-скобы, на недосягаемую сейчас высоту аквариума.
- Можно я просто тут посплю, – подползая ближе к стенке, просил он, – совсем немного, а потом уже…
«Кин, соберись! Ну, пожалуйста, – Наилли приник к стеклу. – Если ты заснешь, то будет только хуже. Встава-а-а-ай! Ланца приласкаю в следующий раз, как придет, если ты сию минуту не встанешь!»
- Илли, это шантаж, – Кин против воли хмыкнул, даже взбодрившись.
«Именно так. Поднимайся и лезь наверх!»
Тяжко вздохнув, переборов себя и заставив глаза хоть как-то держаться открытыми, Салокин вскарабкался наверх, тяжело перевалился через край и рухнул кулем в воду. Русалка тут же обхватил его руками, обвил хвостом, поднимая лицо над водой. От его прохлады не осталось следа – русалочье тело было горячим и пульсирующим, как алая жемчужина, разбуженная и готовая для работы. К нему хотелось прижаться покрепче, обнять, впитывая животворящее тепло. Оно проникало под кожу, распространялось волной по всем уголкам организма, растворяло усталость. Через пару минут Кин мог нормально вздохнуть, уже осознано обнимая Наилли, осторожно исследуя губами его шею над жабрами. Русалка фырчал и уворачивался, ругаясь, что кто-то довел себя до состояния полутрупа, а теперь еще имеет наглость приставать.
- Спасибо, – Салокин благодарно поцеловал дернувшее плавником ухо. – Намного лучше.
- Пожалуйста, – русалка не спешил убирать руки, но поцеловать себя по-настоящему не дал. – Не рассчитывай на многое. Я не чистокровная русалка, полностью восстановить не смогу, только немного снять усталость. Теперь надо поспать. Куда ты торопишься?
Бриг несильно тряхнуло. Рядом лениво прошел обломок скалы, которые не селились и не охотились близ игл. «Проводящий» ощупал дно – каменные языки тянулись, как водные змеи, силясь достать корабль, забыв собственное правило.
- Нужно убираться с Дороги, – «проводящий» встряхнулся. – Что-то нас гонит вперед, как гнало до пути, так теперь гонит по нему. Не зря капитан торопится.
- Я не знаю, что это, но чувствую, – Наилли виновато пожал плечами, как будто обязан был знать, что происходит вокруг, сидя запертым в аквариуме, не имея опыта и руководствуясь только врожденным чутьем. – Океан недоволен.
- Еще бы! – Салокин ласково погладил мокрые прядки. – Наилли, а если тебя отпустить?
- Куда? – русалка моргнул.
- В океан. Допустим, я смогу сломать твою привязь, – Кин провел ладонью по поясу Наилли, мельком приласкав чешую татуировки и подцепив золотую цепочку. – Ты сможешь уплыть?
- К-к-куда? – шарахнулся русалка, на лице отразился неподдельный испуг. – Просто так в океан? И что мне там делать? Я не умею добывать пищу, на берегу тоже не смогу превратиться, а найдут – опять посадят на цепь или просто убьют.
- А если к родственникам по матери?
- Кому я нужен, полукровка? И где их искать, океан огромный, а я совершенно не знаю, где они могут жить.
Салокин прижал Наилли покрепче. Русалка медленно остывал, жалобно бормотал, что вечно от него хотят невозможного и вздыхал.
«Приходи, если будет тяжело, – русалка терся щекой о стекло, а Кин гладил прозрачную стенку и улыбался. – Не самое бесполезное я все же существо».
Наилли рассмеялся.
- Спасибо!
- Не думал, что секрет такой большой! – ядовито прокомментировали сзади, Кин обернулся, прокляв про себя усталость и беспечность, из-за которых оставил створки открытыми. – Опыт, говоришь, а, мастер? Только опыт? И вовсе не русалка!
- Имс… – Кин предостерегающе поднял руку. – Это не мой секрет, а капитана. Если Ланцео тебе не сказал…
- То это не значит, что я не могу теперь этим пользоваться, – глаза «проводящего» фанатично блестели, он походил на безумца, мечта которого неожиданно осуществилась. – Что нужно от русалки? Кусочек хвоста? Чешуя? Что дает тебе силы держать весь бриг и даже песню?
- Имс, успокойся, русалка тут совершенно по другой причине. Этот груз. И Ланцео свернет нам обоим шеи, если узнает, что мы…
- Я не выдам, – с придыханием сказал молодой мастер, не отлипая взглядом от аквариума, где неподвижно, только плавники трепетали, застыл Наилли. – Скажи мне, что надо с ней делать, чтоб получить такую силу?
- Ты не слышишь?! – Кин сделал еще один аккуратный шажок. – Ничего с ним делать не надо.
- Эгоистичная сволочь, – выплюнул Имс. – Все вы такие, и капитан, и ты. Пока вам отсасываешь – вы делитесь крошками знаний, а основное приберегаете себе. Но теперь я знаю, что за секрет. Теперь-то я стану лучше, смогу водить любые корабли и никто не запретит мне пользоваться этим знанием. Наверняка, чешуя! Выдрать? Или уговорить, чтобы сама отдала?
«Кин, – толкнулось в голову, – освободи песню. Он на грани безумия, готов броситься на тебя. Голос сирен притупит рассудок».
Салокин затеплил кварц. Имс скривился.
- Что ты делаешь? Что это?
- Дорога сирен, – недобро ухмыльнулся «проводящий», насильно перекидывая охранку на Имса, снимая контроль.
Бриг затрясся, натужно присел, вдавливая брюхо в воду и едва не задевая проползшую совсем недавно скалу. Дернулся назад, остановился, вперед и криво завалился на бок.
Имс схватился за голову, нарастающая песня раздирала его изнутри болью, какофонией многоголосья. Почуяв слабину, эхо сирен вцепилось в жертву, вгрызаясь в разум, терзая его, вопя на тысячу разных тонов. Имс закричал. Топаз в медальоне вспыхнул раненной звездой, выжигая дыру в одежде хозяина, раскаляясь и трескаясь на глазах.