Алая жемчужина (СИ) - Страница 40
- Нет, стой… хочу… – Наилли облизывал пересохшие совсем по-человечески губы. – Дай руку…
Юноша прижал ладонь Салокина ниже члена. Пальцы скользнули внутрь, в очень узкое, влажное отверстие. Отказывать Кин не стал, только стиснул зубы, а потом до крови закусил губу, чтобы не стонать громко от невероятного ощущения. Наилли снова обвил их обоих хвостом, удерживаясь руками, гибко подстраиваясь под несдержанные толчки.
====== Часть 13. Малахитовые скалы ======
Комментарий к Часть 13. Малахитовые скалы https://pp.userapi.com/c836326/v836326903/3c4c7/yEzg177yzMs.jpg
В себя «проводящий» пришел от глухого удара. Бриг свалился в соседнее течение, угодив в самую гущу ледяных «яиц». Обняв Наилли, Кин заставил себя отвлечься на Дорогу. Обиженная невниманием песня вернулась с такой силой, что он стукнулся затылком, только сейчас сообразив, что в руках Наилли ее почти не слышно.
- Кин? – встревоженно вскинулся русалка. – Что?
- Все хорошо, – Салокин заставил бриг носом раздвинуть ледяные снаряды и аккуратно, медленно вернуться в поток. – Совсем мозги потерял. И штаны.
Наилли захохотал, выпутался из рук и нырнул. Всплыл через пару секунд с мятой тряпкой – любимыми штанами Салокина, демонстративно расправил их и навесил на шею мужчине. Кин хмыкнул, хотел обнять, но неловко запутался в намотавшейся в несколько нахлестов на хвост золотой цепочке.
- А! – очень грустно протянул Наилли, сбрасывая витки, успевшие в нескольких местах оставить на чешуе царапины. – Знакомься, моя привязь. Подарок от отца.
Цепочка тянулась к золотому литому шару, величиной с кулак взрослого человека. Кин бросил штаны вниз и нырнул. Шар казался простым, но невероятно тяжелым – «проводящий» не смог его оторвать даже на волосок. Русалка двумя пальцами потянул цепочку – шар заскользил по стеклу.
«Это вид охранки, – Наилли дунул пузырьками. – Отличная удобная штука. Держит крепко. Даже если утопить корабль, я застряну на одном месте».
Салокин тронул гладкую поверхность – ладонь ощутимо кольнуло, никаких узелков или связей, схем, хотя бы камня, Кин не улавливал. Затеплив жемчужину внутри себя, он еще раз тронул шар.
«Очень хитро закручено, – Наилли заволновался. – Неприятно, не трогай, пожалуйста. Тебе пора всплывать, утонешь. Я не умею, как мама, делиться способностью дышать под водой».
- В нем камень, – Салокин вынырнул, демонстративно продышался, не спеша объяснять Наилли, что утонуть технически он не может. – Но я не понимаю какой. Ладно, сначала выберемся с Дороги, потом будем думать, как снять с тебя эту дрянь. У Ланца были идеи?
- Нет, – русалка затряс мокрыми кудрями. – Он вообще не понимает, что это. Отец не предупредил. Думаю, ключа нет даже у эмира…
- Разберемся, – Кин легко поцеловал его за ухом, провел языком по контуру ушного плавника и выбрался из аквариума, чуть не рухнув следом за штанами – ощутимо вело. – Мне надо подремать пару часов, потом пойдем быстрее.
«Спасибо», – Наилли чмокнул стекло, смешно лизнув его языком.
- За что? – Кин третий раз пытался попасть ногой в штанину, потом плюнул и уселся.
«Не стал брезговать. Ланц всегда говорил, что чешуя неприятная, холодная и не может возбуждать нормального человека».
- Значит, я ненормальный, – Кин хмыкнул, про себя поставив еще одну зарубку в колонку сомнений.
Слишком много условностей для бескорыстной помощи у бывшего пирата с железными нервами.
- Постарайся поспать, Илли. Тебе воду как-то меняют?
Русалка с сомнением покосился на плавающие на поверхности водоросли, пожал плечами.
«Не надо. Она сама очищается из-за меня. Еду приносит Карлос…»
- Кто?! – Кин чуть не промахнулся головой в цепочку медальона. – Старому пердуну надо было в лицедеи идти. Он так талантливо изображал незнание.
«Будь с ним осторожнее, – всполошился Наилли, плавники снова нервно заходили. – Он один из самых верных людей Ланца. Из самой первой команды, когда еще с отцом ходили».
- Не волнуйся, все будет хорошо.
Погасив фонарь, Салокин запер двери, осторожно добрался до своего угла и нырнул в гамак. Место боцмана пустовало. Проверив состояние корабля, поменяв течение еще пару раз, «проводящий» позволил себе закрыть глаза и погрузиться в неглубокий сон, придерживая теплый медальон, и готовый в любой момент вскочить.
Условным утром, выйдя на палубу, Салокин выяснил две вещи: на кварце пролегли еще несколько хорошо заметных тонких трещин, Имс не отказался от идеи выведать правду и начал следить. Молодой мастер больше не подходил с расспросами, наблюдал издалека. Пристально. За каждым движением. Кин постоянно теперь чувствовал взгляд в затылок. Ланцео корпел над картами. Зайдя с отчетом, Салокин краем глаза зацепил следящую. На ней ровным пунктиром пролегал курс двух кораблей: один едва покинул Контраттос, быстро двигался в сторону ближайшего пути, второй – обходил по широкой дуге Малахитовые скалы, готовясь выплывать в открытую акваторию. Последним, скорее всего, был «Любовник моря». Откуда еще один? Мог быть второй корабль Ланцео, тот самый, который забрал его из западного порта. Но если предположить, что губернатор решил таки подстраховаться и послал своих людей, картина становится печальнее и сложнее. Скрыться с русалкой, которая не может обратиться человеком на берегу – дело гиблое.
Кин повздыхал, что самым лучшим для них было бы отвези Ланцео Наилли ко двору эмира. Сбежать по суше, когда у тебя две ноги, куда реальнее, чем затеряться в воде. С другой стороны, у Наилли должны быть родственники. И даже если они о нем не знают, океан не бросает своих детей. Даже если в их жилах кровь разбавлена человеческой. Наилли ошибается. Океан любит его так же, как сирен и золотых дельфинов.
- Вот сюда мы сможем выйти? – Ланцео указал точку на карте, очень близко от гуляющих скал.
- М? – Кин, задумавшись, моргнул, наклонился, изучая выгрызенную линию берега. – Да. Но это с другой стороны. Вы хотели выйти перед Малахитовыми скалами.
- Передумал, – капитан хмуро пыхнул сигариллой. – Через сколько сможем вернуться?
- Через полдня, если доберемся вот сюда, за Красивое течение, – Салокин показал место, очертил ногтем дугу изгиба теплого течения необычного, красновато-бурого цвета. – Здесь есть легкий вход на Дорогу.
- Очень хорошо. Ускоряемся. Мы должны выиграть еще сутки.
«Проводящий», не отвечая, вышел. Ланцео плевать, что с ним станет после Малахитовых скал, нет необходимости беречь рыбий корм. Даже если выдохнется и свалится.
Бриг послушно набрал скорость – впереди лежала переплетенная лента потоков Дороги. Песня сирен звучала эхом, гуляла вокруг корабля.
- Сколько еще выдержит твой медальон? – Имс зашел со спины, тронул схему, ненавязчиво, но явно, отпустил. – Не хочешь все-таки поделиться секретом?
Кин подавил желание накинуть петлю охранки на тонкую шею молодого мастера, ускорил «Илля» еще немного, заставив перепрыгнуть в соседнее течение – чистое, подернутое темно-серой ряской.
- Если не расскажешь, то мы можем остаться посреди пути и без «проводящего», – Имс положил ладони на киновы плечи, легонько надавил, массируя. – Я могу быть полезным, но ты сам говорил – мне не хватает опыта.
- Имс, – Салокин стряхнул руки, – нет у меня никакого секрета, схему ты видел. Она просто настроена на меня. Все. Отплаваешь десяток лет – тоже сможешь.
- Что сделать, чтобы ты стал мне доверять? – теперь Имс шептал на ухо, а Кин старался не захохотать, вспомнив давешние мысли про любовников Ланцео.
- Имс к капитану, – боцман, кряхтя, поднялся на верхнюю палубу.
Негромко выругавшись, рыжий «проводящий» перемахнул перила.
- Ну что, пристает мальчишка, а? – хохотнул Карлос. – Отшил?
- Типа того. Спасибо.
- Да не за что, сейчас пойду шкипера спасать – наврал же, никто этого молодчика не звал. Ты мне лучше вот что скажи: сколько нам по этой клоаке валандаться? Голова трещит с самого утра и муть какая-то мерещится команде. То песни, то шепоток. Это нормально?