Алая жемчужина (СИ) - Страница 28

Салокин мог бы сказать, что не сирены управляли водами, это воды защищал их атолл от особо рьяных охотников за диковинками. Подарив людям возможность проводить суда своими водами и тайными тропами, океан хорошо защитил своих первых детей, не подпуская к ним объятых жаждой наживы искателей приключений. На невольничьих рынках иногда встречались потомки островных племен, но никогда никто не видел детей океана. Хотя многие готовы были на любые жертвы, траты, лишь бы заполучить такую редкость. Ходили слухи, что кто-то ловил золотых дельфинов или спрутов, но до порта ни один не добирался: гибли либо сами существа, либо корабль. Сирен видели издалека, а те, кто слышал их песни, подойдя к атоллу близко, иногда даже выбирались живыми на сушу. Встречи с морскими дьяволами и кракенами обрастали такими сказочными подробностями, что не лезли ни в одни ворота, выдуманные от первого до последнего слова. Единственной редкостью были неодушевленные красные жемчужины. Но и они брали дань жизнями.

- Старпом, – подошел Имс, зябко кутаясь к плащ – на бледных щеках и лбу ярко цвели веснушки – и ткнул левее гряды вулканических островов, совсем недавно обзаведшихся зелеными прозрачными платьями. – Мы пройдем вон тем течением, хочу посмотреть, как бриг будет слушаться маневров.

Кин кивнул, равнодушно пожав плечами. Понятно, отчего «проводящий» такой измученный. Пытался перевернуть связи под себя, но не вышло. Упрямый мальчик.

- Только не увлекайтесь, мастер, – предупредил Кин. – Больше пары-тройки часов задержка не нужна. Что-то не так с амулетами или охранкой?

- Нет, просто проверяю новую схему, – недовольно ответил «проводящий» и ушел обратно на нос.

Юнга проводил его насмешливым взглядом и показал в спину язык. Не заладились отношения у двух самых юных членов экипажа. Недалекий Мани не очень-то проникся напускным пафосом молодого мастера, всячески не замечая его попытки собой покомандовать или самоутвердиться.

Салокин ушел в свой угол, выделенный взамен положенной каюты – не любил их проводящий, хотя вещи удобнее держать за запертой дверью. Но у него отродясь ничего очень ценного не было. Укромный уголок предложил боцман, по-прежнему благоволивший к подставному старпому.

Ужинали у капитана. Ланцео собрал всех мастеров, расспросил, сообщил, что они простоят в Вилла-Рояль ровно семь дней и отправятся дальше по чистому океану до штормового облака Гиблого. Оказалось, что конечную цель путешествия знали только четверо: капитан, боцман, «проводящий» и старпом. Остальные считали, что их путь лежит до первого выхода Дороги Сирен, гряды крупных островов в самом начале открытой акватории. На разных картах ее называли по-разному, на Контраттосе исторически прозвали Малахитовыми скалами, Малахитовым Ожерельем. Между островами вода была густо-синей, почти черной из-за больших впадин рельефа дна, а сами горы – насыщенного зеленого цвета, переливающиеся и исходящие причудливыми узорами пластов. Острые хищные зубы скал обрамляли каждый «камень» в Ожерелье, оставляя узенькую тропку для прохода.

Бывалые мастера с сомнением косились на молоденького «проводящего», не очень-то доверяя его квалификации. Имс злился и оправдывался. Салокин молчал, уткнувшись в тарелку и думая о Наилли. Еще сутки не минули, а тоска уже сдавливала горло. Кин скучал по веселому смеху, по сияющим глазам… даже по насупленным бровям и поджатым губам, когда юноша злился или обижался. Кин приметил у всех, кроме боцмана и капитана, небольшие изумрудные подвесы – та самая обещанная губернатором охранка, исправно сообщающая, где находится объект, в каком состоянии нет ли поблизости угрозы.

Утром второго дня они зацепили штормовой фронт, величаво проплывавший на северо-восток. Ветер с удовольствием взялся за новую игрушку. «Илль» недовольно скрипел снастями, но упрямо рвался своим курсом. Имс виртуозно провел его виляющим зигзагом мимо гряды скал, немного близко, на вкус Салокина, привыкшего к сложным путям и не рисковавшего по-пижонски пронестись впритирку к скале. Она могла и не простить, в считанные секунды вытянувшись каменным языком и пробив обшивку борта. Ланцео, стоявший на верхней палубе, послал мальчишке ободряющую улыбку и лихо подмигнул.

К вечеру штормовые облака окончательно скрылись за горизонтом, дав оранжевому встревоженному солнцу расправить лучи. Сновавшие все утро и день буревестники, скрылись за холмами. Кин не спал ночью, поэтому тихонько дремал у борта, приглядывая в полглаза за происходящим. Дувший ветер ему не нравился – слишком порывистый и резкий. Океан волновался, недовольно рокотал и плескался. Волны становились все выше. Но чистое небо обнадеживало. К темноте вернулись ближе к берегу, следуя его неровному рваному краю.

- Мастер Кин, – подошел юнга уже глубокой ночью, почесывая тощий живот и зевая во весь рот, – вас там шкипер зовет. Говорит, что-то срочное. Пойдете?

- Спасибо, Мани, да. А ты иди ложись спать. Нечего слоняться по ветру. Сдует за борт, пикнуть не успеешь. Фонарь оставь.

Пацан фыркнул и заковылял в сторону спуска в трюмы. «Проводящий» помедлил, прислушиваясь к вою и плеску. Ничего опасного. Просто легкое недовольство. Шторм не вернулся.

Ланцео в мокрой на груди рубахе и бриджах в темных водяных разводах, растрепанный и явно чем-то раздраженный, сидел за столом, рассматривая карты и погодные сводки.

- Вот смотри, – он ткнул в одно из течений, едва увидел вошедшего. – Если по нему идти, сэкономим время?

Салокин присмотрелся. Потом мысленно накинул поверх карты разметку фронтов.

- Нет, капитан. Рискуем. Нас может существенно отнести на север, а там скалы ходят постоянно. Если хотите выиграть день, может сутки, то лучше пойти вот так, – он провел дугу вдоль пустого на карте Ланцео места; на самом деле там располагалась маленькая воронка, взрезавшая плотный поток сильного холодного течения.

Если попасть в нужную точку, то обратное вращение придавало кораблю отличный импульс, выстреливая, как пробку из бутылки.

- Риск не очень велик. Заодно проверим для команды, как Имс может работать на скоростных маневрах. Если что я на подхвате всегда. Днем раньше он узнает, днем позже – не важно.

- Отлично, мастер, – Ланц побарабанил по столу, убрал карту и налил на палец в два бокала янтарный виски. – За успех нашего предприятия надо выпить. Свежие сводки по погоде возьмем в порту, зайдем на пару часов – мне нужно уладить дела с документами на бриг. Потом еще пара часов до губернаторского поместья. К полудню пристанем, как раз по штилю. Там сложный заход, очень высоко скалы. По низкой воде в шторм лучше не соваться.

- Мне взять «поводья»? – Кин обозначил глоток, но только смочил губы.

- Нет, пока все нормально. Приглядывай за этим олухом рыжим. Большего не требуется. До Гиблого ты старпом, как договаривались. Ну и с поправочкой вот на это местечко – надеюсь, Имс справится.

Ланцео широко зевнул.

- Разрешите идти, капитан? – Кин встал.

- Свободен, – бывший пират потерял всякий интерес к «проводящему», отпуская небрежным кивком.

У дверей каюты, Кин едва не налетел на спешащего Имса. Молодой мастер был взволнован, скулы горели, как и глаза. Столкнувшись со старпомом нос в грудь, он застыл, как крыса на камбузе. Днем «проводящий» мрачновато пялился на облака и постоянно хмурился, как будто ему что-то мешало.

- Мастер? – вопрос идиотский, но Салокин лишь фыркнул и вопросительно поднял бровь. – А Ланц… капитан у себя? У меня к нему дело срочное… он посылал.

Кин едва не рассмеялся. Да понятно, мальчик, какое у тебя дело к капитану посреди ночи. Похоже, Ланц верностью не отличался. Сомнительно, чтобы Наилли рассказал ему об отношениях с волей случая заброшенным в гостевой домик постояльцем и капитан их принял. От таких как юноша просто так не отказываются. Не с амбициями и планами Ланцео.

Забравшись в гамак, Кин вытряхнул на ладонь жемчужину. Алая искра капризно мигнула, намекая, что ей не нравится заключение, но послушно угомонилась. Салокин бездумно крутил ее, гладя по шершавому бархатистому боку, пока не стал засыпать.