Алая жемчужина (СИ) - Страница 27

Напичканный усиленными патрулями город недовольно ворчал. В подворотнях обсуждали новости и сплетни, почти все касались нового корабля губернатора. Скоростной бриг, тщательно охраняемый, неназванный, а теперь и обзаведшийся вызывающе коротким и резким именем. Губернатор был слишком обсуждаемой личностью, чтобы ему спустили с рук такую игрушку. Чего только не предполагали. Кин пару раз невольно усмехнулся.

Перекусив, «проводящий» спустился в порт, глянуть на бриг. Имя уже красовалось на боку, обрамленное вензелями – порывами ветра. «Илль». Впрямь коротко. Совсем не в духе принятых устоев. Кин легонько тронул корабль с расстояния, почувствовал правильный направленный отклик и со спокойной душой развернулся к порту спиной. До утра ему тут делать нечего.

Уже сворачивая в проулок, Кин увидел шагавшего навстречу Имса. Чертыхнувшись «проводящий» сдал назад, за угол и притаился в тени. Но удача на редкость капризная женщина, решила, что сегодня с Кина хватит. Поэтому проходя мимо его убежища, рыжий молодой мастер повернул голову и точнехонько уперся взглядом коллеге промеж глаз.

- Мастер, – Имс остановился, развернувшись на каблуке. – Доброго дня.

Мрачный обиженный взгляд сулил Кину очередные если не проблемы, то разборки – точно.

- Мастер, – вернул сквозь зубы приветствие фальшивый старпом. – Уже на борт?

- Какого мрака происходит с моим кораблем?! – вдруг зло вскинулся «проводящий», отступая в тень к Кину и привставая на цыпочки. – Почему я не знаю ничего ни о грузе, ни об изменениях в графике отплытия? Ты понимаешь, чем это грозит? И так вести корабль по чужим камням! Хочешь на корм рыбам пойти?!

- Успокойтесь, мастер, – Салокин про себя ухмыльнулся, о, как он понимал злость «проводящего», разделял ее, только уже смирился и не задавал вопросов, ища выход из ситуации самостоятельно. – Мы здесь все наемники, нам не говорят больше, чем нужно. Капитан знает, что делает.

- Ты работаешь за деньги, понятно, – Имс сдулся, разочарованно скривился. – Спроса нет.

- А вы разве не получили кругленькую сумму?

«Проводящий» снова окрысился.

- Я планирую плавать с капитаном и дальше, так что репутация меня заботит больше денег. Тебе не понять.

Кин снова фыркнул. Долго мальчишка с таким темпераментом не продержится. Формально, мастера равны, но старпом все же главнее, тем более на суше или пока не встали на путь. Так задирать старшего по званию – рискованно. Ревность и обида плохие советчики разуму в карьере. Но, кажется, мальчик ее добивается другим местом.

- Не забывайтесь, мастер, – не повышая голоса, одернул он зарвавшегося «проводящего». – Наемники мы оба и плыть пока вместе. Никаких конфликтов на МОЕМ корабле не будет. Не нравится – вы вольны обратиться к капитану с жалобой. Ясно?

Имс налился багровым гневным румянцем, уже открыл рот, чтобы ответить, но передумал. С презрением оглядел Кина с ног до головы, задержавшись на медной крученой бляшке, выбившемся хрусталике кофра, и сплюнул.

- Ай-е, старпом, обращусь, будь уверен, – выдавил он через силу. – Увидимся на борту.

Только этого счастья Салокину и не хватало. Разборки с юным ревнивым мастером. Оставалось надеяться, что в океане он не сорвется и хотя бы до Гиблого они дойдут плавно. Кин не опасался за сохранность корабля, но команду нервировать открытым противостоянием все равно, что дразнить собаку на привязи. Среди мастеров не должно быть раскола, иначе матросня мгновенно почует слабину и выкинет какой-нибудь фокус.

Вечер Кин скоротал за картами, так и эдак прикидывая возможности маневров на Дороге Сирен. По темноте сходил к бассейну, посидел, опустив ноги по колено в нагретую за день воду. Интуиция уже давно дремала, устав вопить на все лады.

Наилли не пришел…

С первой посветлевшей полоской неба на востоке, Кин собрал вещи, упаковал в мешок свой скромный скарб, прихватил запасную одежду из шкафа. Пояс, несмотря на все ухищрения, вышел тяжелым, но «проводящий» был не из слабаков. Нож, кулоны – тщательно спрятанный под рубаху кварц и свободно болтающийся обманчиво прозрачный кофр-хрусталь – платок на голову, жилет поверх рубахи, бляху на отворот – на ней за ночь проступило имя брига. Вдохнув свежий, напоенный запахом океана и зелени воздух, Кин пообещал себе, если он выживет в этом путешествии, то купит свой собственный корабль и вернется на Кантраттос за Наилли. Жемчужина под кожей вдруг рванула сильным жаром и тут же погасла.

Согласие получено.

====== Часть 9. На запад ======

Океан слепил. Солнце, расправившее лучи, вызолотило каждую зеркальную складку на его поверхности, игралось, отскакивая от гладких шелковистых боков волн, прыгало сотнями теплых мохнатых зайчиков. «Илль» кокетничал с ветром, подставлял паруса, рассекая глянец водной глади. Они шли вблизи берега, крупные белоснежные альбатросы иногда подлетали к вьющимся над мачтами вымпелам, что-то кричали сверху, пикировали среди облачной парусной пены. Бриг летел на предельной скорости, стремясь добраться как можно быстрее до западного выступа самого крупного из островов Контратоса. Увеселительная прогулка в хорошую погоду. Кин первое время каждые склянки проверял целостность схемы, потом перестал. Имс уверенной рукой вел корабль, изредка ворча, что недостаток камней ему мешает чувствовать глубину. Рыжий «проводящий» сидел на носу, подставив веснушчатое лицо ветру, и с виду дремал. Кин чувствовал его прикосновения к схеме, как будто по спине проходились мокрой тряпкой. Неприятно, но терпимо. Кварц медальона нагревался всякий раз, но послушно замолкал под хозяйской ладонью.

Ланцео на палубе не показывался. Кин видел его мельком утром, при отплытии – мрачный капитан, затянутый в военный сюртук, без сабли, но с двумя ножами при поясе, выслушивал Имса и недовольно кривился. Створки трюма, отделявшие грузовую часть от условно общей, оказались наглухо заперты. Старпом жестко пресек перешептывания матросов, так же как Имсу, но в куда более простых выражениях, объяснил, что капитан не потерпит болтовни. Репутация бывшего пирата сыграла на руку – команда притихла. Не прекратила обсуждать, но здраво придерживала свое мнение. Матросам приходилось притираться друг к другу, хотя Кин уже подметил несколько сплоченных групп. Мастера держались наособицу, присматриваясь к команде в работе. Боцман орал одинаково на всех, иногда вопрошал Кина, где взять столько рома для нервов, но не позволял себе пить вообще. От этого настроение старика портилось все сильнее, а шутки становились скабрезнее и изощреннее.

Хорошая погода и попутный ветер обещали сократить плавание до трех суток, плюс минус. Безопасные воды лишь иногда грозили коралловыми коронами рифов, выступающими среди бирюзового полотна, больше дразнясь. За куцым вымытым и вытертым ветрами отростке, называемом Нелюбимым, «Илля» окружила большая стая золотых дельфинов. Металлически блестящие тела млекопитающих рассекали волну вровень с бригом. Они весело перекликались, прыгали ввысь, переворачивались вверх белым брюхом и махали плавниками. Дурачились. Матросы весело ржали, наблюдая за стаей, а боцман ворчал, что хорошая примета, но все равно у кока эти хвостатые смотрелись бы лучше. Кин расхохотался, сообщив крутившему упрямо носом Карлосу, что есть мясо золотых дельфинов невозможно. Они горькие и ядовитые.

- Тьху, и толку с рыбы? – сплюнул боцман, смоля очередную сигару. – У океана слишком много бесполезных созданий.

- Он сам знает, что ему полезно, – возразил Кин, бросая мелкую рыбешку, стащенную у кока, и наблюдая, как, взвившись в мощном броске, дельфин поймал лакомство налету, перевернулся и рухнул обратно, подняв тучу брызг. – Какое дело океану до человека. Золотые дельфины охраняют акватории от хищников, акул, не пускают спрутов к мелководью. И они не рыбы, а млекопитающие.

- Да хоть русалки, – отмахнулся беззлобно боцман, приседая на корточки и наблюдая за возней юнги на нижней палубе – Мани собирался что-то мыть, но, кажется, увлекся завязыванием из тряпки узелков, за что сразу получил по беретке. – Красиво, но бесполезно. Или сирены, слышь? Сирен видел? Нет? Я только издалека точки на их проклятом острове. Потом корабль в щепки, я в воду, а эти сволочи только заливались. Штормина был, ух! Выше неба волны стояли. А ты говоришь, сам знает.