Алая жемчужина (СИ) - Страница 25
Припасенный кусок хлеба унял желудок, Кин перевернулся на спину и с наслаждением подставился под дождик. Одна ночь. Он справился меньше, чем за сутки. Еще пара часов, привести все в такой вид, чтобы чужой «проводящий» не заподозрил подвоха, и можно идти обратно. Надругавшись над собой, Кин ушел водой, не показавшись охране, просто проплыв под пирсами, отбрыкиваясь от хищных слепых рыб и всякой плавучей гадости вперемешку с водорослями, с трудом переставляя ноги, побрел вверх по извилистой и тощей, как хвост селедки, Портовой, не рискуя выходить на Главную. Мимо домиков мастеровых, по кишке проулка между кварталами, обходной тропкой сквозь сады и в зажиточные высокие. На его счастье, никто не тронул и без того еле живого «проводящего». Разве что охрана у ворот поместья проводила удивленными взглядами.
В домике Кина ждал приятный сюрприз – в его постели, свернувшись кренделем, спал Наилли. Наплевав на все, «проводящий» запер дверь и окна, оставив узкую щель в спальне, кое-как помылся и, улегшись, крепко обнял юношу, уткнувшись носом в медную макушку. Наилли повозился, подстраиваясь, сунул ногу между его коленей, прижался задом и сладко причмокнул. Прежде, чем заснуть, Салокин притиснул его крепче. Пусть неудобно, зато так правильно.
Вечером и ночью Наилли оставался с ним, пытаясь урвать последнее от ускользавшего времени. Жаль, сил у Кина совсем не было. Юноша не обиделся, даже когда не получилось. Только смешливо фыркнул и тихонько вздохнул, не возражая против руки. Когда сумерки переплавились в темноту, они совершили набег на кухню, стащив все, что плохо лежало. После плотного ужина и пары часов сна, Кин почувствовал себя куда лучше, что тут же продемонстрировал. Наилли вышептывал его имя, цепляясь за плечи и высоко вскидывая бедра, пытаясь вобрать еще глубже, стискивая на грани боли. Они почти не разговаривали, делая короткие передышки и снова сплетаясь.
- Мне надо идти, – Наилли с недовольной гримасой осмотрел свою одежду. – Отец хватится, если не покажусь на глаза. Я подслушал, вы отплываете послезавтра. Приду ночью.
Салокин потянулся, обняв юношу за бедра, прижался губами к татуировке, борясь с соблазном пойти к Ланцео и сказать, что переоценил свои силы и для настройки нужно еще время. Наилли выскользнул под все еще моросящий дождь, а Кин провалялся до полудня, пытаясь упорядочить разрозненные мысли, скачущие, как растревоженные мелкие пичуги. Как ни крути, надо идти к капитану. Иначе он сам обнаружит пропажу «проводящего» и начнет разыскивать.
В дверях особняка Кин едва не налетел на чем-то сильно недовольного Арта. Слуга хмурился, кривился и неслышно бормотал что-то нелестное под нос.
- Капитан Ланцео здесь? – притормозил его Салокин.
- Да, мастер, в доме, – Арт кивнул наверх. – Поднимайтесь на второй этаж, его комнаты по правую сторону от лестницы.
Угадал Салокин с первого раза – только занес руку, стукнуть в приоткрытую дверь, как услышал громкие недовольные голоса капитана и губернатора. Эти двое, похоже, спорили и давно.
- Арман, не сходи с ума! Ты сам предложил эту сделку.
- Знаю, – огрызнулся де Винеско. – Но ты мне головой за него отвечаешь, слышишь?! Если что-то пойдет не так, тебе лучше утонуть и никогда не возвращаться сюда.
- Не угрожай мне, губернатор, – опасно понизился голос бывшего пирата. – Я много лет помогал проворачивать твои дела, так что не стоит сейчас меня оскорблять и нарываться. Не доверяешь – валяй, ищи нового идиота на это предприятие.
- Только не надо разыгрывать благородство. Я про тебя все знаю.
Повисла пауза. Ох, губернатор ошибается! Далеко не все он знал про своего бывшего помощника и напарника по перевороту. Ох не все. Или это способ убрать его подальше от сына?
- Твоя жажда власти и золота не меньше моей, – продолжил генерал-губернатор. – Так что не строй из себя святую невинность, портовой шлюхе она больше к лицу. Союз с Самшитовым кряжем положит под наш контроль все северные воды. Я рискую головой, а ты всего лишь кораблем. И то не своим.
- Угу, сказал бы я, чем ты рискуешь и что от себя отрываешь. Большая жертва, Арман, очень большая. Никогда не думал, что ты выпустишь из рук это сокровище! После с…
- Заткнись, Ланц, небом заклинаю, заткнись!
- Хорошо. Заткнулся. Только не читай мне морали о долге и о чести. Что там было про портовую шлюху-то? Вот и не надо. Ложись спать, или сходи выпусти пар. Только полегче, прошу тебя. Мы отплываем послезавтра на рассвете.
Услышав шаги, Кин метнулся назад, затаившись в нише у лестницы. Мимо прошествовал Арман де Винеско с таким выражением лица, что «проводящий» даже дыхание задержал – попадись губернатору кто в таком состоянии, он его просто разорвет. Буквально. Голыми руками.
- Дурак! – Кин снова остановился у дверей, от резкого хлопка приоткрывшихся чуть шире. – Карлос, иди сюда вместе со своей бутылкой.
- Рискуете, шкипер, – что-то заскрипело, потом звякнуло стекло и булькнула плотная жидкость. – Ох, рискуете.
- Ты мне еще поговори, вобла сушеная! «Любовник» готов?
- Ваш или наш? – хихикнул боцман.
- Убью, – буднично пообещал капитан. – Не беси меня, сейчас самое время нарваться.
- Понял, шкипер. «Любовник» готов к отплытию. Сайлос всем навтыкал, уже спят и видят океан. Натаниэль проверил схему, они пойдут по трем путям, хватая по куску, и будут в открытой акватории примерно в одно с нами время. Если бриг отойдет от берега с запада через неделю, то идеально. Состыкуемся как фламинго на миловании. Кстати о любовниках – тут этот рыжий ушастый прибегал весь на взводе, орал, что не понимает, как с таким набором вообще можно в море соваться, и куда провалился старпом. Я это… шкипер, он в чем-то прав.
Салокин весь обратился в слух, приникнув к дверям и очень надеясь, что сейчас никому не приспичит пройти рядом. Значит, Ланц уже в курсе, что бриг настроен. Имс не выдержал положенные два дня, прибежал смотреть. Дьяволов сопляк.
- Карлос, мы давно уже выяснили, что в «проводящих» ты понимаешь меньше, чем в роме и бабах. Так что завали пасть и молчи. Если трясешься за свою шкуру – успокою. Аметист легко перебивает кварц. Мне нужен был гений, но со слабым камнем. Я его нашел. А Имс тут вообще не причем. Еще раз полезет, отшей, скажи, сам поведу, пусть не истерит. Выдеру. И не церемонься с этим рыбьим кормом.
- Как прикажете, шкипер, – снова застучало горлышко бутылки о стакан. – А с Кином что будете делать? Мне он нравится, хотя парнишка себе на уме. Если действительно гений, может, попробуем уговорить?
- Никаких свидетелей, Карлос, слишком многое на кону, – отрубил Ланцео. – Гений или нет, до открытой акватории он может дышать свободно. Потом на дно вместе со всеми. После смены курса, «Любовник» пойдет ведущим. Предупреди Сая, мы это не обговаривали. Следилки собьются, но надо быстро добраться до западного разлива. Нас ждут в порту, сам понимаешь, Арман не вчера родился, сюрпризы будут. А теперь иди, мне есть о чем подумать.
Кин снова вжался в нишу. Боцман, не торопясь, прошаркал к лестнице, держа в руке неизменную бутылку рома. «Проводящий» быстро прикидывал. Разговор не радовал. Выходит, Ланцео не такой уж союзник Арману де Винеско и на груз у него свои планы. Понятно теперь, зачем такая дотошность, зачем аметисты, якобы про запас, и почему команду набирали из обычных наемников за бешенные деньги, лишь бы молчали. Бывшие союзники разошлись в планах на будущее. Или Ланцео просто устал жить по указке де Винеско.
Чем это грозит лично Кину? Быть выкинутым за борт посреди открытой акватории. Ничего перспективного. Утонуть, не утонет, но в этом месте океана почти нет островов, ни скалы, ни кораллы не растут. Умрет от жажды, если раньше не сожрут. Самое поганое, Кин не мог отказаться и не плыть. Нарушение подписанного контракта каралось не только деньгами. Морские договоры соблюдались неукоснительно по той же причине, по которой корабли подчинялись «проводящим». Мистика, если хотите, власть океана. Его прихоть. Нарушивший, как попавший в немилость к губернатору, исчезал с лица земли.