Алая жемчужина (СИ) - Страница 22

На привозе до сих пор шаталось много народу, на Главной – как всегда. Два плотных людских потока текли в противоположные стороны, иногда смешиваясь водоворотами на перекрестках. Кин не заметил, как его отнесло «течением» к пабу Неша. Постоял, подумал, покусал губу. Сюда он придет завтра забрать заказ, а потом исчезнет навсегда из порта и с острова. Посомневавшись еще с минуту, Кин решительно развернулся и потопал в ближайшую знакомую лавчонку. Выбрав кварцевую колбу-подвес, он попроси наполнить ее измельченной травой горнянки и положить в центр черную жемчужину. Мастерица – пожилая женщина с длинной седой косой через плечо – одобрительно хмыкнула, заговаривая украшение. Тонкий фиолетовый оттенок травы перекликался с отливом жемчужины, которая, после притирки плотно закупорившей колбу пробки, стала испускать легкое свечение. Такие украшения стоили баснословных по меркам простых горожан денег, делались исключительно при клиенте и служили оберегами. Основное условие – искренность подарка. Выложив цельный золотой, Кин присмотрел еще тонкую цепочку, несмотря на легкость и воздушность, выдерживавшую вес украшения.

В пабе было неожиданно немноголюдно. Парочка морских мастеров за дальним столиком, несколько одиночек, девушка у окна. За стойкой скучал давешний новорожденный бармен.

- Доброго дня, – поздоровался Салокин. – Налей темного пива и спроси, может ли Мила уделить мне пару минут.

- Минут? – щербато улыбнулся бармен, ловко выбирая кружку из чистого ряда и поворачивая краник на бочке.

Запахло сладким солодом и медом.

- Мне передать кое-что, – Кин бросил на стойку монетку.

- Ну погоди, спрошу.

Пока ждал, Салокин потягивал пиво и поглядывал по сторонам. Пара служанок протирала столы, повар выходил из кухни в подсобку через бар – паб сонно готовился к вечернему наплыву посетителей.

- Привет, дорогой, – Мила улыбнулась, положив ладошки на плечи Кина, легко поцеловала его в щеку и присела рядом на стул. – Не ждала тебя. Как рана?

- Твоими молитвами, – заверил искренне Кин. – Почти не беспокоит. Иногда забываю уже, валюсь на спину, почти не чувствую.

- Ну, допустим, ты врешь, но все равно спасибо. Чем обязана? Хочешь заглянуть ко мне?

Кин взял ее за руку.

- Не уверен, что успею заглянуть до отплытия, поэтому хотел поблагодарить.

- Не стоит, – Мила качнула распущенными рыжими кудрями и тут же удивленно застыла, когда в ладонь легла теплая колбочка на цепочке. – Боже мой!

Она поднесла кулон к самому лицу, разглядывая видимые лучики сквозь крошево травы. Жемчужина кокетливо выглядывала сверху, дразнилась переливающимся бочком. Салокин помог застегнуть замок. Мила сжала кулон в кулачке.

- Спасибо… буду беречь его, – девушка обняла «проводящего». – Жаль, что это прощальный подарок.

- Мила…

- Ой да перестань, – она весело улыбнулась и подмигнула. – Я чувствую, когда в моих услугах больше не нуждаются. Семи футов тебе под килем, старпом. Если судьба сведет еще раз – приглашаю на бокал вина… или пива. Как захочешь.

Вечером вернулись опасения и тяжелые мысли. Кин ворочался, пытаясь заснуть, но ничего не выходило. Беспомощность раздражала. Еще больше выводила из себя жажда. Не воды. Тело бесилось от отсутствия рядом Наилли. Разум еще пытался сопротивляться, выискивая причины, по которым юноша мог просто использовать Кина, но все они выглядели жалко и неправдоподобно. Собственное влечение ничем не объяснялось. Впервые Кин столкнулся с неконтролируемой тягой к другому человеческому существу и не знал, что с этим делать. Насмешка судьбы, не иначе – вместе им оставалось урывками четыре дня, два из которых Кин будет занят на бриге.

Следующим утром Наилли не пришел. Кин промучившись всю ночь, дважды сходив купаться в бассейне у павильона, отключился с первыми лучами солнца, а проснулся, когда золотистый горячий квадрат света от окна расположился рядом на постели, играя пылинками воздухе. Разочарованно хмыкнув, Салокин надел медальон «проводящего», спрятав его под рубашку, прицепил бляху старпома и отправился в дом искать Арта – забрать остаток суммы за камни. В гостиной на первом этаже обнаружился Ланцео. Капитан с блаженной улыбкой пускал в потолок ровные колечки, расслабленно раскинувшись на диване.

- Мастер, – широко зевнув, бывший пират отсалютовал горящей сигариллой. – Что за суета?

Сытая расслабленность Ланцео вызвала у Кина приступ раздражения.

- Я забираю камни. Завтра на бриге не должно быть никого, кроме Имса. И на ночь он тоже должен уйти.

- Хм, – Ланц повел кончиком сигариллы, оставляя дымные полосы. – Хорошо. Мальчишку я заберу, но потом он должен увидеть ровно столько, сколько остальные матросы.

- Он увидит больше, потому что «проводящий». Но я понимаю, о чем вы. Уже договорились. Мне нужен Арт или сумма на остаток. Сейчас.

Ланцео медленно поднялся, потягиваясь.

- Умеешь ты испортить настроение, мастер. Дьявол с тобой, Арт на кухне. Про Имса не волнуйся, делай свое дело. Через три дня мы должны отплыть.

Кин молча вышел. На кухне нашелся и Арт, и Сара. И Наилли. Юноша с мокрой косой сидел на широком подоконнике и грыз яблоко. Увидев Кина, он замер, отводя взгляд, соскользнул на пол и бесшумно исчез.

- Доброго дня, мастер, – Арт протянул Салокину руку. – Присаживайтесь, Сара вас покормит.

- Спасибо, – Салокин мельком улыбнулся темнокожей кухарке, – некогда. Надо забрать покупку. Снабдите меня средствами?

- О, да, посидите пока. Хозяин предупреждал. Сейчас принесу. Сколько?

Кин показал бляшку. Слуга с сомнением покосился на цифры, что-то посчитал в уме.

- Возьмите бутерброд, – Сара успевшая сотворить из обычного хлеба и холодного мяса пару произведений искусства, украшенных веточкой зелени, поставила перед Кином тарелку и кружку молока. – Все равно ждете. Приходите вечером – испеку яблочный пирог, очень молодой хозяин просил. Он любит яблоки.

- Это я заметил, – пробурчал себе под нос «проводящий», старательно гоня мысль, что хорошее настроение капитана не связано с неловкостью и быстрым бегством Наилли и тем, что его не было утром.

Кабинет Неша на третьем этаже в углу представлял собой сложное нагромождение цветного стекла и камня. Огромное окно выходило на сторону порта, стеклянный стол стоял в самом дальнем углу. По внутренней стене шел узкий высокий шкаф со множеством отделений. Каждый ящичек пронумерован и запечатан кованый замком. Хозяин паба встал из-за стола, приветствуя гостя, усадил в глубокое кресло, из которого при случае просто так не вскочишь – слишком уж тесные мягкие объятия.

- Вина? – Неш уселся напротив, сдвинув ногой небольшой стоик для фруктов, тоже стеклянный и на вид больше похожий на застывший гейзер, чем на серьезную мебель.

- Не откажусь, – Кин настороженно приглядывался к собеседнику, до конца не понимая, чем обязан такому вниманию.

Хозяин при нем открыл темную бутылку, смахнув с горлышка пыль, разлил благородное багрово-рубиновое вино и первым поднял тост за здоровье.

- Ваши камни, – Неш поставил на столик небольшой сундучок, небрежно выщелкнул крышку, засветив один из браслетов.

Внутри ящик делился на три сектора: в одном лежали охранки. Бесцветные камни, ограненные под бриллиант, прозрачные и игривые. Во втором – амулеты: цветные круглые всех цветов и размеров, совершенно друг другу не подходящие. Прозрачные, мутные, матовые, со сколом. Просто груда отходов ювелира. Если не знать, что это за камушки. В третьем покоились аметисты. Примерно одного веса и огранки, десять глубоко-фиолетовых теплых камней, которые Кин терпеть не мог.

- Спасибо, – Салокин двинул по столу жетон, положил мешочек с монетами, прилично бумкнувший о стеклянную столешницу.

Неш, не пересчитывая, даже не развязывая горловину, просто взвесил его в руке. Браслет мигнул и погас. Цифры и знаки на жетоне пропали, оставив гладкую потертую поверхность.

- Как спина? – мужчина оставил кошелек лежать на столе, отпил вина, всячески давая понять, что идет обычная застольная беседа, почти дружеская. – Зелья Милы гадкие на вкус и запах, но изумительно помогают, когда надо собрать посеченную шкуру, сам проверял.