Алая жемчужина (СИ) - Страница 2

Кин хотел было спросить, откуда такие точные сведенья, но не стал. Незачем понапрасну дразнить гусей. Если этим людям действительно надо пройти Дорогой сирен, то «проводящего» надо изучить вдоль и поперек. Желательно еще в голову ему залезть, но, слава ветрам, это невозможно.

Когда они свернули к улице Рыжей Селедки, Кин напрягся. Она вела в Высокий город, в богатые кварталы. Домики росли, как на дрожжах, ввысь и вширь, пухли тенистыми садами, резными балконами и башенками, выпирали заборами и разноцветными крышами.

Следующий поворот на Жемчужную окончательно испортил Салокину настроение. Улица вела в квартал, который целиком и полностью принадлежал генерал-губернатору. Не сказать, что моряк сильно удивился. И все равно вздохнул. Понятно, кто может себе позволить собрать команду и снарядить корабль только ради груза. Простой капитан так бы не заморачивался. Хорошо, что Кин благоприобретенно не особо не любопытен. А то сейчас его бы глодало желание узнать, что же такого ценного стоит целого корабля, огромной суммы «проводящему», секретности и такого размаха. Моряку откровенно было все равно. Его больше занимала возможность договориться со шкипером, славившимся дурным нравом, и остаться в Самшитовом городе.

Губернаторский дом не напоминал дворец. Скорее огромный сад, в котором в искусном хаотичном порядке расположились розоватые силуэты домиков. Они крыльями птицы раскрывались от главного, трехэтажного, с тончайшей ажурной сеткой каменного кружева по фасаду, с изумительно точно подобранной по цветам крышей бледно-персикового оттенка, переходящего на самой маковке в золотой. В легкой зеленоватой прохладе витал птичий пересвист, запах сандаловых фиалок и сладких фруктов. Жара не добиралась до веранды, прикрытой большими зонтами листвы. Журчала вода – искусственный фонтан шаловливо плевался вверх голубоватой струйкой. Бортики кокетливо искрились крошечными каплями.

У увитых лианами перил стояли двое мужчин, о чем-то негромко переговариваясь. Высокий и статный, один из них, ближе к сорока, обладал той редкой красотой, которая привлекала и отталкивала одновременно. Идеальные и ледяные черты лица, прозрачные серые глаза, холодные, как талая вода, короткие темные волосы и немного изогнутые губы. Генерал-губернатор Арман де Винеско собственной персоной. В простом камзоле и военных сапогах, при шпаге и кинжале. Второй – чуть ниже, плечистый, крепкий, загорелый до черноты. На обветренном лице лихорадочно горели водянисто-голубые глаза. Щеку украшало несколько ровных шрамов. Неброская темная дорогая одежда, но яркий алый платок на голове, косица темных волос до середины лопаток и тяжелая сабля на поясе в поблескивающих металлическими бляшками ножнах. Капитан шхуны «Любовник моря», бывший пират Ланцео.

- Ваше превосходительство, – спутник Кина поклонился. – Капитан Ланцео.

- Спасибо, Арт, – губернатор кивнул, обозначив улыбку, и махнул рукой. – Можешь идти.

Слуга удалился, оставив троих мужчин разглядывать друг друга. То есть в Кина уперлись два взгляда, препарируя, как разделочные ножи тунца.

- Мастер Салокин, – губернатор приглашающе повел кистью, – поднимайтесь. Вы готовы принять наше предложение?

- И даже не спросите рекомендации? – Кин приблизился к двум самым влиятельным людям островного государства.

- Имя – всегда лучшая рекомендация, – грубо перебил Ланцео. – Тебя уже рекомендовали. Не набивай цену, она и так завышена.

- Ну-ну, – Арман осадил явно чем-то недовольного капитана. – Простите своего будущего шкипера, мастер. Он с утра не в духе. Свидание сорвалось.

Пират сдержано улыбнулся, принимая шутку.

- Вас устраивают условия? – меж тем продолжил губернатор.

- Для начала, мне хотелось бы увидеть корабль и его защиту. Шторма не страшны, но подводные скалы, рифы и течение куда опаснее. Дорога Сирен не прощает ошибок и небрежности. По ней просто так не пройдешь.

- Мы в курсе, – Ланцео снова зарычал. – Поэтому понадобился тот, кто уже ходил этим курсом. Причем не раз. Мой «проводящий» не был.

- При всем уважении, капитан, – стараясь изо всех сил остаться вежливо-спокойным, ответил Кин, – «Любовник» сядет на рифы в районе первой Малахитовой скалы. Гарантировано. У вас тяжелая осадка, особенно, если с грузом.

- Это мне известно, – Ланц пренебрежительно кивнул. – Я тебя на борт своего корабля и не приглашаю. Поплывем на бриге. Завтра можешь посмотреть, его как раз должны завести к пристани. Охранки и амулеты еще не выбирали. На это хватит двух недель: собрать комплект, укрепить и опробовать.

Кин посчитал про себя. Две недели на отладку амулетов, притирки – каждый амулет это точка обвода корабля, которую «проводящий» настраивал на себя. Корабль и человек становились единым целым: обводы днища чувствовались как контуры собственного тела. И только так можно было маневрировать среди острых отростков гор и кораллов, таящихся под сенью бирюзово-зеленой волны. Человек-корабль сказочным левиафаном проскальзывал округлыми мокрыми боками среди каменных ловушек.

- Хорошо, – с тяжелым сердцем согласился моряк, признавая одновременно правоту Ланцео и беря на себя обязательства. – Мне нужны полные чертежи брига и свежие карты вдоль восточного побережья. Давно не был.

- Все будет, – де Винеско прищурился. – Но для начала, мастер, контракт. Дело очень важное и секретное. Про финансовую сторону я не говорю. Мне нужна уверенность, что слухи не расползутся со скоростью перепуганных тараканов.

- С портовых тоже возьмете расписку, что они брига не видели? – хмыкнул Кин, зная, с каким рвением на острове обсуждали каждый новый губернаторский корабль.

- Сам корабль это пустяк, – отмахнулся Арман. – Все, что на корабле, должно остаться тайной.

Салокин чуть не брякнул, что тогда лучше бы набрать команду мертвецов, но вовремя заткнулся. Мысль дельная. И реальная…

- Позволите взглянуть на договор?

- Разумеется, – губернатор снова жестом пригласил в дом.

Гостиную солнечный свет заливал, как вода трюм затонувшего корабля: густо, игриво, проникая во все уголки и щелки, балуясь с крохотными пылинками и бликуя на блестящих поверхностях. Обставленная светлой мебелью, комната казалась нереально воздушной, пенной, свежей и легкой. Совершенно не подходила трем мрачным мужикам, рассевшимся за небольшим столиком. Радушный хозяин предложил вина и закуски, Кин отказался. Меньше всего его прельщал любезный губернатор.

Предложенный договор оказался стандартным, кроме непомерно распухшего, как нажравшаяся каракатица, пункта о неразглашении… ничего. Молчать, как рыба на льду, торжественно пучить глаза и быть готовым пойти на разделку, только не проболтаться, что такого ценного везет бриг. Кин против воли заинтересовался. Все остальное – набор стандартных правил, которые знает любой матрос, не говоря уже о «проводящем». Ну и сумма вознаграждения. Она приятно радовала глаз.

Арман де Винеско наблюдал за Салокином, пока тот читал. Рассматривал моряка в упор прозрачными ледяными глазами. Не торопил, не вмешивался, давая оценить ситуацию. Ланцео, напротив, нетерпеливо постукивал по подлокотнику, ерзал и иногда оглядывался в окно на лениво покачивающийся сад.

- Могу я узнать, что за груз мы везем? – спросил, наконец, Кин, закончив чтение.

- Это обязательно? – губернатор вздернул бровь. – Поможет при прохождении пути?

- Не особо, – не стал изворачиваться «проводящий». – Но мне надо знать, насколько критичным может быть крен, качка и прочие воздействия на груз.

- Грузу все равно, даже если трюм заполнит вода, – в улыбке Армана проскользнуло что-то хищное. – Но пробоины корпуса – критичны.

- Хм, – Кин потер подбородок – светлая щетина отросла и чесалась. – Позвольте ручку.

Ланцео небрежно сдвинул бювар и протянул моряку золотистое металлическое перо. Вздохнув еще раз, Кин расписался под контрактом.

- Вот и отлично, – губернатор проворно убрал бумагу в бювар. – Ланц, дальше дело за тобой. Не прощаюсь, мастер Кин. С этой минуты и до самой отправки вы – мой гость. Позаботьтесь, чтобы бриг был полностью оснащен амулетами. В средствах не стесняйтесь. Если вам что-то понадобится – передайте мне записку через слуг. На ужин не приглашаю, простите, обычно не хватает времени для светских раутов. Вам покажут домик, располагайтесь и постарайтесь реже мозолить глаза любезным жителям нашего славного города. Хорошего дня.