Афганистан. Три командировки на войну - Страница 11

Я в третий раз летел на войну. В душе не было никакого волнения. Знал, что впереди ждут боевые действия, но не было того чувства, которое испытывал первый раз, пересекая границу. Не было торжественности. Не было желания молниеносно и победоносно окончить войну и вернуться обратно с победой. Испытывал чувство привычности к войне. Летел, как на работу, которую надо было выполнить добросовестно и с минимальными потерями. Был уверен, что война окончится не скоро, даже не было чувства ненависти к тем, с кем придется воевать. Война превратилась в тяжелую работу, которую надо было выполнить, и выполнить добросовестно.

Из кабины пилотов вышел бортовой техник и сообщил, что самолет пересек границу Союза Советских Социалистических Республик и через тридцать минут приземлится на аэродроме Шинданд. Все дружно «прилипли» к иллюминаторам, надеясь лучше рассмотреть загадочный Афганистан, но, ничего не увидев, вернулись на свои места. Через полчаса самолет приземлился на аэродроме Шинданд. Здравствуй, Шинданд!

Шинданд – город и центр уезда Шинданд провинции Герат Республики Афганистан.

Шинданд был основан на месте средневекового иранского города Сабзевар.

На северной окраине города расположен крупный военный аэродром. Границы города заключены в шоссе кольцевой автодороги, которую проложили при финансовой поддержке иранского правительства во всех западных – приграничных с Ираном районах Афганистана. Географически город расположен на окраине долины Зирко – одного из главных центров производства мака в Западном Афганистане.

Шинданд встретил легким ветерком и ярким солнцем. С аэродрома были хорошо видны щитовые постройки одноэтажных домов, где размещались офицеры, прапорщики и солдаты гарнизона, штабы, столовые и помещения для технических нужд.

Улицы военного городка были пустынными, что свидетельствовало о том, что личный состав воинских частей занят выполнением задач, поставленных на прошедшем накануне вечером совещании.

За восемь лет, прошедших со времени моей первой командировки, когда самолет с группой офицеров полка приземлился на взлетно-посадочную полосу аэродрома, территория, прилегающая к аэродрому, претерпела значительные изменения. На пустыре выросли здания военного городка, вдоль улиц и около щитовых помещений разрослись деревья, беседки обвивали виноградные лозы, создавая тень и прохладу, в центре гарнизона разбиты клумбы с цветами и газонами, был выстроен даже фонтан. Воды, правда, в нем не было, но само наличие фонтана впечатляло!

Проходя по улицам военного городка, рассматривая асфальтированные дорожки между строениями, аккуратно подметенные силами внутреннего наряда, политые клумбы и деревья, вспоминал, с чего все начиналось, и душа радовалась тем значительным переменам, которые произошли за эти годы.

Зашел в штаб авиационного полка, где встретил офицеров, с которыми служил в Кизил-Арвате и хлебнул лиха в первые месяцы афганской войны. Договорились вечером собраться в офицерском модуле и поговорить о прожитых годах.

На северной окраине городка располагалась отдельная вертолетная эскадрилья, где встретил своих знакомых, с которыми служил в Кундузе во время своей второй командировки в Афганистан. Обнялись, расцеловались, похлопали друг друга по плечам, приглядываясь, как изменились за прошедшее время. Времени на разговоры не было, ребята спешили на вылет. Решили, что еще будет время пообщаться и поговорить.

Поговорить и вспомнить службу в 181-м отдельном вертолетном полку, вспомнить всех оставшихся в живых и погибших времени хватило. Как в былые времена в Кундузе, Файзабаде и Меймене, на протяжении года уже на аэродроме в Шинданде вместе дежурили в поисково-спасательной службе, ввыполняя поставленные задачи по организации поиска и спасения экипажей, эвакуации раненых и погибших на бесконечных дорогах Афганистана.

Вечером на встречу однополчан, с которыми служил в Кизил-Арвате и прошел Афганистан, пришло несколько человек, с кем пришлось начинать афганскую войну. Это были уже не те наивные мальчишки, которые рвались в Афганистан оказывать интернациональную помощь афганскому народу. Это были старые вояки, тертые калачи, прошедшие суровую школу войны. О себе рассказывали не спеша, без лишних эмоций и хвальбы. Виталий Ковалев рассказал о самом «черном дне» своей жизни, когда, вылетев на задание, нанесли удар в Кандагаре по гражданскому объекту. По ошибке штурман ввел в компьютерный центр самолета ошибочные координаты. Штурман за свою ошибку ответил перед трибуналом, а на совести других участников бомбового удара остался рубец на сердце да седина в волосах.

Спросил о товарищах, кого помнил по совместной службе, Федор Акмаев… Виталий задумался, потом тихо сказал: «Погиб!» Анатолий Застрижный… «Погиб!» Юра Ланцов… «Погиб!» Спрашивать стало страшно. За что погибли ребята? За свободу и независимость афганского народа?

Сердце заныло от боли и воспоминаний. Виталий перечислял фамилии тех, кто остался в нашей памяти, но кого уже нет в живых, а у меня в голове засела одна мысль: неужели в период моей третьей командировки в Афганистан придется друзей провожать в последний путь?

Расстались за полночь. Вернувшись в свою комнату, свет включать, не стал, с закрытыми глазами знал, где в комнате стоит моя кровать.

В комнате жили втроем. Кроме меня левую кровать от входа занимал Сергей Волкоморов, с правой стороны разместился Олег Сорокопуд. Моя кровать находилась на втором ярусе. Не очень привычно забираться на второй ярус, но среди офицеров, проживающих совместно в комнате, я был младшим по годам, а в армии «дедовщину» никто не отменял, неписаные законы армейской службы надо соблюдать!

Утром проснулись рано. На завтрак идти не хотелось. Решили позавтракать дома. Приготовление завтрака возлагалось на меня.

Перед убытием в командировку знали, что жить будем втроем. Между собой распределили обязанности, кто, за что будет отвечать. Олег отвечал за порядок в комнате. Влажная уборка производилась каждый день. Сергей отвечал за стирку белья, как постельного, так и лично каждого из нас. Стирка предусматривалась каждую неделю. На мою долю выпало приготовление пищи. Готовить пищу я обязан был на всех, при наличии продуктов, или на каждого, если для этого имелся запас продуктов. Когда приглашались гости, то готовить пищу тоже обязан был я. Если гостей ждали всей комнатой, то в помощь мне выделялся один из проживающих в комнате друзей.

От установленных правил совместного проживания никогда никто не отступал. По этому поводу не было никогда споров или разногласий.

Со временем в комнате отделили прихожую, оборудовали ее столом и скамейками, шкафом для посуды, поставили холодильник, установили электрическую плитку, и комната приобрела вполне обжитой вид. В прихожей, которая одновременно являлась кухней, за столом собирались с друзьями, чтобы расписать преферанс, отметить праздничное событие, а часто, просто выпить, если удавалось найти спирт или водку.

Любимой закуской был крабовый салат. Готовился он очень быстро. Крабы в банках покупали в магазине, яйца брали в столовой, где их давали на ужин по норме летного пайка, лук просили там же. Если на ужин в качестве гарнира давали рис, то он шел в салат. Дежурной закуской было тушеное мясо в банках, хлеб или галеты и лук. Запах лука никого не смущал, как и запах спирта.

Благодаря тому, что перелет полка производился транспортными самолетами с аэродрома базирования в Союзе, из дома привезли соленые и маринованные огурцы, помидоры, соленые грибы, несколько мешков картофеля. Этих запасов хватило до начала лета.

Когда приходилось вылетать в командировки на аэродромы в Кандагар или Баграм, там приходилось питаться исключительно в столовой, где в качестве основного блюда предлагали гречневую кашу с тушеным мясом. Эта пища так надоела, что я ее из своего рациона исключил на долгие годы.

Спустя год после вывода войск из Афганистана мы с офицерами полка сидели в ресторане, отмечая убытие друзей в Группу советских войск в Германии. Рядом за столиком сидела компания наших товарищей. Кому-то из нас пришла идея заказать на соседний столик гречневую кашу с мясной тушенкой, так сказать, от нашего стола, вашему столу. Мужиков наша шутка возмутила, а нас возмутила цена, которая была указана в счете за эту шутку. Как пояснил официант, гречневая каша и мясная тушенка оказались дефицитными продуктами. Неужели мы в Афганистане съели всю гречневую кашу и мясную тушенку? Считай, что объели всю страну!