Адское ущелье. Канадские охотники (сборник) - Страница 19

Его жилище, где находились служебные помещения одного из только что основанных, но уже успевших разбогатеть банков, напоминали настоящую крепость, готовую выдержать самый яростный приступ. Персонал был немногочисленным, но щедро оплачивался; по возможности, он состоял из предельно преданных людей, к тому же имеющих собственный интерес в деле – таков обычный метод предпринимателей, гарантирующий верность слуг.

Кроме того, мистер Джонатан был в курсе всех прибытий и отправлений, всех переустройств – одним словом, всего, что могло приключиться в таком центре, как Хелл-Гэп.

Короче говоря, у него была собственная полиция, как у человека, чье сознание никогда не дремлет, как у личности, заботящейся о своей безопасности.

Ему, конечно, сообщили о приезде трех братьев, и он привел в действие все рычаги, чтобы заставить их как можно скорее убраться из города, выжидая, пока появится возможность окончательно разделаться с ними. Мистеру Джонатану это удалось сделать без особого труда, распустив во множестве лживые слухи, весьма похожие на правду из-за связи юношей с Бобом, несмотря на всю их нелепость.

Но мистер Джонатан, зная упорство братьев, понимал, что подобное избавление – не больше чем передышка. Он интуитивно чувствовал присутствие братьев поблизости от города, осторожничал больше, чем обычно и поставил на ноги своих лучших ищеек.

О маневрах Боба ему тоже донесли, тем более, что прибытие мнимого индейца в Хелл-Гэп отметилось небольшим происшествием. А Боб, выведывая про мистера Джонатана, должен был расспрашивать многих.

– Почему этот индеец так интересуется мной? – рассуждал Джонатан, чей постоянно бывший настороже мозг повсюду видел врагов.

Джонатан установил за ряженым слежку и убедился, что у таинственного краснокожего есть какая-то цель.

Кто бы это мог быть? Переодетый агент таможни? Или настоящий индеец, вступивший в тесный контакт с белыми и нанятый шпионить за контрабандистами?

В таком случае необходимо узнать, откуда он прибыл и где в случае крайней необходимости спрячется, а потом его надо поскорее ликвидировать.

Боб, несмотря на всю свою проницательность, не замечал слежки вплоть до своего возвращения к избушке после почти трехдневного отсутствия.

Между тем у его друга-ковбоя, у которого Боб скрывался, язык становился слишком длинным, когда он перебирал спиртного. С наилучшими намерениями, возможно, для того, чтобы нахваливать Боба, он рассказал в салуне про его маскарад и презрительно отозвался о жителях Хелл-Гэпа.

Его сообщение пересказали мистеру Джонатану. Так тот узнал об отъезде ложного индейца в избушку у озера. И тут он с быстротой молнии прозрел истину: да это же Боб и юные метисы, его сообщники.

Можно понять, какие выводы может сделать из подобного прозрения такой человек, как мистер Джонатан.

Ну, а сейчас вернемся в избушку.

Остаток дня после возвращения Боба и следующая ночь прошли благополучно. Ковбой и его юные друзья придумали невероятное количество проектов, к несчастью мало практичных, слишком поспешных, основанных не на использовании существующих обстоятельств, а на необходимости создания новых.

На следующее утро они недалеко продвинулись, так что, устав от бесполезной говорильни, люди действия, прежде всего смелые, как это пристало их возрасту, убежденные в своей правоте, чуть было не приняли отчаянное решение.

– К чему столько рассуждений? – подвел итог спорам Жан. – Гораздо проще вернуться в Хелл-Гэп переодетыми, подстеречь этого мерзавца или вызвать его под каким-либо предлогом и всадить кинжал прямо на улице.

И надо же было, чтобы сумасбродный мозг Боба, человека средней жестокости, услышал голос разума.

– Способ хорош, согласен, – оценил он, – но вы – иностранцы. Вы не найдете суда, который вас оправдает, если только бдительные не линчуют вас на месте.

– Но он – тоже иностранец!

– Спешу вас уверить: он – натурализованный американец.

– Значит, придется запастись терпением.

– Подождите пару деньков; я хочу снова отправиться в этот проклятый городишко, только вот освежу свою индейскую раскраску, несколько поистершуюся со времени моего возвращения.

При этих словах Боб вынул из своей котомки различные ингредиенты, употребляющиеся для туалета краснокожего щеголя и начал добросовестно краситься.

Когда он вышел из избушки, чтобы его друзья могли оценить на расстоянии результат его стараний, то удивленно вскрикнул:

– О Господи!.. Что это значит?

– Что? Что такое?

– Визитёры!.. Вооруженные посетители!.. Такого я не люблю. Не показывайтесь, глядите в щели между бревнами.

Примитивное жилище отличалось не только закруглениями образующих стены бревен, но и наличием дыр в стенах, достаточным для того, чтобы просунуть в них ружейное дуло. Через эти дырки легко можно было осматривать окрестности.

В самом деле, появилось полсотни человек, а может быть, и больше; они приблизились, образовав обширный полукруг, радиусы которого упирались в избушку.

– Нас атакуют, – сказал Жан.

– Вероятно! – отозвался снаружи Боб.

– Но у нас у каждого по восемь зарядов в винчестере; всё вместе – тридцать два выстрела на четверых. Со стрелками нашего класса это не так уж плохо для разжиженных мозгов в траве.

– Вы забываете наши револьверы… А это двадцать четыре выстрела.

– Тридцать два плюс двадцать четыре… будет пятьдесят шесть.

– Считаете вы великолепно, дорогой мой, но револьверы… Э! Какого черта они так кричат?..

Издали доносились хриплые голоса, вопившие:

– Смерть им!.. Смерть Бобу!.. Смерть метисам!..

– И такие люди называют себя цивилизованными! – сказал Боб и презрительно пожал плечами.

– Но… черт меня побери! Они называют меня по имени… Значит, меня узнали, и мой маскарад… задымился!

– Смерть!.. Смерть!..

– Эти персонажи шутят однообразно, – невозмутимо продолжал ковбой.

– А если мы откроем огонь? – воскликнул Франсуа, нервно передергивая затвор своего винчестера.

– Терпение! Мы сидим в укрытии, а они-то действуют на открытом месте.

– Но они подошли уже на двести метров!..

– Это позволяет мне узнать их невооруженным глазом!.. Господи, помилуй! Если не ошибаюсь, там собрались все самые гадкие люди, каких можно найти в Хелл-Гэпе. Вон Остин Райан, кузнец… вон Стивен… потом Ник… потом Харри Филд… а еще Дик Фергюсон… шахтеры… подонки из числа старателей… И ковбои… Ну не стыд ли это для корпорации!.. Дик, мой друг… Лоренс, еще один друг… и Питер… и Маттью!.. И много других… Все возбуждены или, скорее, просто скотски напились! Ох, друзья мои! Что бы это было за дело, если бы мы смогли всех их перестрелять!

– Смотрите, Боб! – прервал ковбоя Франсуа. – Довольно болтовни… Они приближаются.

– При первом же выстреле они залягут в траву и до самой ночи останутся невидимками. Тогда, воспользовавшись темнотой, они попытаются пойти на штурм.

– Но мы же не позволим перебить себя, как цыплят!

– Послушайте меня… Честное слово… я кое-что придумал… Всё очень просто… Надо испробовать! Если не удастся… я сложу там свои кости… И когда я умру, вы будете выпутываться, как вам придет в голову.

– Вы забываете, дорогой Боб, что мы солидарны…

– Фу! Если я рискну своей шкурой, чтобы попытаться спасти вас… пожертвовав всем, что у меня осталось!

– Но что же вы собираетесь сделать?

– Попытаюсь договориться с ними.

– С этими людьми, озверевшими от гнева и алкоголя?.. Послушайте только, что они кричат!

– Они громко горланят, надо отдать им должное. Только смотрите: они остановились. Видите ли, если бы там были одни старатели, я бы ни за что не поручился, но я насчитал в толпе десятка два ковбоев, которым подобная работка может, в сущности, дорого обойтись. Может быть, мне удастся уговорить их уйти или хотя бы быть нейтральными!

Тем временем стало очевидным, что толпа и в самом деле остановилась метрах в ста пятидесяти от бревенчатой избушки, в которой находились люди и лошади. В толпе нашлись говоруны, которые на манер героев Гомера, продолжали оскорблять невидимого неприятеля.